Кирилл Волков – Полный перебор (страница 36)

Павел внимательно обвел глазами «зрительный зал» в поисках знакомых лиц. Кивнул старику, так и не расставшемуся со своей бесполезной уже аркебузиной, поискал Романовские взъерошенные лохмы, не нашел и расстроился. Итак, пока что три из пяти. И два пропавших без вести. Ну, могло быть и хуже. Дуракам и новичкам везет.

Тем временем схватка ящера и многоножки подошла к концу. Упорный ящер таки раздолбал несколько сегментов многоножьего тела, но это его не спасло. Острые лапки насекомого, похожие на огромные скальпели, нащупали уязвимые места в толстенной броне и устроили ящеру сеанс скоростного расчленения. К настоящему времени ящер лишился большей части конечностей, и многоножка допиливала его голову, изобразив из себя импровизированный фрезерный станок. Оборот, оборот, и вот для ящера все кончено. Его голова с выпученными удивленно-обиженными глазами покатилась по земле, бесполезные ряды клыков в огромной пасти дробно застучали друг об друга.

Отпустив обмякшее тело, многоножка плавно стекла с него и свернулась рядом в неровный клубок. Ее движения были рваными, неровными, больше не было того ощущения текучей волны ртути, как при ее эффектном появлении. Кажется, ей тоже прилично досталось… Вот и здорово. Еще одной проблемой меньше. По крайней мере не придется прямо сейчас с ней разбираться.

Многоножка подергалась немного, все туже сворачиваясь в позу эмбриона. Вдруг ее лапки разом дернулись и насквозь пропороли свою хозяйку. Оглушительный хруст, кончики окровавленные лезвий выходят из центра костяных пластин, и самый странный участник сегодняшней битвы отправился в Вальгаллу для членистоногих.

Павел немного удивился — сильно удивиться не хватало сил. В конце концов, подумаешь. Еще одно непонятное событие. Можно подумать, он много понял из того, что здесь сегодня творилось. Захотела — и самоубилась, ее проблемы.

Не отрывавший глаз от происходящего Тиф при виде самоубийства многоножки неопределенно хмыкнул и потянулся к торчащим из спины жгутам. Прикусил губу и с усилием вытащил один из них. Даже на вид это выглядело отвратительно, не хотелось думать, как это ощущалось изнутри. Брр…

Стоп, до этого Тиф все еще думал, что придется драться? И как он это представлял? Эта груда мяса позади совсем не выглядит на что-то способной. Кроме как выступать в качестве сидений, разве что. С другой стороны, как будто у него был выбор…

Павел отвернулся от страдающего Тифа и перевел взгляд в сторону прохода и лежащих там тел. Кучи мяса вдалеке за счет расстояния смотрелись куда приятнее, чем вблизи. Можно было даже помечтать о каких-нибудь приятных трофеях, которые… так, а это еще что?

Одна из поврежденных броневых пластин на хребте многоножки откинулась, и из открывшегося отверстия вывалилась небольшая на фоне мертвого гиганта фигурка. С минуту полежала, встала, и побрела в их сторону, покачиваясь на ходу, как пьяная.

Это… человек? Серьезно? И как давно он внутри этой штуки? И кто это такой? Его сожрали по пути или он этим всем управлял? Только многоножкой, или еще тем, первым ящером? Вашу мать, когда все это закончится!

Павел с беспокойством взглянул на Тифа. Тот, определенно, тоже видел приближающуюся фигуру. И, судя по его действиям, угрозы от нее не ждал. Он один за другим извлекал жгуты из своего хребта, а на его лице застыло какое-то… недоверчиво-счастливое выражение. Казалось, он сейчас заплачет.

— Эмм… — все-таки рискнул спросить Павел. — Вы знаете, кто это?

Тиф молчал, Павел подумал, что тот его не расслышал, и хотел было повторить погромче. Но тут Тиф чуть слышно сказал:

— Это Восьмой.

Уточнять Павел поопасался. И так довольно странный, сейчас Тиф и вовсе выглядел стукнутым пыльным мешком. А учитывая огромные емкости с кислотой, на которой все они сидят, и с которыми Тиф до сих пор частично связан… да ну его, такое любопытство. Главное узнал — что с этим существом Тиф знаком, бить их вроде не должны, и на том спасибо.

Восьмой приближался, на ходу что-то обрывая с себя. Кажется, у него та же история, что и с Тифом, но обрывки соединительных жгутов Восьмого отделялись куда легче. Ну, или он лучше перносил боль.

Вскоре он подошел достаточно близко, и Павел рассмотрел его лицо. Нда. Это лицо было Павлу знакомо, правда, под другим именем.

Теперь появилось еще больше вопросов — и к Тифу, что все с тем же странным выражением сидел и занимался самокопанием — в прямом смысле слова; что к Крысу-Восьмому, вовсе, кажется, не опасавшемуся Тифа, при том что тот пытался меньше часа назад организовать ему кислотный душ.

Да, тут, определенно, хрень какая-то твориться. Все это — одна бльшая хрень.

