Кирилл Теслёнок – Протокол: Новый Архимаг 2.0 (страница 31)

— Иногда ваши рассуждения меня немного пугают, профессор… но мне бы сначала решить проблему с комитетом и их сканерами, — вздохнул я, — Завтра массовое сканирование, и если они увидят, что я ношу в себе древний артефакт…

— А, эти LX-1200, — Соколов махнул рукой, — Передовая технология, но слишком уж распиаренная… Агата недавно новый технологичный ёршик для унитаза купила, он сложнее по конструкции будет.

— Вы знаете, как от них защититься? — я подался вперед.

— Теоретически, — профессор начал расхаживать по лаборатории, время от времени перекладывая предметы с места на место без всякой логики, — Видишь ли, эти сканеры не сильно отличаются от обычных, но очень хорошо защищены от воздействия… Хм… это сложно.

— У нас есть регенеративный узел, — вставила Алиса, — Я могу нарастить высокоэнергетические жиры вокруг позвоночника. Они в теории могут послужить как экранирующий щит.

— Возможно, — задумчиво протянул Соколов, — Нужно что-то, что создаст помехи или замаскирует сигнатуру. Как плащ-невидимка, только для тауматургических волн.

Он вдруг замер, словно его озарило.

— Кстати, о Ярославе, — профессор резко сменил тему, — Ты знаешь, что в молодости он был настоящей грозой галактики?

— В каком смысле? — я удивленно поднял брови.

Соколов плюхнулся в кресло, которое протестующе скрипнуло под его весом.

— О, это была та еще легенда! — глаза профессора загорелись, — «Преступник SSS класса», как его называли. Самый разыскиваемый человек в трех звездных секторах. Грабил исследовательские станции, угонял корабли, взламывал банковские системы, устраивал массовые беспорядки на центральных планетах. А однажды он взломал главный экран Альдебарана-6 и транслировал туда танцующих фламинго в пачках на протяжении трех дней! Никто не мог остановить трансляцию.

— Погодите, — я остановил его, — тот самый Архимаг Ярослав, один из Совета Двенадцати, был космическим преступником? Звучит как чушь…

— И не просто преступником, а настоящим террористом красоты и вкуса! — воскликнул профессор, — На допросах он всегда говорил, что просто «борется с дурновкусием и серостью массовой культуры». Ради веселья заставлял крупных чиновников петь оперные арии в прямом эфире, превращал официальные портреты президентов в карикатуры… В общем, ни в чем себе не отказывал.

«Звучит знакомо», — хмыкнула Алиса.

— И что с ним случилось? — спросил я, внезапно заинтересовавшись, — Как космический супергопник стал Архимагом?

— Полагаю, началась Межзвездная Война, — добавила Алиса, словно вспоминая что-то, — А она сильно меняет людей. Порой, на все сто восемьдесят.

— Именно, — кивнул Соколов, — Он прошел ее от начала до конца, став одним из главных создателей продвинутых оборонных систем. Никто не знает, что именно он там видел и пережил, но после Войны он сильно изменился. Из бунтаря-одиночки он превратился в того, кто заботится о будущем всей цивилизации. Потом был приглашен в Совет Первых Архимагов, где стал одним из самых уважаемых членов.

Я присвистнул:

— Ничего себе история. И теперь этот парень живет в моем позвоночнике и периодически устраивает дискотеку в городе.

— Скорее, это его ранние воспоминания из бурной молодости слились в подобие личности, — сказала Алиса, — Это объясняет, почему он ведет себя как гопник, а не как архимаг…

— Удивительно, — согласился Соколов, — Знаешь, в некотором смысле… — он пристально посмотрел на меня, — вы с ним похожи.

— Чем это? — я скептически наклонил голову.

— Оба бунтари, оба против системы. Оба не боитесь бросать вызов авторитетам. И оба используете юмор как отмычку, чтобы вскрыть чужое самодовольство, — Соколов задумчиво улыбнулся, — Может, это не случайно, что его кристалл нашел именно тебя.

— Натянутое сходство, — хмыкнул я, — Я на этого засранца ни капли не похож.

Профессор вскочил на ноги с неожиданной для его возраста энергией:

— Ну, вернемся к нашей проблеме со сканером. Я поработаю над этим. Есть пара идей…

В этот момент мой коммуникатор издал звук входящего сообщения. Я открыл его и нахмурился.

— От Морозовой, — сказал я вслух, — Хочет встретиться. Наедине.

«Ох, кажется, наша Ночная Госпожа соскучилась по своему Господину», — пропела Алиса, — «Интересно, она принесет плетку или будем импровизировать?»

— Алиса… — я закатил глаза.

— Что такое? — непонимающе спросил Соколов.

— Ничего, — я быстро встал, — Профессор, спасибо за информацию. Я, пожалуй, пойду. Посмотрим, чего хочет Морозова.

— Конечно-конечно, — рассеянно кивнул Соколов, уже погрузившись в какие-то расчеты, — Только будь осторожен, Сенечка. Я знаю Екатерину Васильевну… У этой женщины больше ножей за спиной, чем у мясника в лавке. И надежд на повышение.

