Кирилл Цыбульский – Бессмертие (страница 2)
@L10L06 27.08.25 18:33:
Черт!! У меня тревожность подскочила из-за тебя!!!!
Ответь, наконец!!!
27.08.25 18:32: @K00K25 был(а) в сети 25.08.25 в 00:10
@L10L06 27.08.25 18:33:
Кирилл!!!!
Прошу тебя!!!
27.08.25 18:34: @K00K25 был(а) в сети 25.08.25 в 00:10
Август 2026
Она стояла перед дверью в ванную комнату, на которой было зеркало, единственное во всем доме. Зато почти в полный рост.
Подтянув белую блузу, она повернулась правым боком, затем левым. Тонкая ткань ослабла и слегка прикрыла черный ремешок на облегающих джинсах. Она отметила про себя, что так блуза смотрится мешковато. Но выбора не было.
Оскалив естественно белые зубы после недавней гигиенической чистки, она проверила, чтобы в межзубных промежутках не было сельдерея. На обед она съела легкий салат, припорошив нарубленной зеленью, какая то и дело чувствовалась на деснах. Даже после тщательной чистки суперкрутой щеткой, ирригатора и обжигающе ледяного бальзама для полости рта. Даже после второго круга всех процедур.
Она будет чувствовать себя полной дурой, если на фотографиях заметит этот чертов сельдерей. Улыбаться придется широко и часто. Еще хуже, если кто-то из гостей обратит внимание на клок зеленых нитей между ее зубами. Фото можно отредактировать, а вот впечатление малознакомых людей – нет. О чем будут вспоминать гости, когда разойдутся по домам? О закусках? О конкурсах, которые она вместе с сестрой готовила последние недели? Нет. Все только и будут, что припоминать сельдерей.
Она только накрасилась: наложила тени, подвела стрелки. Третья чистка зубов может смазать эти труды. И все-таки лучше перестраховаться.
Стоило взять зубную щетку и открыть рот, как из-за спины послышалось:
– Нет-нет-нет. Хватит уже. Нет у тебя ничего между зубами. Только ветер свистит, – сказала Даша. – С минуты на минуты приедет мама, и нам нужно будет выходить.
Лиза вернула щетку в пластиковый кейс и положила на стиральную машинку в ванной. И все же привкус сельдерея еще чувствовался. Она дала себе обещание не есть целый день, во избежание именно такого инцидента, но поддалась искушению, услышав запах спелых розоватых азербайджанских помидор в холодильнике. Просто удивительно, как натуральные продукты могут быть настолько вкусными. Лизе хватило и половины огромного, больше ладони, мелконарезанного помидора, чтобы утолить голод.
– Ты просто красавица, – сказала Даша. – Мы все очень рады за тебя, – ее взгляд скользнул по животу младшей сестры, и та инстинктивно (Лиза сама удивилась новому инстинкту) прикрыла его руками.
Короткая, «под мальчика», стрижка не шелохнулась от быстрого движения Лизы. Даша юркнула за дверь и исчезла, оставив сестру гадать: «она знает?».
Да. Конечно, знает. Даша всегда все знает.
Конкурсы были просто сногсшибательными. Поначалу Лиза переживала о мнении мамы. Понравится ли ей? Будет ли она чувствовать себя в своей тарелке? После долгих размышлений Лиза просто спросила. Это было так странно: спросить, вместо того чтобы надеяться на лучшее. Наверно, это и называется взрослая жизнь. Ни догадок, ни таинственного созерцания. Прямо и в лоб.
Тематическая вечеринка. Никакого дресс-кода. Обычный день, когда старые и новые знакомые встречаются вместе, словно бы прошлое и настоящее сливаются в одном бокале. Это было по-настоящему домашним напитком. Сладким и стремительным.
– Думаешь, я все делаю правильно? – спросила Лиза.
Даша залезла в джинсы и, как была, без лифчика и макияжа, подошла к сестре. В отражении узкие округлые ореолы сразу же бросились Лизе в глаза. Просто удивительно, подумала она: родные сестры, между которыми было три года разницы, походили друг на друга с возрастом все больше и больше. Не считая некоторых деталей…
– Да, я думаю, все правильно, – сказала Даша и поцеловала сестру в висок.
В дверь позвонили. Мама приехала.
Застегнув лифчик, Даша накинула рубашку с мятыми линиями на спине и направилась к двери. Чтобы впустить мать в квартиру, ей пришлось спуститься на улицу. Коридоры местных жилищ, напоминавшие южноамериканские фавелы, обычно не превышавшие трех этажей, были такие изворотливые и непредсказуемые, что Даша и сама запомнила проход к квартире не в первую неделю. Впусти она по ним маму – она бы потерялась на первом же повороте. Сейчас, спустя три года, Даша, не глядя, застегивая рубашку, пробежала по коридору, спрыгнула с небольшой деревянной лестницы, грохоча ударами тяжелых ног, завернула в темную арку и наконец подобралась к кованой двери с облупленной черной краской.