Крыс подошел и встал, не доходя до крайнего щупальца метров пять. Угрюмо оглядел рассевшихся рядком еле живых бойцов, страдальчески кривящегося Тифа. Хотел, кажется, что-то сказать, но не успел.

Смирно лежащие кожаные «диванчики» вдруг рванулись, опрокидывая ничего не подозревающих людей и переходя в боевой режим. Захлопали знакомые «залпы», зашипела кислота.

Павел, полетевший кубарем, успел поймать в охапку Анну и ее копье, чуть не воткнувшееся ему в бок, и таки рухнул плашмя прямо в грязь. Пока он, матерясь, распутывал руки и ноги и выбирался из-под внезано оказавшейся довольно тяжелой девушки, все уже закончилось.

Крыс был, к его удивлению, жив. Он стоял, пригнувшись, выставив перед собой невесть откуда добытую короткую глефу. Пять внезапно «оживших» пушек Тифа угрожающе покачивались, выискивая цель.

Вот только угрожали эти двое не друг другу. Их оружие было обращено к скале, около которой замер в оборонительной стойке еще один старый знакомый. Его кнут плясал вокруг него по причудливым траекториям, готовясь защищать хозяина.

— Может, поговорим? — нервно-весело крикнул Роман.

Павел дернулся было вперед, попытаться остановить этот бред и во всем разобраться, но Анна удержала его. И правильно сделала…

— Давай, говори, — хмыкнул Тиф. — Расскажи для начала, что за дерьмо ты мне пытался вколоть посреди боя, и зачем.

Лицо Романа на секунду скривилось в гримасе досады, но он сразу же вновь опомнился и натянул искусственную улыбку.

— Да ладно, с тобой же все в порядке? Что за странный наезд…

— А с парнем Тумана вот не все в порядке, — перебил его невесть откуда появившийся Полковник. — Ему как-то совсем нехорошо.

— Что поделать, — хохотнул Роман. Его улыбка стала еще шире, напоминая акулий оскал. — Не повезло ему.

— А теперь тебе, — спокойно закончил Тиф. Пушки разошлись шире, перекрывая возможные пути к бегству. Учитывая, что фланги перекрывали Крыс и Полковник, а сзади подтягивались остальные, растерянные и ничего не понимающие, но вооруженные и злые… Да, Ромке не позавидуешь.

— Стой, стой! — Роман вскинул перед собой открытые ладони. — Ты разве не хочешь ничего узнать? Кто, как, зачем…

— А ты можешь рассказать? — заинтересовался Крыс, сделав странный акцент на слове «можешь».

— Ну, не напрямую, но… — Роман покрутил ладонью. — Подтвердить, не опровергнуть, то-се…

— А взамен? — прищурился Крыс.

— У меня один вариант, сам вроде понимаешь. Сдаться я не могу. Ну а вам в принципе все равно, нет?

Какое-то время все молчали, настороженно переглядываясь. Ждали решения… чьего, кстати? Кто тут главный сейчас, Тиф? Тиф отвечать не торопился, что-то обдумывая.

Павел внимательно всматривался в искаженное глупой улыбкой лицо Романа и пытался понять, как так получилось. Вроде еще минуту назад он был рад, увидев Ромку живым, а теперь… В голове мелькали картинки — как они тащились по джунглям, как Ромка шутил и подбадривал их обоих, как он потом легко вошел в их странную компанию, был самым «живым» и нормальным из них всех. И при этом он… что? Притворялся, а на самом деле шпионил? Убивал? Для кого? Зачем? Что за… дичь… Ромка, ну как так-то…

Павел хотел что-то спросить, но почему-то не мог придумать вопрос. Да и, скорее всего, это все и так сейчас спросят, так что… Кто-нибудь.

Но молчание затягивалось. Роман плавно крутил головой из стороны сторону, равнодушно скользя взглядом по лицам людей. С Павлом он глазами не встречался. Это что-то значит, интересно? Или ему плевать на всех?

— Жуки? — неожиданно спросил Крыс. — Серые такие, высокие дрыщи в хитине?

Роман вздрогнул, приоткрыл рот, но промолчал. Кажется, он не ожидал настолько… прямого вопроса, и не мог сходу найти достаточно «уклончивого и неопровергающего» ответа.

— Ясно. — кивнул Крыс каким-то своим мыслям. — Давай.

Пушки Тифа разом выдохнули, заливая весь каменистый пятачок. За секунду до этого кончик кнута выстрелил вверх, зацепился за выступ стены метрах в шести и выдернул Романа из-под атаки. Подлетев наверх, Роман зацепился рукой и позволил кнуту метнуться выше. Еще рывок — и брошенная алебарда вонзается в камень там, где мгновение назад была голова.

— Ушел, сука, — выдохнул Тиф, наблюдая, как Роман переваливает через каменный гребень.

— Хрен с ним, — равнодушно процедил Крыс, с некоторым сожалением глядя на застрявшую в скале алебарду. — Пусть идет. Все равно ничего нового не расскажет.

— Что за жуки? — Тиф перевел взгляд на Павла, и тому стало не по себе. Тем более, что пушки тоже наклонились в его сторону.

— Да те самые, — Крыс тоже заметил перемещения пушек и досадливо поморщился. — Эти-то при чем?