Кирилл Волков – Полный перебор (страница 25)

Остальные члены команды являлись ярко выраженными «дэмэдж диллерами». Раздавателями добра, если по-славянски.

Анна, внезапно оставившая себе вместо лука случайно подобранное копье, сделала упор на скорость. Вживленные ей импланты позволяли делать мощные спринтерские рывки. Вот только в пару к ним стоило поставить что-то на ускорение реакции — увы, пока денег на эту радость не было, и девушка просто-напросто не успевала сама за собой. Все, что у нее получалось — бить куда-то в сторону цели и надеяться на удачу.

На самом деле, это еще не худший вариант, если посмотреть на товарища Николая свет Халковича. Этот берсерк-любитель выбрал себе в качестве оружия здоровенный молоток, которым сам едва ворочал, несмотря на все установленные усилители. Переубедить упертого осла не удавалось. В результате неповоротливая туша бойца в девяти случаях из десяти огребала уже на первых минутах охоты и отправлялась отлежаться в кустики. Он был бы абсолютно бесполезен, если бы не его суперспособность очухиваться под конец потасовки и жестоко забивать в землю подраненную и ослабленную дичь. Срабатывало не всегда, но против тяжелобронированных медленных целей молотобоец был незаменим.

Рома, самозаявленный завхоз, который внезапно наотрез отказывался заниматься собственно имуществом команды под предлогом того, что ему дескать противно возиться во внутренностях. Неудивительно, Роман вообще предпочитал работать языком. Он был бы хорош, если бы поменьше внимания уделял эффектности своих действий и побольше упирал на эффективность. Его «топовое» оружие показывало себя на удивление неплохо, и в качестве ударного, и в качестве средства контроля. Но Рома каждый раз сводил его преимущество к нулю, творя какую-то дичь наподобие «отбить мутанту все бронепластины по часовой стрелке» или «держать на одном месте до бесконечности». Уговоры не помогали. Подзатыльники тоже. Павел подумывал позаимстовать у Николая его мегамолоток в качестве аргумента.

Единственным нормальным человеком в их компании был дед. Старый охотник добыл себе здоровенный дульнозарядный пистолет, с которым на удивление неплохо обращался, и метко стрелял по уязвимым местам. Вот просто брал и стрелял. И попадал. Чудо, а не боец. И хобби у него полезное, не марки там какие-нибудь дурацкие и не шахматы. Стрельба рулит!

Если бы он не был еще таким старым… Чудо-инъекции помогали, старик больше не скрючивался внезапно на ровном месте от приступа болей в спине, не хромал на обе ноги поочередно, но… Увы, все еще не мог похвастаться молодецкой прытью. Вследствие этого его приходилось прикрывать и поминутно выдергивать из-под носа очередного обиженного метким попаданием мутанта. В итоге дед представлял из себя что-то вроде несамоходной огневой турели. Блеск, просто блеск.

Все бы ничего, но этот цирк с конями был абсолютно не управляем и решительно неспособен следовать хоть какой-то тактике, кроме дефолтной. Павел раз за разом пытался придумать что-то получше, все кивали и соглашались, а потом — пух — и Николай снова отдыхает, Роман кружит мутанта по поляне, Павел и Анна перемещают деда, в свободное время набегая с атаками. Хрень какая-то, в общем.

Тем не менее, это как-то работало. Вот уже месяц с момента, как отправившиеся зачищать местность топы отсигналили о том, что все в порядке и можно продолжать сафари в джунглях. Более того, их команда была в числе самых удачливых, вызывая жгучую зависть остальных и волны низкопробных шуточек в свой адрес.

Шутники, впрочем, заметно притихли после эпического побоища в таверне, состоявшегося неделю назад. Тогда очередные остроумные коллеги-конкуренты вывели из себя обычно довольно устойчивого к внешним раздражителям Николая, за что и поплатились. Молотобойца удалось остановить лишь после семи фрагов — и это он был еще без молотка! Потом его таки уронили, остальные бросились его выручать — и все пошло по привычному алгоритму, разве что без стрельбы. Отмахиваясь от разъяренных друзей побитых субчиков, ребята оперативно отступили к барной стойке и встали в круговую оборону. Сразу их смять не смогли, а потом взобравшийся на стойку Роман продемонстрировал, какой у него длинный кнут. К счастью, до поножовщины не дошло, бармен психанул и выставил всех на мороз. С тех пор цепляться к «отряду самоубийц» опасались, ограничиваясь бурчанием за спиной.

Добравшись наконец до города, отряд сплавил трофеи одному из скупщиков, трущихся около ворот и направился к своему месту обитания. Старая коморка Павла была, мягко говоря, тесновата для их гоп-компании, поэтому почти сразу после основания отряд перебрался в «охотничий квартал» — район одно-двухэтажных каменно-кирпичных коттеджей, где жил так называемый средний класс — охотники, доктора-алхимики, патрульные и прочая «серая кость».

