Кирилл Теслёнок – Мастер Марионеток строит Империю. Том 4 (страница 6)

Малакай отошел к окну и дернул штору. За окном занимался серый, промозглый рассвет Аргентума.

— Ты видишь в них детей, Ван Клеф. А Инквизиция видит бомбы с часовым механизмом. — Он повернулся ко мне. — Титус не просто обжора. В его желудок вселился Глот, демон чревоугодия высшего порядка. Боль от голода была единственным поводком, который держал тварь в узде. Если Титус расслабится, если он привыкнет к сытости… его воля ослабнет. И однажды, когда еды не окажется рядом, демон просто сожрет его изнутри. А потом примется за остальных.

Инквизитор прошелся по кабинету, пиная пустую банку из-под полироли.

— Елена. Ее дар дает ей прямой канал связи с информационным полем мира. Без постоянного напряжения ее мозг просто разучится воспринимать сигналы. В худшем случае она станет овощем. Или, что хуже, проводником для сущностей, о которых вслух лучше не говорить.

Он остановился напротив меня.

— Я держу их в ежовых рукавицах не потому, что я садист. А потому что без меня их бы уже давно сожгли на костре очищения. Я даю им шанс жить, пусть и в муках. Ты же дал им комфорт. Комфорт убивает бдительность. А потеря бдительности для них — смерть.

Он сделал небольшую паузу, давая время обдумать свои слова. Я молчал. С такой точки зрения ситуацию я не рассматривал.

— Я не вечен, Маркус. Кто защитит их, когда меня не станет? Если они не научатся контролировать своих демонов через боль, новый Лорд-Инквизитор просто подпишет приказ об утилизации. В первый же день.

Я барабанил деревянными пальцами по столу. В его словах была логика. Жестокая, архаичная, но логика.

— Ты рассуждаешь как тюремщик, Малакай, — наконец произнес я. — Ты строишь стены, чтобы удержать монстров внутри. Я же предлагаю построить двигатель, который будет использовать эту силу.

— Красивые метафоры, — фыркнул Вир. — Но на практике…

— На практике твой метод — это тупик, — перебил я. — Ты растишь мучеников. Жертв. Они сломаются. Не сегодня, так завтра. Титус сорвется и сожрет детский сад, Кира взорвет квартал от подавленных эмоций. Ты тренируешь терпеть. А надо учить их владеть этой силой.

Я встал, подошел к доске, на которой висели ориентировки на еретиков и культистов. Смахнул их на пол и схватил кусок мела.

— Смотри. Ты пытаешься заткнуть вулкан пробкой. Я предлагаю построить геотермальную станцию.

Я быстро набросал схему.

— Титус. Вместо того чтобы морить его голодом, мы меняем его «диету». Я разработаю для него фильтр, который будет преобразовывать любую материю в чистую ману. Он будет сыт, демон будет спокоен, а Титус научится дозировать «кормление». Он станет не бомбой, а ходячим утилизатором любой магической гадости.

— Рискованно, — прищурился Малакай.

— Кира, — я нарисовал схематичный контур. — Ей нужен не лед в трусах, а выход. Конденсатор. Я сделаю ей перчатки-накопители. Пусть сливает излишки витальности в них. Будет ходить с заряженными батарейками, способными прожечь танковую броню. Это уже не неуправляемая стихия, это боевой маг с бесконечным боезапасом.

— А Елена?

— Очки, — я нарисовал два круга. — Артефактные линзы с регулируемой пропускной способностью. Она сама будет решать, сколько правды ей видеть. Хочет — видит ауру комара за километр. Хочет — видит просто стену. Это даст ей контроль. А контроль дает уверенность. Её мозг не расслабится, а получит столько нагрузки, сколько нужно.

Малакай подошел к доске. Долго смотрел на мои каракули.

— Ты хочешь сделать из них не послушников… а оружие.

— Я хочу сделать из них профессионалов, — поправил я. — Воинов. Если придет новый Лорд-Инквизитор и увидит кучку нытиков, которых нужно держать на цепи, он их сожжет. Но если он увидит элитный отряд, способный решать задачи, которые не по зубам обычным рыцарям и паладинам… он десять раз подумает, прежде чем избавляться от такого актива. Эффективность, Малакай. Это единственная валюта, которая не обесценивается.

Инквизитор потер подбородок. В его глазах впервые за вечер исчезла смертельная усталость, уступив место холодному расчету.

— Индивидуальный подход, говоришь? — пробормотал он. — Лилит?

— Жуки — это броня и разведка Живого Улья. Научим ее управлять роем не через страх, а через ментальную связь. Объясним биологию этих существ. Она работает с ними по наитию, а тут нужен грамотный подход, как для содержания сложных в уходе питомцев.

— Это потребует ресурсов. И времени.

— Ресурсы найдем. Время… время у нас пока есть.

Малакай отошел от доски, сел в кресло и достал фляжку. Кажется, уже другую. Сделал глоток, поморщился, потом протянул ее мне.

