Кирилл Волков – Полный перебор (страница 48)

Жуки и вправду были никудышными бойцами. Они бестолково размахивали своими палками, толкаясь и мешая друг другу. Их серпы бессильно царапали броню скорпиона, а сами они просто разламывались на части от его ударов. Минута, и бой закончился. Как-то это все… слишком просто, слишком нарочито. Пытаются притупить осторожность, выставить себя слабаками? Да, их в свое время легко рассеяла группа Крыса, но, тем не менее, они признали жуков достаточно серьезной силой, чтобы заняться захватом и допросом пленных. Что-то тут не так.

Смяв в лепешку наиболее целые тела — для контроля и исключения возможных ударов в спину — скорпион двинулся дальше. По крайней мере, попытался. Лапы с правой стороны послушно шагнули, левая же осталась неподвижна. Скорпион неуклюже грохнулся на брюхо.

— Сим, что творится? Еще не прошло получаса!

— Один из Наместников/управляющих отказывается подчиняться/исполнять функцию! — обреченно ответил Сим. — Он понял, что организм не жизнеспособен, и пытается найти выход самостоятельно. Мне не удается его убедить/заставить.

Павел скрежетнул зубами. Ну надо же, в последний момент! Ему нужно-то всего пару минут, он уже видит в конце короткого отрезка коридора помещение, наполненное какими-то сложными биологическими конструкциями. Сердце базы в паре десятках метров, а он не может пройти эти метры из-за глупого бунта тупого недомозга, который в любом случае обречен!

— Не подчиняется? Так казни его за неподчинение! — рявкнул Павел.

— Казнить? — неуверенно переспросил Сим.

— Да. Казни. Убей. Впрысни в него кислоту, яд, натрави на него соседей. Должно же быть что-то…

— Я понял. — Сим неожиданно успокоился. — Сейчас/немедленно.

Еще минуту скорпион лежал неподвижно, затем его левый бок конвульсивно содрогнулся несколько раз, с каждым разом все слабее. По нервам хлестнуло ощущение боли и отчаяния, а затем Павел снова почувствовал левую половину тела.

— Я заменил/перенаправил управление, путем некоторой потери функционала, ориентировочно до тридцати-сорока процентов.

Да, Павел уже чувствовал эту «потерю функционала». Скорпион сильно хромал, припадал на левую сторону, область зрения беспорядочно скакала, вызывая дурноту. Но он снова мог двигаться, и он шел.

Огромный зал, потолок затянут бурыми облаками газа. Повсюду разбросаны какие-то колбы, шланги, бурдюки, вся эта биомашинерия шипит, булькает и пульсирует, выполняя какие-то крайне важные — наверное — для жуков функции.

Наверняка важные, иначе за каким чертом он сюда перся с таким упорством? Не может быть, чтобы зря. Обидно было бы сдохнуть, подрывая вражеский сортир…

В подтверждение мыслей Павла, его встречали. Очередной жук, немного крупнее предыдущих. На костистой голове — ясно видимые красные отметины. Те самые знаки Старших? Стоп, вроде бы что-то похожее было у командира того заслона, или так просто показалось в суматохе беспорядочной схватки? С тем же успехом там могло быть и два таких, и десять. Хотя нет, Старших всего три, и один все еще жив. Стоит, гордо выпрямившись, в левой лапе — традиционный серп на палке, правая — на голове стоящего рядом на коленях человека. Мужчина, пожилой, не знакомый. Глаза абсолютно белые, бессмысленные, смотрят в никуда.

Жук что-то заскрежетал, и синхронно с ним зашевелились губы человека.

— Остановись. Старший предлагает тебе жизнь. Это хорошая цена.

Павел остановился — не из-за приказа, а чтобы унять тряску картинки и внимательнее разглядеть наглого «переговорщика». Нет, вы посмотрите, жизнь он предлагает. Да его собственная висит на волоске!

— Твой старший охреневает не по средствам, — насмешливо прохрипел скорпион, поднимая хвост в атакующую позицию.

Жук забавно наклонил голову, будто прислушиваясь, потом снова выпрямился и заскрипел.

— Ты умираешь. — произнесли губы человека.

На спину скорпиону откуда-то сверху рухнула тяжелая туша, обрушив на его голову град ударов. Ловушка! Гребаный жук заговаривал зубы, пока эта тварь подбиралась… Поле зрения резко сузилось, покрывшись красными разводами.

Очень кстати поднятый хвост яростно ударил, пронзая обидчика, затем еще и еще. Жук попятился, бросив человека — тот упал ничком и безжизненно растянулся по полу.

Лапы скорпиона подгибались от тяжести наездника, но Павел яростно рванулся вперед, пересиливая давление, и ударил, рассекая жука напополам. Эта картинка была последней — очередной удар оказался критическим, выбросив сознание Павла в темноту.

