Кирилл Теслёнок – Мастер Марионеток строит Империю. Том 4 (страница 24)
Глава 11
Промокод «ЛЮБИМАЯ_ТЕЩА»
Я смерил офицера долгим, тяжелым взглядом. Оценил трясущиеся руки солдат. Глянул на напряженных виверн, от которых пахло кислотой и паникой.
Агриппина проверяет меня на вшивость? Если я сейчас раскидаю ее людей и устрою резню — я нестабильный монстр, которого нужно уничтожить. А если сдамся без боя?
Ну тогда наверное, я идиот.
— Огонь на поражение? — я философски вздохнул и медленно поднял руки, аккуратно поправляя манжеты. — Какое гостеприимство. Арли, выключай стрим. Кажется, нас пригласили на семейный ужин, а у тёщи весьма специфические представления об эскорте.
— Хозяин, они нас на зубочистки пустят! — пискнула марионетка, прячась за мой воротник. — Чат ставит свечки за наш упокой!
— Не пустят. Я слишком ценный зять. Офицер, ведите. И скажите своим людям, чтобы не тыкали в меня стволами, у меня полировка свежая. Кара! — я строго посмотрел на птицу, которая уже примеривалась к морде ближайшей виверны. — Фу. Коллег по цеху не едим. И ведем себя мирно.
— Карр… — обиженно скрипнула птица, но сложила крылья. И послушно нырнула в Теневой ангар.
Офицер сглотнул. Он явно был сбит с толку тем, что «опасный диверсант» ведет себя как скучающий аристократ в очереди за кофе. Меня обыскали (забрав пару запасных отверток) и повели вглубь лагеря.
Штаб Агриппины располагался в огромном бронированном шатре, вокруг которого гудели генераторы стационарных щитов. Внутри пахло озоном, тактическими картами и… знакомым металлическим ароматом с травами.
Два конвоира ввели меня внутрь и вытянулись по стойке смирно.
— Госпожа Главнокомандующая! Задержанный доставлен! При сопротивлении… э-э-э… при задержании сопротивления не оказал! — гаркнул один из них.
Агриппина сидела за массивным столом, заваленным сводками. На ней был полевой мундир, волосы стянуты в тугой узел. Она меланхолично закинула в рот алхимический гвоздь и с хрустом его раскусила.
— Свободны, — бросила она, не поднимая глаз от карт. — Ждите снаружи.
Солдаты испарились быстрее, чем капля воды на раскаленной плите.
Я по-хозяйски пододвинул к себе свободный стул, сел, закинул ногу на ногу и стряхнул пыль с колен.
— Саботаж и измена, Пина? — поинтересовался я светским тоном. — Ты могла бы просто прислать открытку с текстом «Приезжай в гости, я соскучилась».
— Если бы я прислала открытку, ты бы отмазался производственной занятостью… или чем-то вроде того, — Агриппина отложила перо и наконец посмотрела на меня. Взгляд Девятой Тени был тяжелым, как могильная плита. — А так у меня есть гарантия, что ты дойдешь до моего шатра, а не сбежишь в кусты.
Как по мне, любимая теща просто хотела лишний раз напомнить, кто в семье главный.
— Да что ты, — я приподнял бровь. — И в чем же конкретно заключается моя государственная измена?
— В том, что Лира звонила мне сегодня утром в слезах, — ледяным тоном произнесла тёща. — Ты который день не приходишь домой, ночуешь в мастерской в компании своих… подозрительных девиц. Наемница с замашками мясника и выскочка из рода Вермонт.
— Во-первых, они мои ученицы, — я устало потер переносицу. Я очень сомневался, что Лира хотела моего ареста. Скорее, она просто поделилась переживаниями, а прямолинейная Пина приняла это как руководство к действию. — Во-вторых, мы строим завод, у нас дедлайны горят ярче, чем еретики на кострах. А в-третьих… Пина, я — марионетка. Моя супружеская измена физически невозможна без предварительной установки специализированного съемного модуля. Который, смею заметить, я заботливо оставляю дома в прикроватной тумбочке!
Агриппина поперхнулась гвоздем. Арли, все еще сидящая у меня на плече, издала звук закипающего чайника, пытаясь сдержать истерический смех.
— Это… — тёща прокашлялась, её щеки слегка потемнели. — Сменим тему. Лучше объясни вот что… Какого демона ты связался с Инквизицией⁈
Она ударила кулаком по столу. По дубовой столешнице поползла зловещая трещина.
— Малакай Вир⁈ Серьезно, Маркус? Ты притащил в орбиту семьи Ван Клеф этого старого фанатика? Ты хоть понимаешь, что если он начнет копать под нас…
— Я не притащил его, я оказал ему… консультационные услуги, — спокойно парировал я. — Инквизиция отличный щит от тех, кто задает слишком много вопросов. Баланс сил, Агриппина. Ты прикрываешь меня от светских властей, а он от духовенства. Идеальная синергия.
Мы сверлили друг друга взглядами с минуту. Два хищника, делящие территорию. Наконец Агриппина выдохнула, и давление в шатре чуть спало.
