Кирилл Теслёнок – Возвращение Безумного Бога 15 (страница 33)
Перчинка поймала её. Осторожно. Почти нежно. Опустила на пол, придерживая голову. Хвост продолжал закачивать в шею одну порцию духовного яда за другой…
— Тссс… — прошептала мирмеция, — Не сопротивляйся. Так будет легче.
Светлана пыталась что-то сказать. Губы шевелились. Но слова не складывались.
Её лазурное сияние дёргалось. Вспыхивало. Гасло. Вспыхивало снова. Словно умирающая звезда.
— Т… тварь… — беззвучно произнесла Светлана одними губами. Тело больше ее не слушалось…
Зеленоватая паутинка расползалась дальше. По шее. По лицу. Вниз к груди. Тонкие нити впивались в кожу. Проникали глубже. Искали нервные узлы. Центры воли.
— Прости, — тихо сказала Перчинка, глядя на Светлану сверху вниз, — Мне жаль. Правда жаль. Я действительно не могу допустить войны между родами. Но и в жертву себя я приносить не хочу…
Она провела рукой по волосам Истребительницы. Почти заботливо.
— И я не могу позволить тебе всё испортить. Только не сейчас.
Глаза Светланы медленно закрывались. Лазурное свечение угасало. Тело расслаблялось.
Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в темноту — лицо Перчинки. Спокойное. Холодное. Абсолютно контролируемое.
Без тени раскаяния.
Только расчёт.
И Светлана поняла, слишком поздно, что всё, абсолютно всё, что говорила мирмеция…
…было ложью.
Перчинка осторожно опустила голову Светланы на пол. Выпрямилась. Отряхнула руки.
Посмотрела на неподвижное тело Истребительницы. Зеленоватые нити уже почти полностью скрылись под кожей. Теперь они работали изнутри. Перестраивали. Подчиняли. Превращали одну из сильнейших воительниц Империи в…
Что ж…
В инструмент. Её новый послушный… и сильнейший инструмент.
Данные о Даре княжны, который ее люди украли из лабораторий рода Соколовых, оказались крайне полезны. Дали понимание, как работает Лазурный Дар Светланы, рассказали о всех его слабых местах.
Также Перчинка долгое время изучала Слуг, которых ее отец создавал из трупов убитых тварей Бездны. Изучала, каким образом их контролируют, и вела собственные разработки.
Именно благодаря всем этим факторам Перчинке удалось разработать новый, особый тип Нектара. Нектар, предназначенный индивидуально для княжны Соколовой. Состав, способный сделать из княжны послушную марионетку.
Причем такую марионетку, которую никто никогда ни в чем не заподозрит. Её поведение будет естественным. В то же время марионетка будет полностью подконтрольна Перчинке.
Мирмеция создала перед собой что-то вроде светящегося дисплея, украшенного магическими рунами. Быстро набрала команду. Проверила показатели.
Нектар работал. Идеально. Светлана была сильной — намного сильнее обычного Одаренного. Поэтому полное подчинение займёт время. Несколько часов. Может, сутки.
Но она уже не сможет сопротивляться. Не сможет позвать на помощь. Не сможет предупредить отца или кого-то ещё.
К тому времени, как она очнётся… Она будет полностью принадлежать Перчинке.
— Великолепно, — прошептала Перчинка, — Технология работает. Быть может, с ее помощью… я смогу разработать особый Нектар для НЕГО?
Она вспомнила о человеке в маске, том самом главе Организации, который ныне томился в ее плену. Сейчас он делает ради нее… один особый проект.
Перчинка пытала его, вкачивала в него Нектар насильно… но все было бесполезно. Его воля оставалась непреклонна. Он в конечном итоге согласился работать на нее… но сделал это так, будто это было в рамках его собственных планов.
А его лицо… Перчинка невольно вспомнила тот допрос. Ох… когда она увидел лицо, которое скрывалсоь под противогазом… весь ее мир перевернулся… Смотреть на это лицо было просто физически больно. Неудивительно, что князь Кривотолков после близкого общения с этим кадром слетел с катушек и перешел за Организацию…
Но куда больнее было от того, что лицо главы Организации было очень похоже на лицо…
Бр-р-р… Перчинку невольно передернуло. Нет, лучше об этом не вспоминать. Её работа здесь еще не окончена!
Мирмеция убрала дисплей. Подошла к двери. Повернула ключ. Открыла её на миллиметр, прислушиваясь.
Коридор пуст. Тишина.
Хорошо. Все отдыхают, приходят в себя после битвы.
Перчинка вернулась к Светлане. Некоторое время стояла над ней, наблюдая.
— Обещаю… я не буду вставать между тобой и отцом, — прошептала она.
Она протянула руку. Пальцы коснулись лба Светланы — там, где в духовном измерении находилась её Книга Судьбы. Каждый человек носил её с собой, невидимую для обычного взгляда, записывающую все значимые события жизни.
Перчинка сосредоточилась. Её хитиновая броня на пальцах засветилась тусклым зеленоватым светом. Она научилась этому трюку недавно — извлекать чужие Книги Судьбы. Не так искусно, как отец. Но вытащить наружу, перелистать, найти нужные страницы…
Воздух над головой Светланы замерцал. Исказился. И медленно, словно из глубины невидимого колодца, начала проявляться книга.
Небольшая. В кожаном переплёте лазурного цвета с золотым тиснением. С живой картинкой, портретом самой Светланы. Страницы мерцали мягким светом.
Перчинка осторожно взяла её. Раскрыла. Быстро пролистала назад — к последним записям. К сегодняшнему дню.
Вот. Последняя заполненная страница.
Текст формировался прямо на глазах, буквы проявлялись одна за другой, записывая происходящее в реальном времени:
…Перчинка призналась в нападениях на род Соколовых. Её слова звучали искренне. Она говорила о страхе за свою семью, о готовности понести наказание…
Перчинка сжала зубы. Дальше шло описание их разговора. Каждое слово. Каждая деталь.
А в самом конце, последние строки, формирующиеся на глазах:
…почувствовала укол в шею. Боль. Что-то проникает внутрь. Яд? Сознание меркнет. Перчинка… она…
Текст обрывался. Светлана потеряла сознание прежде, чем Книга успела записать всё до конца.
Но и этого было достаточно.
Если отец прочитает это… если кто-нибудь прочитает…
Перчинка не колебалась.
Она вцепилась в страницу. Рванула.
Бумага не поддавалась. Книги Судьбы были защищены. Их нельзя было так просто порвать или сжечь. Они восстанавливались. Помнили.
Но Перчинка знала способ.
Её хитиновая броня засветилась ярче. Зеленоватая энергия потекла по пальцам, впитываясь в страницу. Разъедая защиту. Ломая связи.
Светлана дёрнулась.
Даже без сознания её тело отреагировало. Спина выгнулась. Губы беззвучно раскрылись в крике боли.
Из уголка её рта потекла тонкая струйка крови.
Вырывать страницы из Книги Судьбы было… больно. Физически больно. Словно вырывали кусок души. Кусок памяти. Кусок самой сущности.
Но Перчинка не остановилась.
С тихим треском страница поддалась. Оторвалась. В руках Перчинки осталась лазурная бумага, всё ещё мерцающая слабым светом.
Книга в её руках дёрнулась. Попыталась исчезнуть. Вернуться в духовное измерение.
Перчинка отпустила её. Книга растворилась в воздухе, возвращаясь к хозяйке.