Кирилл Теслёнок – Мастер Марионеток строит Империю (страница 8)

— Страшнее твоих кошмаров.

— А вы боялись?

Я задумался.

— Знаешь… первую сотню лет боялся. Потом привык. А после тысячного года даже начал получать удовольствие от общения с местными монстрами. Правда, беседы были односторонними. Они орали и пытались сожрать, я их резал на части. Но зато искренне!

Артемия хихикнула и закрыла глаза. Через минуту она уже сопела, уткнувшись носом в сумку.

Я встал и огляделся. Лагерь постепенно обретал подобие порядка.

— Двадцать лет меч продаю, — Шрам покачал головой, возясь с котелком. — Дрался с орками. С культистами. С одержимыми. С бюрократами в налоговой… Думал, видел все. А тут на меня нападает гребаная КУКЛА в розовом платье. И почти порешила. Карьера на дне.

— Зато есть что внукам рассказать, — подал голос Крыс, подливая воду в котелок. — «Дедушка, а расскажи, как тебя игрушка отделала!»

— Заткнись.

— «А почему у тебя шрам не только на лице, но и на заднице, дедушка?» — «Это, внучек, кукла меня огрела кочергой…»

Шрам запустил в него сухарем. Крыс увернулся, захихикал.

Жир притащил охапку хвороста, с шумом свалил у костра.

— Я, кстати, почти умер от голода, — объявил он. — Три часа без еды. ТРИ ЧАСА. Я чувствую, как жизнь покидает меня. По каплям.

— Не жизнь покидает, — поправил Крыс. — Жир перераспределяется. По каплям.

— С языка у тебя жир перераспределится, если не заткнешься.

Костер разгорелся. Рейна осталась на своем бревне, что-то быстро просматривая в связь-кристалл. Судя по выражению лица, ничего хорошего она там не видела.

Я отошел к ручью. Сел на корточки у воды. Пора осмотреть новое тело.

Сбросил плащ, расстегнул и снял рубашку. Так-так, и что тут у нас? Ага, деревянный каркас с искусственной кожей поверх. Качественная работа, издалека не отличишь от человека. Но повреждений хватает, хватает…

Трещина в левом плече. Царапины на груди. Правое бедро скрипело из-за погнутого шарнира. На спине отсутствует целый кусок «кожи», обнажая деревянные рёбра каркаса.

Я выпустил Нити Души. Тонкие серебристые волоски проникли в механизмы.

Пожалуй, сначала шарнир бедра. Магия обвила погнутый металл, медленно выправляя его. Я подвигал ногой, прислушиваясь к скрипу. Тот почти стих. Отлично.

Теперь плечо. Трещину не заделать полностью, но можно укрепить Нитями изнутри. Временная мера, но на пару недель хватит.

Спина… тут сложнее. Кожу не восстановить, придется ходить так. Благо плащ прикрывает.

Я склонился над ручьём, вглядываясь в своё отражение под лунным светом.

Лицо Маркуса смотрело в ответ. Молодое. Красивое. Русые волосы слегка растрепались за скачку. Голубые глаза, стеклянные, но выразительные. Девки от таких парней пищат во весь голос. И рвут друг другу волосы.

«Неплохая марионетка. Лучше розовой куклы, это точно. Пускай и в розовом платье была своя трагичная ирония».

Я провел пальцем по щеке, чувствуя, как работает примитивная магическая сенсорика, передавая притупленные ощущения. Искусственная кожа была довольно холодная. Под кожей двигалось множество мелких деталей, имитируя человеческую мимику.

В груди поблескивало Ядро Души Берсерка. Моё Ядро. Единственная настоящая часть меня в этом чужом теле.

На поясе в подсумке лежало второе Ядро, Маркуса. Его душа, запечатанная в металлическом цилиндре.

Я вытащил его и покрутил в пальцах. Оно едва заметно светилось изнутри. На корпусе змеилась длинная и глубокая трещина — Ядро было повреждено в ходе нашей стычки. Скорей всего душа бедолаги уже отправилась на тот свет. Но воспоминания… их в теории можно извлечь.