— Ладно. Твои связи, твои проблемы. До тех пор, пока они не бьют по Лире и мне, — она сцепила пальцы в замок. — Ты прилетел сюда не для того, чтобы обсуждать семейные ценности. Что ты разнюхал?
Я наклонился вперед, переходя в рабочий режим.
— Я прилетел узнать, почему Легион окопался на границе, словно ждет вторжения орды. Сегодня утром мой поставщик, мастер Элиан, принес мне вместо редкой древесины зеленый шип в предплечье. Шип, который попытался пустить корни в мой корпус. А потом чуть не разнес всю мастерскую.
Я щёлкнул пальцами.
— Арли, врубай кино. Покажи графине, как у нас нынче проходят субботники.
Арли вынырнула из-за моего плеча и с готовностью спроецировала над столом голограмму. Кадры с её кристалла-камеры были эпичными. Вот крошечный шип с треском разрывает массивный верстак. Вот толстенные агрессивные лианы пеленают меня под потолком. А вот Синта, сверкая огненными клинками, кромсает зеленую массу в салат, словно миксер. В финале моя Чемпионка, хладнокровно поглотив всю зеленую массу, изящно прикрывает рот ладошкой.
Агриппина смотрела запись с абсолютно каменным лицом. Только когда Синта сыто похлопала себя по животу и помигала смайликом (😋), у Главнокомандующей дернулся левый глаз.
— Твоя боевая кукла… только что сожрала мутировавшее биологическое оружие? — медленно, по слогам уточнила она, переведя на меня взгляд.
— У неё растущий организм и отменный аппетит, — скромно пожал я плечами. Лишний раз порекламировать моих марионеток не повредит. — К тому же, я всегда выступал за безотходное производство. И экологичную утилизацию сорняков.
— Выглядит омерзительно, — процедила тёща, хотя в её голосе проскользнула нотка профессионального уважения.
— Зато никакой возни с гербицидами, — парировал я. — Искренне рекомендую перенять опыт для Седьмого Легиона. В противном случае просто выдайте солдатам майонез и вилки. И прикажите съесть проблему. Уверен, боевой дух взлетит до небес.
Агриппина проигнорировала мой сарказм. Её взгляд, прикованный к угасающей иллюзии-голограмме, стал мрачнее грозовой тучи.
— Полагаю, мой шип был не единственным, — сухо произнес я, отключая проекцию. — Как знать, сколько в Аргентум уже просочилось таких бомб замедленного действия в виде дров, саженцев и декоративных фикусов? Что происходит в Лесу, Пина?
Агриппина помрачнела окончательно. Она нажала руну на столе, и перед нами развернулась иллюзорная карта Дикого Леса и прилегающих территорий.
Красным цветом пульсировала не одна конкретная точка, а вся граница.
— Если бы это было просто вторжение, мы бы справились, — глухо произнесла она. — Но это… мы даже не понимаем, с чем воюем. Лес… последние недели он будто мутирует в реальном времени.
Она увеличила фрагмент карты.
— Вчера дозорные видели, как стая обычных белок разорвала и сожрала гигантского вепря. Позавчера полевые ромашки выпустили кислотное облако, которое разъело доспехи целого взвода. Флора и фауна меняются, сливаются воедино. Обычные животные на окраинах ферм обрастают корой, а деревья… деревья начинают ходить.
— А что говорят наши доблестные чиновники из Городского Совета? — хмыкнул я, вспомнив потеющего оборотня Варрика.
— Они идиоты! — неожиданно рявкнула Агриппина, сжав кулаки. — Они сидят в своих мягких креслах и вещают про «сезонные аномалии»! Как по мне, они понятия не имеют, что делать, поэтому просто закрывают глаза и надеются, что Легион всё уладит тихо и без паники на биржах. За их бездарность простые парни заплатят кровью!
Она осеклась, поняв, что сболтнула лишнего. Командир Легиона… очевидно, не имел прав на такие слова.
— Все в порядке, Пина, я умею держать язык за зубами, — кивнул я. — Тем более я придерживаюсь схожих взглядов.
— Что ж, хоть в этом мы сложи, — хмыкнула она.
Я посмотрел на красную пульсирующую линию.
— А тяжелая техника? Хваленые «Стражи» от Голем-Прома? Разве не для этого им платят миллионы из бюджета?
Тёща скривилась так, словно ей наступили на любимую мозоль.
— Их хваленые танки вязнут в корнях через сто метров, — процедила она с нескрываемым отвращением. — Железо ржавеет от кислотных спор за два часа. Сенсоры слепнут от переизбытка пыльцы. Лес просто переваривает их металл! Мои легионеры вынуждены рубить лозы вручную, мечами и топорами, как дикари в Темные Века!
— Какая ирония, — я откинулся на спинку стула, не скрывая ехидства. — А помнится, кто-то совсем недавно на тендере говорил: «стабильность, предсказуемость, проверенное качество»… Ну как, предсказуемо они гниют в кустах?
Агриппина метнула в меня взгляд, способный плавить мифрил.
— Заткнись, Маркус. Ты прилетел сюда не для того, чтобы злорадствовать. Что у тебя есть? Я знаю, что значит твой взгляд. Ты почуял выгоду.