«А еще латекса в шкафу, чем в магазине фетиш-игрушек», — не удержалась Алиса, — «Соколов даже не подозревает, насколько прав. Может, скажем ему правду про Ночную Госпожу?»

«Думаю, не стоит».

— Я подумаю над составом жиров, которые могут послужить как экранирующий слой, — сказал мне Соколов, — И позже пришлю сообщение.

Я попрощался с профессором и направился к выходу. Что бы ни хотела Морозова, это точно было важно. А может, она действительно придумала, как обмануть сканер? В конце концов, она тоже была специалистом по древним артефактам.

Или хотела превратить меня в кактус. С ней никогда нельзя быть уверенным на все сто.

Вечерние коридоры Академии были пустынны и полны теней. Отблески закатного солнца окрашивали каменные стены в оранжевый, создавая иллюзию, будто здание изнутри наполнено тлеющими углями. Я шагал быстро, стараясь не думать о том, насколько странным было сообщение от Морозовой.

Жду у старого тренировочного полигона за восточным крылом.

Никаких объяснений, никаких деталей.

Алиса материализовалась рядом, шагая в воздухе с таким видом, будто прогуливалась по парку в воскресный полдень.

— Я тут подумала, Сеня, и пришла к выводу — ничего из ваших с Кирой отношений не выйдет, — внезапно заявила она без всяких прелюдий.

— Это почему? — я удивленно покосился на полупрозрачную собеседницу, — Что за внезапный переход?

— Да вы с Кирой друг другу не подходите. Вот прям совсем, — она сделала театральный взмах рукой, — Как соленые огурцы и молоко.

— Ну-ка поясни за базар, — я резко остановился, скрестив руки на груди.

— Поясняю за базар, — Алиса зависла передо мной, копируя мою позу, — Кира выросла в семье без отца. И она не знает, что вообще из себя представляет традиционная роль мужчины в семье. Она привыкла всё делать сама — педантка, сильная личность, любит порядок, считает себя самой умной, обожает рулить. Идеальная пара для такой женщины — сильный мужик, но без своего мнения. Куда она его развернет — туда он под барабанный бой и потопает. Где она такого найдет в современном мире?

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — я продолжил путь, стараясь не встречаться с ней взглядом.

Алиса стрелой метнулась вперед и снова возникла перед моим лицом:

— А ты — её полная противоположность! Бунтарь-еретик, поборник богов Хаоса, гопник, воспитанный интеллигентами, — она начала загибать пальцы, — Правила не уважаешь, преподавателям хамишь, преподавательниц шлепаешь по попе, участвуешь в подпольных боях за деньги, имеешь связи с криминалом… При этом тоже сильная личность и прогибаться не будешь. И на этом фоне, Сеня, будут у вас в семье, если до того дойдет, постоянные скандалы и разборки… Ты не будешь прогибаться, она не будет прогибаться… И вот такой жесткий секс с взаимными прогибами у вас будет до конца вашего брака… Оно тебе надо?

Я задумался. Честно говоря, с такой точки зрения я вопрос еще не разглядывал. Я не был согласен с Алисой… тем не менее доля правды в ее словах была.

— По-моему, ты преувеличиваешь, — наконец ответил я, — Отношения — это долгий процесс, над ними надо работать.

— Преувеличиваю? — она картинно всплеснула руками, — Ты в курсе, как ваши разговоры с Кирой звучат со стороны? Если у вас пятьдесят процентов общения — мур-мур-мур, то другие пятьдесят — гав-гав-гав. «Скажи мне правду, что с тобой не так, я скажу тебе полуправду… о-о-о… ты не имеешь права лезть в мою жизнь…»

— Есть такое понятие как компромисс… — начал я возражать, но Алиса тут же перебила.

— Компромисс, Сеня — это просто способ прогнуть человека так, чтобы ему понравилось. Или чтобы он думал, что сам решил прогнуться.

— Алиса… харе мне голову грузить, — я остановился и устало потер переносицу, — Вот что ты на ночь глядя на уши присела? Какой-то вирусняк вредности в инете подхватила?

— Ладно-ладно, Алиса молчит, — вздохнула она, делая вид, что застегивает невидимую молнию на губах, — Сеня у нас босс, он решает… Но потом не говори, что я не предупреждала!

Я покачал головой. Эта виртуальная заноза в заднице порой бесила меня до зубовного скрежета, но все же я был благодарен ей за прямоту. Хотя бы иногда.

Мы пересекли внутренний двор, прошли мимо заброшенной теплицы и вышли к старому тренировочному полигону — участку земли, заросшему сорняками и окруженному полуразрушенными колоннами. Вдалеке возвышались трибуны для зрителей. Когда-то здесь студенты практиковали боевую магию, но несколько лет назад построили новые арены и полигоны, а эту зону забросили.

— Странное место Морозова выбрала для разговора, — пробормотал я, осматриваясь, — Тут нет камер и вообще безлюдно…