Сим не справлялся. Уже очень давно, с того момента, когда ему пришлось взять под общий контроль управление огромным внешним телом. Оно было слишком большим, в нем протекало слишком много процессов, их контролировало слишком много наместников. Все, что удавалось сделать — сохранять от резкого ухудшения состояние внутреннего, основного тела. С постепенным, увы, невозможно было справиться.

Временно остановить стремительную деградацию неожиданно помогла парадоксальная идея, подсказанная хозяином. Казнь взбунтовавшегося наместника резко повысила лояльность остальных. Они перестали саботировать приказы и утаивать часть ресурсов для личного спасения. Некоторое время все шло просто прекрасно, и Сим даже увеличил ожидаемое время жизни боевой формы на шесть минут. А потом случилась катастрофа. Спрыгнувший на спину скорпиону враг успел до своей смерти нанести непоправимый урон. Сознание Павла отключилось, и его никак не удавалось привести в себя.

Сим мог управлять всей системой в одиночку, да он, собственно, этим все время и занимался. Была лишь одна проблема — без хозяина у него не было команд, которые он мог передать подчиненным наместникам. Что нужно делать? Куда перемещаться, кого атаковать? Времени и так осталось критически мало, если же наместники заметят отсутствие центрального управления…

В отчаянии Сим ухватился за одну из последних мыслей хозяина. Он смотрел на громоздящиеся повсюду конструкции и намеревался все их уничтожить. Да! У него есть цель!

Скорпион выбрался из-под обмякшего тела мутанта-верхолаза, едва не ставшего для него палачом, и рванулся к ближайшей установке, представлявшей из себя яйцеобразный пузырь, обвитый трубами. Клешня с яростью ударила, разрывая пузырь на куски. Изнутри хлынул поток мутной жидкости, образуя на полу огромную лужу. Добив установку еще несколькими ударами, скорпион метнулся к следующей.

Он рвал, кромсал и рубил все, до чего мог дотянуться. Подземная фабрика очень быстро превращалась в руины. Но еще быстрее в руины превращался сам скорпион. Все меньше и меньше времени, все меньше и меньше ресурсов. Один за другим наместники осознавали ждущую их судьбу и выходили из-под контроля в отчаянной попытке найти путь к спасению. И тем самым выписывали себе смертный приговор.

Группа модулей со слаборазвитыми ядрами, слишком ограниченными, чтобы осознавать происходящее самостоятельно, были приспособлены Симом в качестве расстрельной команды. Выбрасываемые ими жгуты пронзали ядра мятежных наместников, гася их разум и обрывая ведущие к ним и от них нити управления.

Заменять казненных, за неимением лучшего, приходилось самому Симу. Естественно, он не мог даже близко сравниться с ними в эффективности — но он пытался делать хоть что-то. Движения скорпиона становились все более дерганными и неуклюжими. Он все больше напоминал марионетку, которую неумелый кукольник таскает на ниточках туда-сюда. Впрочем, для того дела, которым он занимался, это было не так уж критично. Разрушение, в отличие от созидания, не требует ни точности, ни аккуратности.

Сим начал было беспокоиться — невредимые конструкции подходили к концу, а привести хозяина в сознание все также не получалось. Конечно, был еще вариант найти новую цель… но как?! Что нужно для этого сделать? Для Сима концепция возникновения идеи из ничего была чем-то сверхъестественным, тем, чего его разум просто не мог представить.

К счастью — или к сожалению? — вопрос решился сам собой. В разорванном скорпионом огромном трубопроводе оказалась вода, и сейчас, ничем не сдерживаемая, она принялась стремительно заливать помещение. Оценив угрозу гибели от утопления как весьма вероятную, Сим двинулся к выходу. Пещеру покинуть удалось, и он успел даже подняться немного вверх по наклонному коридору. На этом все и закончилось. Перегруженные цепи управления наконец лопнули, исчерпав свой лимит, и скорпион превратился в груду безжизненной плоти. Человек и симбионт остались погребены в центре его корпуса, под слоем толстых костяных пластин. Сим не представлял, что можно предпринять в этой ситуации — с тем уровнем управления телом, какой мог обеспечить симбионт без участия хозяина, пытаться выбраться наружу было абсолютно бесперспективным занятием. Поэтому он занялся тем, чем мог.

Он продолжал тормошить впавшего в околокоматозное состояние хозяина и восстанавливать стабильность автономной работы человеческого тела. Некоторые из сложных внутренних модулей, установленные последними и помогавшие управлять боевой формой, были признаны Симом угрозой и превентивно казнены. Группа ядер-«палачей», щедро подпитанные накануне общего коллапса, все еще функционировали и подчинялись командам Сима. После уничтожения потенциальных бунтовщиков он оборвал внешние связи и перевел все органы в режим максимальной экономии.