— Это спирт на полыни, — предупредил он. — Гадость редкостная. Будешь?

— У меня нет печени, но из уважения к научному процессу… — я сделал вид, что отпил.

Мы засиделись до утра.

Это была странная ночь. Древний архимаг в теле куклы и глава Инквизиции Аргентума склонились над картами и схемами. И спорили о педагогике и маго-инженерии.

Мы чертили графики тренировок, рассчитывали нагрузки. Спорили о том, какой сплав лучше подойдет для намордника Титуса (я настаивал на облегченном титане с вентиляцией, Малакай — на освященном чугуне).

Я объяснял принципы витальной термодинамики для Киры. Малакай рассказывал о тонкостях демонической психологии для Титуса. Мы ругались, рисовали новые схемы, зачеркивали старые.

К рассвету кабинет был завален бумагами, исписанными формулами и молитвами.

— Значит, так, — подытожил Малакай, когда первые лучи солнца коснулись пыльного стола. Глаза у него были красные, но взгляд — ясный. — Кире — конденсаторы. Титусу — фильтр. Елене — очки. Лилит… курс дрессировки для её зоопарка.

— И нормальное питание, — добавил я. — Не каша, а протеин. Растущие организмы, как-никак.

— Я пробью бюджет, — кивнул Инквизитор. — Спишу на расходы по экзорцизму.

Он встал и протянул мне руку, сухую и жесткую.

— Договорились, Ван Клеф. Мы попробуем твой метод. Но учти: если Кира взорвется, я пепел пришлю тебе по почте. В конверте с требованием оплатить ремонт города.

— Справедливо, — я пожал его руку. Мое деревянное пожатие было не менее крепким.

Мы стояли друг напротив друга. Два хищника, заключившие временное перемирие ради выживания.

— Кстати, — я хлопнул себя по лбу, словно только что вспомнил. — Лорд Вир, а мы разве закончили?

— В смысле? — не понял он.

— Ну, меня сюда вообще-то на допрос привезли. В кандалах, с конвоем. Арка Истины, темные дела, подозрения в ереси… Мы будем меня пытать или как? А то у меня в расписании на девять утра «производственный подвиг», а я еще не завтракал. В смысле, не подзаряжался маной.

Малакай посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом. Потом перевел взгляд на кучу схем на столе — план спасения его «детей». Потом снова на меня.

И махнул рукой.

— К черту, — буркнул он и начал снимать с меня ошейник. — Считай, что ты прошел проверку боем, Забытый. Твои знания слишком… специфичны, чтобы быть просто ересью. Ты либо очень древний маг, либо очень полезный псих. На данный момент мне плевать.

Замок ошейника с щелчком раскрылся. Как приятно снова чувствовать себя свободным.

Лорд-Инквизитор подошел к двери и открыл замок.

— Можешь идти. Дело закрыто за недостатком улик. Но слушай меня внимательно, Маркус.

Его голос стал тихим и опасным, как шелест змеи в сухой траве.

— Веди себя прилично. Плати налоги, переводи бабушек через дорогу, не призывай демонов в черте города. И тогда наши пути не пересекутся. Но если я узнаю, что ты вляпался во что-то действительно темное… Если ты предашь этих детей или используешь их во зло…

Он не договорил, но тень за его спиной на мгновение приняла форму палача с топором… а нет, просто игра теней из-за дрогнувшего огонька свечи. Показалось.

— Я приду за тобой первым. И на этот раз мы не будем пить чай. Я разберу тебя на щепки, Ван Клеф. Лично.

— Да ни в коем разе, — я улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок. — Я — законопослушный гражданин. Мое второе имя — Благонадежность.

— Твое второе имя — Проблема, — отрезал Малакай. — И да. Не думай, что твоя помощь отряду «Омега» дает тебе иммунитет. Никаких преференций. Никаких «позвонить другу», если тебя прижмут на таможне с контрабандой. Ты для меня просто гражданский консультант на испытательном сроке.

— Консультант? — я скривился. — Звучит как неоплачиваемая стажировка.

— Именно. — На тонких губах Инквизитора появилась тень усмешки. — Я оценю, как работает твоя программа. Если понадобится корректировка… или если у Киры снова зачешутся руки что-нибудь взорвать… я вызову тебя. Днем или ночью.

— Я не подписывался на работу нянькой по вызову!

— Ты подписался на то, чтобы выйти отсюда через дверь, а не через трубу крематория. — Малакай открыл дверь пошире. — Свободен, консультант.

От же старый хрыч.

Я вышел в коридор, чувствуя смешанные эмоции. С одной стороны, я избежал пыток и получил могущественного, хоть и условного, союзника (или, по крайней мере, не-врага). С другой… я теперь официально был бесплатной техподдержкой для самых опасных подростков в Империи.

«Ну что ж, — подумал я, направляясь к выходу. — Могло быть и хуже. По крайней мере, мне не пришлось каяться в грехах. Список вышел бы длинный».