Удобный двухэтажный домик на окраине нашла Анна. По ее же настоятельной просьбе домик был основательно подремонтирован и почищен от наслоений многолетней грязи. Дом был шикарный — с просторным светлыми комнатами, обширным подвалом — хорошая вещь, всегда пригодится; и даже такими достижениями цивилизации, как туалет (смыв которого уходил куда-то в неведомые глубины ада), центральное водоснабжение (исходившее также неведомо откуда — подозревали некий «горный ручей») и даже душ с теплой водой (спасибо благодетелю, не поленившемуся присобачить на крышу емкость-накопитель-водонагреватель).

Рывок в уровне жизни был настолько стремителен, что Павел некоторое время чувствовал себя буквально «в гостях у сказки». При этом больше всего удивлял не сам дом, а то, что при наличии еще сотни таких же пустующих уйма народа ютится в темных тесных хижинах трущоб. Да, за эту прелесть требовалось платить небольшой налог — но именно что небольшой, Полковник вполне осознавал свое положение и сильно не наглел.

Наскоро сполоснувшись, Павел направился на кухню — сегодня была его очередь готовить. Не слишком-то богатый выбор продуктов сводил все многообразие блюд земной кухни к весьма куцему списку. Несколько сортов мяса, десяток разновидностей овощей — все родом с достопамятных кактусов, соль, перец, специи. На этом перечень заканчивался.

Не хватало хлеба, но выпечка пока что являлась праздничным блюдом вследствие своей редкости и дороговизны. Мучающим несчастные кактусы-многостаночники вивисекторам никак не удавалось стабилизировать сорт, выдающий на-гора «хлебные» плоды.

Зато были кофе и чай — угадайте, откуда.

Немелодично насвистывая себе под нос фривольный мотивчик, Павел забросил на сковороду несколько кусков свежатинки и принялся за салат. Из «предбанника» доносились возмущенные возгласы — народ препирался из-за очередности посещения ванной комнаты. Наивные — Анна раньше, чем через час оттуда не выйдет.

— Итак, — Павел откусил кусочек импровизированного шницеля и прищурился — вроде, на этот раз с солью угадал. — У меня для вас хорошая новость — наших накоплений хватает на одну годную вещь С-класса. Нужно решить, что нам нужнее.

— Да что решать-то? — удивился Роман. — Леди — вперед! В смысле, на прокачку.

Анна задумчиво помотала вилкой с наколотой «картофелиной» и взглянула на старика, пытающегося не заляпать соусом свою бороду.

— Мм… А может, все-таки… Аркадий, что скажете?

Дед смущенно пожал плечами:

— Да я вроде… справляюсь?

— Старик молодцом! — воскликнул Роман, показывая большие пальцы в знак подтверждения. — А вот я побаиваюсь за свою, знаете ли, филейную часть. Шальные промахи, все дела…

— Я не промахнулась, — фыркнула Анна.

— Так, народ, давайте серьезнее. Я лично за Аркадия — он слишком уязвим. Урона у нас и без того хватает, а вот смыться в случае чего мы быстро не сможем.

— Ну, это да. — Рома задумчиво почесал вилкой кончик носа. — Кстати, а что насчет тебя? Как твои, хм, эти дела?

— Ты как скажешь иногда… Мои «эти дела» пока без изменений. Соответственно, на меня тратиться без вариантов.

— Смотри сам, тебе виднее.

— Угу. Итак, значит, завтра выходной. Аркадий, к Алхимику, а мы…

— В баню. — Рома предвкушающе потер руки.

— Фу, — Павел поежился при воспоминании о посещении этого «заведения». — Чем тебе нравится эта душегубка? Вы там зажаритесь когда-нибудь, извращенцы.

— Да что б ты понимал в настоящей бане!

— В бане я понимаю. А это… даже не знаю как назвать.

— Тю!

— Сам ты тю. Ладно, я пойду пройдусь. Не забудь помыть тарелку, халявщик!

Павел вышел на улицу и зашагал по узкой тропке, вьющейся среди камней. Он нашел ее не так давно, и обнаружил, что та ведет к вырубленной во внешней стене лестнице. Лестница вела к довольно широкому проему, расположенному где-то на середине высоты стены. Из проема открывался потрясающий вид на закат. С момента обнаружения этой смотровой площадки Павел не пропустил еще ни одного вечера, и каждый раз картина была другой. Казалось бы — солнце одно и то же, небо всегда чистое, ни облачка. Ан нет, переливы алых оттенков каждый раз складывались в новый неповторимый узор. Это было… просто красиво. Завораживало. Хотелось просто смотреть и смотреть — и ни о чем не думать.

За спиной послышались тихие шаги. Павел не стал оборачиваться — как и всегда. Неизвестный тоже приходил посмотреть на закат — каждый день. Неудивительно — оно того стоило. Скорее удивляло то, что их только двое. Неужели за столько времени никто не нашел этого подъема?