Лиза в это время надела кроссовки, положила паспорт в задний карман джинсов и уставилась в экран телефона. Десятки оповещений из разных мессенджеров. Она смахнула некоторые из них, не имевшие никакого значения, пробежала глазами по знакомым никнеймам, и тут открылась дверь в квартиру.
– Лиза!
– Мама!
Они не виделись четыре месяца – щепотка по сравнению с первым годом разлуки, когда младшая дочь, вслед за старшей, упорхнула из родительского гнезда, да не куда-нибудь, а в другую страну. Благо, материальное положение Марины Владимировны и страсть к путешествиям не оставляли почти никаких границ между материнской любовью и чадом.
– Какая ты красотка! – сказала Марина Владимировна. – Я так скучала!
Сквозь густые накрашенные ресницы женщины проступили слезы. Она смахнула их костяшкой указательного пальца, шмыгнула носом и выпустила дочь из объятий.
– Внизу ждет папа. Он побоялся подниматься. Впервые после твоего рождения я заметила слезы на его глазах.
Лиза поежилась в белой блузе. За окном стояла тридцатиградусная жара, но в квартире внезапно стало холодно. Не из-за встречи с матерью. Не из-за ее слов об отце. Отчего-то другого. Только Лиза знала, отчего именно.
– Пора спускаться, – сказала Даша, заметив волнение на лице сестры.
– Да, пора.
Таксист сделал несколько крутых поворотом, ловко спустился с пригорка, на каком находилась квартира Даши и ее мужа, Сергея. Он не стал мешаться среди женских сборов и обещал приехать, когда начнется вечеринка. Их с Дашей браку недавно исполнилось два года. Могли ли они подумать, что продержатся так долго? Кто угодно, только не Даша. Время от времени ее кололо предчувствие. Что, если она встретит другого? Казалось бы, ничего страшного, ей было всего двадцать девять лет. Вся жизнь была впереди. К тому же, Даша помнила, хотя и глупое, но все же громкое обещание. Не влюбляться. Об этом они договорились в первую ночь с Сергеем. Никогда. Ни за что. Не влюбляться друг в друга. Оба были молоды, горячи, любили случайный секс и вечеринки. Что с ними произошло? Нет, дело не во влюбленности. Безусловно, они нарушили обещание сразу, как только озвучили его. Все было в любви. И, пожалуй, в возрасте. От него никуда не деться, как ни успокаивай себя словами «все еще впереди», «все может измениться». Год от года, день ото дня рядом с любимым нрав торопел, гормоны скудели. Как бы скоро ни спешила жизнь, она постепенно смирялась.
До пункта назначения оставалось каких-то двадцать минут, и Лиза все это время не выпускала из рук телефон. В голову врезались мысли, одна за другой: все ли она сделала, ко всему ли готова? Ответов не было. Мысли смешались в мюсли, снизу живота подступала тошнота. Закрыв глаза, Лиза мечтала об одном: чтобы этот день поскорее закончился. Что будет после него – неважно. Только не сейчас, только не все то, что она знала наперед по часам: программа вечеринки, конкурсы, речи и слова, отрепетированные до щелчков. Она прожила это десятки, нет, сотни, раз. И не готова была на еще один.
Бросив взгляд на экран телефона, Лиза сказала:
– Гаачерет!
Водитель многозначительно посмотрел в зеркало заднего вида.
От волнения голос так сильно дрожал, что три года иммиграции растворились в холодных струях кондиционера такси. Лиза почти свободно говорила по-грузински, но от вспыхнувшего экрана телефона, на котором высветилось новое уведомление, ее акцент перекрывал смысл слов.
– Стоп, плиз! – повторила она по-английски.
– Что-то случилось? – спросила Марина Владимировна.
– Да, – только и ответила Лиза, открыв дверь и выбежав на тротуар.
Среди многочисленных сообщений на экране мобильника загорелось, словно бы ярче всего остального:
@K00K25 29.08.26 13:44:
Привет
Август 2026
За последние несколько дней ремонт серьезно продвинулся. Они ободрали старые голубоватые обои, которые за двумя диванами, на восточной и южной сторонах комнаты, позеленели от бетонной плесени. Перед обоями они вынули ящики из небольшого комода у двери. Со всех сторон темное дерево облепливали вырезанные из детских раскрасок и журналов герои сказок и мультфильмов. На втором снизу ящике была красная шапочка. Под ней была красная надпись, выведенная слабой детской рукой: «мама». Рядом шагал лев. «Папа». Содержимое комода: письменные принадлежности, отрывные календари за последние пятнадцать лет с написанными на листах приметами погоды и предсказаниями, тетради с рыболовными хитростями, большая часть из которых так и не нашла себе применение, мелкие инструменты, отвертки и шурупы – все это вытряхнули в мусорные мешки и вынесли на помойку.