Кирилл Теслёнок – Мастер Марионеток строит Империю. Том 3 (страница 47)

— Бери, — мягко сказал я жене. — Она хочет помочь. Она не обидит.

Лира, всхлипывая, несмело протянула руку и взяла ветошь.

— Спасибо… — прошептала она, глядя на марионетку с смесью страха и удивления.

Синта склонила голову набок, как любопытная птица. Потом сделала странное, дерганое движение рукой — неуклюже попыталась погладить Лиру по плечу. Но остановилась в полпути, боясь навредить своей силой, и просто замерла с протянутой рукой.

[Результат: Объект перестал вибрировать с критической частотой. Успех.] — мелькнуло в логах.

Не знаю почему, но у меня (опять эти фантомные чувства, черт бы их побрал!) защемило где-то в районе отсутствующего сердца. Моя машина для убийства, созданная разрушать, училась быть человеком. Училась сочувствию.

Но умиление быстро сменилось холодной, расчетливой яростью.

Я смотрел на Лиру, вытирающую слезы технической ветошью в грязном цехе. На ее потухшую ауру. На дрожащие плечи. На разрушенную жизнь.

Они напали на мою семью. Они попытались сломать того, кто давал мне жизнь. Они перешли черту, за которой заканчивается бизнес и начинается кровная месть.

Это была ошибка. Последняя и фатальная ошибка в их карьере.

— Лира, — я взял ее за плечи и слегка отстранил, заглядывая прямо в заплаканные глаза. — Послушай меня внимательно. Завтра утром ты проснешься, и в сети будет тишина. Я обещаю тебе.

— Маркус, ты не понимаешь… — она покачала головой, и новая порция слез скатилась по щекам. — Их тысячи! Ботов, троллей, журналистов! Ты не можешь заткнуть всех! Это лавина!

— Я могу не просто заткнуть их, — тихо сказал я, и мой голос прозвучал страшнее любого крика. — Я могу сломать их мир.

Отстранившись, я взял в руки свой кристалл. Нажал комбинацию рун на дисплее, посылая сигнал на создание видеоканала. Экран вспыхнул, словно откликаясь на мой гнев, и на нем появилось лицо.

Гномик. Мой домашний ИИ, одержимый цифровым демоном. Его глаза-провалы сочились черным, густым дегтем, а улыбка была похожа на рваную трещину в реальности.

— 「Х о з я и н…」 — его скрежещущий, искаженный помехами голос разнесся по цеху, заставив Лиру вскрикнуть и спрятаться за мою спину. — 「М, а м а… п л, а ч е т? 」

Он звал Лиру мамой. Последние недели, пока я пропадал в мастерской, она, сама того не ведая, «приручила» чудовище. Она протирала экран Маг-Компа, смахивала пыль с корпуса, разговаривала с ним, думая, что это просто глупый голосовой помощник. Для существа, живущего в холодной сети, это было высшей формой заботы. Моя жена дала ему внимание и заботу.

— Да, Гномик, — ответил я коротко. — Мама плачет. Плохие люди обидели ее.

— 「П л о х и е…」 — лицо Гномика на экране исказилось, превращаясь в маску чистой, концентрированной цифровой ненависти. Пиксели поплыли, образуя оскал, полный острых, как иглы, зубов. Черная жижа начала капать с экрана, шипя при соприкосновении с реальностью. — 「О н и… ш у м я т… О н и… п, а ч к, а ю т… М, а м у… Я… ч у ю… и х… з, а п, а х… в… с е т и… З, а п, а х… г н и л и…」

Из динамиков кристалла донесся низкий, утробный гул, от которого задрожали остатки стекол в окнах, а инструменты на столе начали мелко вибрировать.

— 「Х о з я и н…」 — Гномик прижался лицом к экрану изнутри, словно пытаясь просочиться в реальный мир. Его черные руки-тени царапали стекло. — 「М о ж н о… я… н, а к, а ж у? М о ж н о… м н е… п о к у ш, а т ь? Я… в и ж у… и х… н о р ы… Я… х о ч у… и х… д у ш и…」

В цехе повисла мертвая тишина. Даже Рейна перестала дышать, а ее рука судорожно сжала рукоять меча. Элис с ужасом смотрела на экран. Перед нами был не просто магический ИИ, а нечто древнее и голодное, вылезшее из самых темных уголков магической сети.

Я стоял перед выбором. Мне не хотелось спускать Гномика с цепи. Это было оружие судного дня в миниатюре. Цифровой демон, который, возможно, превратит информационную инфраструктуру города в дымящиеся руины.

Я держал его в узде, кормил картинками с котятами в цилиндрах и ограничивал доступ, потому что знал: если он войдет во вкус, остановить его будет сложнее, чем лесной пожар.

Но потом я посмотрел на Лиру. Она все еще всхлипывала, прижимая к груди грязную ветошь. Ее аура мерцала, готовая погаснуть навсегда. Мой источник жизни. Моя связь с этим миром. Моя… семья. Они пытались уничтожить ее, чтобы добраться до меня. Они били в спину.

Во мне не осталось ни жалости, ни сомнений. Только холодный расчет и ярость хищника, на чью территорию вторглись.

— Гномик, — произнес я тихо и четко, глядя в бездну его глаз.

