Кирилл Теслёнок – Возвращение Безумного Бога 15 (страница 31)

— Так что задавай свои вопросы, Истребительница. И я отвечу. Честно. Потому что у меня нет другого выбора.

Светлана сглотнула. Её рука инстинктивно потянулась к поясу, где обычно висела шпага. Но шпаги не было, она оставила ее при входе. Только её сила. Только лазурное сияние, готовое вспыхнуть в любой момент.

— Хорошо, — медленно произнесла она, — Тогда начнём с простого. Ты организовывала нападения на базы и научные центры Соколовых?

Перчинка не моргнула. Не отвела взгляда.

— Да, — спокойно ответила она, — Организовывала.

Мир словно остановился.

Светлана почувствовала, как холод разливается по венам.

— Ты… ты только что призналась…

— Я призналась, — кивнула Перчинка, — Потому что ложь сейчас приведёт к худшему. А правда… правда даст нам шанс.

Она отступила на шаг. Села на край стола.

— Задавай следующий вопрос, Светлана. Давай разберёмся до конца. Здесь и сейчас.

Светлана стояла неподвижно. Её сердце колотилось. Мысли метались.

Перчинка призналась.

Просто так. Без давления. Без угроз.

Она призналась в предательстве.

Что это? Отчаяние? Уверенность? Или… ловушка?

Светлана сделала глубокий вдох. Собралась с мыслями.

— Почему? — выдавила она, — Зачем ты это делала?

Перчинка посмотрела на неё долгим взглядом.

А потом медленно, очень медленно улыбнулась.

И эта улыбка была холодной. Расчётливой. И абсолютно лишённой раскаяния.

— Потому что, дорогая Светлана, — тихо произнесла она, — у меня были на то очень веские причины.

Соколова удивленно приподняла брови. Её лазурное сияние начало проступать ярче, прямо сквозь кожу.

— Но, — Перчинка подняла руку в примирительном жесте, — Я сделала все это не потому, что хотела навредить Соколовым. Не из злобы. Не из жажды власти.

Она отошла от стола. Прошлась по кабинету. Остановилась у окна, глядя в темноту.

— Я делала это, потому что боялась.

— Боялась? — недоверчиво переспросила Светлана.

— Да, — Перчинка обернулась. В её глазах читалась… усталость? Или она просто хорошо притворялась? — Боялась за свою семью. За род Безумовых.

Она сделала паузу.

— Твой отец, князь Соколов, один из самых влиятельных людей в Империи. Его род могущественен. Богат. У него связи везде. В армии. В правительстве. При дворе Императора.

Светлана молчала, слушая.

— А мы? — Перчинка горько усмехнулась, — Я читала историю. Безумовы даже в период наивысшего расцвета… всегда были… странными. Эксцентричными. Да, сильными. Да, полезными. Но никогда не входили в высшие круги при дворе Государя. Никогда не имели такого политического веса.

Она подошла ближе.

— И вот появляется брачный союз. Ты и мой отец. Два рода объединяются. Звучит прекрасно, правда? — в её голосе прозвучала горечь, — Но я видела дальше. Я видела, что произойдёт потом.

— Что именно? — холодно спросила Светлана.

— Поглощение, — просто ответила Перчинка, — Медленное. Постепенное. Незаметное. Князь Соколов начнёт «советовать» моему отцу. «Помогать» в принятии решений. «Направлять» его действия. Потому что он старше. Опытнее. Мудрее.

Она остановилась в паре метров от Светланы.

— А потом придут «общие интересы». «Совместные проекты». «Единая стратегия». И через десять-двадцать лет род Безумовых станет просто… младшим партнёром. Придатком к великому дому Соколовых.

В её голосе прозвучала настоящая боль. Или очень хорошая имитация.

— Я не могла этого допустить, — прошептала Перчинка, — Не могла позволить, чтобы мой род растворился. Исчез. Стал чьей-то тенью.

Светлана нахмурилась:

— Мой отец не такой. Он честный человек. Он бы никогда…

— Он бы не хотел этого специально, — согласилась Перчинка, — Но это произошло бы само собой. Потому что так работает власть. Сильный поглощает слабого. Не со зла. Просто… по инерции.

Она отвернулась, снова глядя в окно.

— Поэтому я действовала. Создавала проблемы. Отвлекала внимание Соколовых. Показывала, что Безумовы не беспомощны. Что у нас есть зубы. Что нас нельзя игнорировать или поглотить без последствий.

— Атакуя наши базы? Лаборатории? Крадя данные? Подвергая опасности наших людей⁈ — голос Светланы задрожал от гнева.

— Я минимизировала жертвы, — тихо ответила Перчинка, — Насколько могла. Целилась в инфраструктуру. В технику. В хранилища данных. Старалась избегать живых целей.

— «Старалась»⁈ — Светлана сжала кулаки, — Люди погибли! Наши люди!

Перчинка вздрогнула. Опустила голову.

— Знаю, — прошептала она, — И это… это гнетёт меня каждый день. Каждую ночь. Я вижу их лица. Слышу их имена. И знаю, что я… что я ответственна.

Её голос дрогнул. Хитиновая броня на руках заскрежетала от напряжения.

— Но что мне было делать? — она повернулась к Светлане. В её глазах блестели слёзы, — Сидеть и смотреть, как мою семью медленно поглощают? Как мой род превращается в никого?

Светлана молчала. Её гнев смешался с… чем-то ещё. Сомнением? Пониманием?

— Я ошибалась, — вдруг сказала Перчинка.

Светлана моргнула:

— Что?

— Я ошибалась, — повторила мирмеция, и в её голосе прозвучала искренность, — Всё это время я действовала из страха. Из паранойи. Думала только о своей семье. О своих интересах.

Она сделала шаг вперёд.

— Но на днях… я увидела нечто большее.

— Что именно?

— Бездну, — просто ответила Перчинка, — Настоящую Бездну. Не отдельных тварей. Не случайные вылазки. А организованную силу. С планом. С целью. С копией богини в качестве оружия. Способную превращать людей в свои марионетки.

Она обвела рукой вокруг.

— Это не просто угроза одному роду или городу. Это угроза всей Империи. Всему человечеству. И перед лицом такого… — она сжала кулаки, — мои игры кажутся жалкими. Ничтожными. Предательскими.

Светлана внимательно слушала. Её боевая стойка немного расслабилась.

— Ты понимаешь, к чему это приведёт? — продолжила Перчинка, и в её голосе прозвучала отчаянная убедительность, — Если правда о моих действиях выйдет наружу? Если Соколовы официально обвинят Безумовых?