«Прости, парень. Но мне твоё тело нужнее. А ты… ты отдохнёшь. Вечным сном».

Спрятал Ядро обратно.

— Эх, княжеское золотишко, — мечтательно протянул Жир, уставившись в ночное небо, окрашенное в светло-фиолетовый оттенок. — Куплю корову. Зарежу, а потом зажарю. Целиком сожру за неделю.

— Корова? — фыркнул Крыс. — Мелко мыслишь. Можно открыть дело! Купить товар, перепродать втридорога, вложить прибыль…

— В следующую корову, — закончил Жир.

Крыс возмущенно открыл рот. Шрам отхлебнул из фляги.

— Вы оба идиоты, — констатировал он. — Жир потратит все за месяц на жратву. Крыс вляпается в какую-нибудь аферу и останется без штанов. А я, старый циник, положу деньги в банк и буду балдеть на проценты.

— Скучно, — хором сказали Жир и Крыс.

— Зато живой, — Шрам снова отхлебнул. — Что в нашем деле дороже золота.

— А я, — вставил я, возвращаясь к костру, — куплю себе нормальное тело. Без трещин, скрипов и дыр в спине. Может, с крыльями. Всегда хотел крылья.

— Крылья? — Крыс прыснул. — Зачем?

— Эффектно появляться на вечеринках, — я пожал плечами. — «Привет, я Маркус, у меня есть крылья, а у вас нет. Грустите».

Жир и Крыс захихикали. Шрам усмехнулся.

— Кстати о вечеринках, — Рейна оторвалась от кристалла. — Кто первый на дежурство?

— Я первый, — сказал я сразу. — И я же последний.

Все посмотрели на меня.

— Ты? — Рейна приподняла бровь. — Маркус, ты скрипом в суставах всех белок распугал. Лучше смажь свои механизмы и отдыхай.

— Марионеткам сон не нужен, — я сел у костра, скрестив ноги. — Могу дежурить всю ночь. Заодно помедитирую и приведу Ядро в порядок.

— Всю ночь? — Шрам недоверчиво прищурился. — Серьезно? А че раньше так не делал?

Я лишь пожал плечами.

— Удобно, — протянул Крыс. — Значит, мы можем спать спокойно?

— Можете, — я кивнул. — Если кто-то подкрадется — подниму шум. Или сразу убью, в зависимости от настроения.

— Обнадёжил, — буркнул Жир, но уже укладывался у костра.

Рейна смотрела на меня долго. Изучающе.

— Хорошо, — наконец кивнула она. — Но если что… буди.

— Буду будеть.

Она легла последней. Завернулась в плащ, отвернулась к огню. Какая-то она слишком покладистая стала… Ну да ладно.

Через полчаса лагерь затих. Только потрескивание костра да редкое похрапывание Жира. А я сидел неподвижно. Смотрел на огонь.

Минут двадцать я ждал, пока их дыхание не выровнялось окончательно. Потом бесшумно поднялся. В тридцати шагах от лагеря нашёлся пригорок, поросший мхом. Я сел на вершине, скрестив ноги.

Над головой раскинулись звезды, среди которых неторопливо плыла Луна. Ближе к горизонту небо приобретало странный фиолетовый оттенок. Кажется, назревал магический шторм, окрашивая всё нездоровым свечением.

Я глубоко вдохнул… по привычке. Марионетки не дышат. Но старые инстинкты умирают последними.

«Арбитр Равновесия».

Он всё ещё здесь. Вымеряет свой космический баланс, заполняет отчёты, следит за квотами добра и зла. И он меня боится. Я почувствовал это в нашей короткой стычке, когда отрубил ему руку. Когда маска треснула, обнажив до смешного обычное человеческое лицо.

Чтобы одолеть его, недостаточно вернуть былую силу. Нужно стать сильнее. Выйти за пределы тринадцати Теней. Но это потом. Сейчас есть дело понасущнее.

Я закрыл глаза. Выпустил сознание наружу тонкими Нитями восприятия.