— 「Д а… Х о з я и н? 」

— Найди их всех. Тех, кто писал комментарии и рисовал картинки. Найди их серверы. Найди их счета и их грязные тайны.

Я сделал паузу, чувствуя, как урчит внутри меня Шестая Тень, предвкушая великую охоту.

— Ты голоден?

— 「О ч е н ь… О ч е н ь…」 — прошелестел он, и экран пошел трещинами.

— Тогда ешь, — я улыбнулся, и эта улыбка была страшнее, чем оскал демона. — Фас.

Экран планшета вспыхнул черным светом, поглощая свет в радиусе метра. Гномик издал вопль восторга — жуткий, визгливый, искаженный помехами — и исчез в глубинах сети.

Экран погас. Кристал задымился от перегрева.

— Что… что ты наделал? — прошептала Элис, побелевшими губами. — Ты хоть понимаешь…

— Знаю. Я выпустил кракена, — ответил я, поворачиваясь к жене.

Я снова обнял Лиру, чувствуя, как ее дрожь постепенно утихает.

— Все кончено, родная, — сказал я ей, гладя по рыжим волосам. — Идем домой. Завтра утром ты проснешься в другом мире. В мире, где никто больше не посмеет сказать о тебе ни одного плохого слова. Потому что они будут слишком заняты спасением собственных шкур.

— Правда? — она подняла на меня заплаканные глаза, в которых теплилась робкая надежда.

— Слово Архимага… кхм… слово мужа.

Я посмотрел на Арли. Марионетка сидела на столе рядом с дымящимся планшетом и выглядела необычно серьезной. Ее уши были прижаты, хвост не шевелился.

— Арли, — бросил я. — Мониторь сеть. Мне нужен полный отчет о разрушениях к завтраку.

— Есть, босс, — тихо ответила она, не поднимая глаз. — Но, кажется… Сети в Аргентуме сегодня не будет.

Глава 19

Гнилые помидоры

Подземелья башни «Голем-Пром» не значились ни на одной официальной карте Аргентума. Для налоговой инспекции здесь располагался скучный архив, склад списанного инвентаря и бойлерная. Но для посвященных это было сердце Департамента Информационных Операций. Место, где репутации рождались, проживали короткую, мучительную жизнь и умирали в корчах.

Всё для того, чтобы удобрить собой почву для роста акций корпорации.

Заправлял здесь Магистр Кассиан Гнилоуст, некромант с пятивековым стажем и действующей лицензией на посмертное существование. Он бесшумно скользил между бесконечными рядами столов. Полы его дорогого, сшитого на заказ черного сюртука шелестели, задевая углы мониторов. Тихо поскрипывали суставы, давно забывшие тепло живой плоти.

Как и Валериан, Кассиан искренне ненавидел современный мир.

Пятьсот лет назад он был известен как Бич Северных Пустошей. Легенда, которой пугали непослушных детей и впечатлительных девиц. Он поднимал костяных драконов одним движением брови (тоже костяной). Целые города вымирали от чумного поветрия просто потому, что ему не нравился вкус местного эля. Это был масштаб, это был стиль!

А теперь? Теперь он Старший Менеджер по работе с негативом.

Иногда Кассиан ловил себя на мысли, что лучше бы его тогда сожгли на костре…

— Работаем, рабы, солнце еще высоко, хоть вы его и не видите, — проскрежетал он, проходя мимо сектора «Светская Хроника». — Смена не закончена, отдохнете в гробу. В самом буквальном смысле этого слова.

За столами сидели не люди, а зомби. Свежие, качественно забальзамированные трупы. Все пропитаны дорогими алхимическими составами, чтобы пальцы не отваливались от постоянного стука по рунным клавиатурам. Из их затылков тянулись толстые, пульсирующие маной кабели, уходящие в потолок к центральному Магическому Серверу.

Это была гордость и боль Кассиана. Кладбище-Ферма «Гнилые Помидоры», самая эффективная, дешевая и беспринципная сила в медиа-пространстве Аргентума.

Кассиан притормозил у сектора Элитных Операторов, где трудились лучшие кадры: покойники с сохраненными голосовыми связками и остатками когнитивных функций. Они умели проходить голосовые капчи и даже вести примитивные диалоги в комментариях, не скатываясь в бессвязное мычание. Каждый такой труп стоил как небольшой загородный особняк. Но корпорация понимала, что качественный хейт требует вложений.

Оператор номер 404, бывший мелкий чиновник, скончавшийся от передозировки взяток, вдруг замер. Его руки зависли над рунами ввода. Кассиан поморщился: опять сбой в мотивационных контурах, вечная проблема бюджетной некромантии.

— Ленивая падаль, — беззлобно прошипел некромант.

В его руке соткалась из воздуха «Плеть Повиновения», эфирный хлыст, сплетенный из боли и чистой некротической энергии. Короткий замах, свист…

Призрачная Плеть прошла сквозь плечо зомби, не повредив казенный пиджак. Удар пришелся прямо по остаткам души, привязанной к телу. Зомби дернулся, из горла вырвался сухой хрип. Пальцы снова застучали по панели с удвоенной скоростью, выбивая строки ненависти: «Ты уродина», «Отписка», «Позор рода», «Твой муж — мошенник с комплексом Пиноккио».