Кирилл Теслёнок – Мастер Марионеток строит Империю. Том 3 (страница 46)
— Ваша Светлость, — Элис кивнула Лире. Вежливо, холодно, едва заметно. В этом кивке, отточенном годами придворных интриг, читалось ясно: «Ты здесь чужая. Мы занимаемся делом, а ты просто декорация».
Лира перевела взгляд с Элис на Рейну, потом на меня. Потом на розовую лужу, в которой тонула ее туфля. Потом на стену, где несмываемой алхимической краской было выведено кривое, истекающее потеками сердце и надпись «ЛЮБОВЬ ВЕЧНА, Хозяин».
Ее глаза расширились до предела.
Зараза… почему эту глупость до сих пор никто не вытер со стены?
— Маркус… — голос Лиры дрогнул и сорвался. — Что здесь происходит?
— Работа, дорогая, — я шагнул к ней, пытаясь изобразить уверенность, хотя чувствовал себя капитаном тонущего корабля. — Просто работа. Производственные будни.
— Работа? — она обвела дрожащей рукой помещение. — С этими… женщинами? В месте, где на стенах пишут любовные признания, а пол липкий от… от чего⁈ Это что, притон⁈
В этот момент из вентиляции снова раздался голос Речи, пропитанный таким количеством яда, что его можно было разливать по флаконам:
— Анализ завершен. Объект «Супруга» испытывает острый дефицит внимания и интеллекта. Вероятность истерики: 98%. Создатель, мне активировать протокол шумоподавления? Или вы сами ее… успокоите?
Лира отшатнулась, словно ее ударили.
— Кто это сказал⁈ Еще одна⁈ Ты прячешь кого-то в стенах⁈ Маркус, сколько их тут⁈
Ситуация стремительно катилась в Бездну, набирая скорость курьерского поезда. Я видел, как в ауре Лиры вспыхивают багровые сполохи ревности и обиды. Но под ними… под ними была пугающая пустота. Черная дыра там, где обычно бил фонтан витальной энергии.
Она приехала сюда не скандалить. Она приехала спасаться. И сейчас, видя этот балаган, она теряла последнюю надежду.
— Тихо все! — рявкнул я так, что в окнах жалобно звякнули уцелевшие стекла.
Речь мгновенно заткнулась. Рейна перестала шкрябать точильным камнем, с интересом наблюдая за развитием драмы. Элис невольно опустила планшет, выпрямив спину.
Я подошел к Лире вплотную, стараясь не коснуться своими грязными руками ее дорогого платья.
— Лира, слушай меня и не перебивай. Рейна у нас начальник службы безопасности, она охраняет периметр. Элис юрисконсульт и магический аудитор, она следит, чтобы нас не посадили. А в стенах голосит сломанный артефакт, спятивший ИИ, который мы пытаемся починить. Надписи… это последствия диверсии конкурентов.
— Диверсии? — переспросила она слабо, моргая мокрыми ресницами.
— Да. Нас пытались отравить галлюциногенами. Мы справились, но последствия… видишь сама. Я здесь не развлекаюсь, Лира. Я зарабатываю деньги. Для нас. Чтобы отремонтировать наш сад. Помнишь? С беседкой, прудом и редкими розами.
Я говорил уверенно, четко, расставляя акценты, как гвозди. Это была дипломатия уровня «Бог», или, скорее, «Сапер на минном поле». Я латал мост над пропастью непонимания, пока этот мост не рухнул.
— А теперь скажи мне правду. Что случилось? Ты бы не приехала сюда в такую рань только из-за подозрений.
Лира посмотрела на меня. В ее глазах блеснули слезы, готовые пролиться дождем. Вся ее светская броня, вся эта напускная стервозность и капризность рассыпалась в прах, обнажая испуганную девочку.
— Маркус… — она всхлипнула и дрожащими руками, ломая ногти, достала из сумочки свой планшет. — Они… на меня… всё, что я строила годами… кто-то хочет уничтожить…
Она сунула свой кристалл мне под нос.
Я взял гаджет. На экране был открыт «Желтый Вестник», самая популярная и самая помойная газета Аргентума в магической сети. Издание, которое читала каждая кухарка и каждая графиня.
Заголовок кричал кроваво-красными, пульсирующими буквами:
«ТАЙНАЯ ЖИЗНЬ ВАН КЛЕФА: КРОВАВЫЕ РИТУАЛЫ ИЛИ ПОСТЫДНЫЕ ИЗВРАЩЕНИЯ?»
Ниже шло фото. Размытое, зернистое, явно сделанное скрытой камерой из кустов. На нем я, мрачно и подозрительно оглядываясь через плечо, отпирал дверь мастерской. Судя по луне в небе, дело было ночью. И подпись: «Почему муж в „идеальной паре“ предпочитает ночевать с бездушными марионетками, а не с красавицей-женой? Анонимные источники сообщают о шокирующих фетишах героя-неудачника! Что он делает с деревом за закрытыми дверями?»
Я сжал зубы и пролистнул ниже. Комментарии. Сотни, тысячи комментариев. Поток концентрированной ненависти.
«Деревяшка! Как она с ним живет?»
«Бедная Лира? Ха! Она же просто прикрытие! Посмотрите на ее лицо, там интеллекта ноль!»
«Слышала, она его бьет. У него же синяков не видно на дереве! Удобно устроилась!»
«Да она сама та еще штучка! Видели, как она одевается? Явно ищет кого-то живого и теплого на стороне, пока муж полирует свои палки!»
Мелькнула «картинка-фотожаба»: Лира в обнимку с поленом, у которого нарисована глупая рожица.
Это был поток грязи, густой и токсичной. Это была не критика, не сплетни. Это была травля на уничтожение. Спланированная, массовая атака, усиленная проплаченными статьями и армией троллей.
— Я… я не могу зайти в сеть, — прошептала Лира. Слезы потекли по ее безупречному макияжу, оставляя черные, уродливые дорожки. — Там везде… ненависть. Они пишут мне в личку. Они желают мне смерти. Они смеются надо мной. Маркус, я… я думала, меня любят. Я думала, я делаю красивый контент, дарю людям радость…
Ее голос сорвался на визг.
— А теперь… теперь я боюсь выйти из дома! Я боюсь, что они плюнут мне в лицо на улице!
Я смотрел на нее и переключал зрение на магический спектр. То, что я увидел, заставило меня похолодеть до самого Ядра.
Аура Лиры, обычно сияющая теплым, ярким золотом, тускнела прямо на глазах. Она была похожа на угасающий костер под проливным дождем. Поток Витальной Энергии, который питал меня, который сдерживал безумие в моем ядре, иссякал. Стресс и депрессия пережимали каналы, как жгут пережимает артерию.
Она умирала внутри. Ее самооценка, ее жизненная сила, завязанная на социальном одобрении, разрушалась под ударами хейта. Как стекло под молотком.
И в этот момент я почувствовал легкий укол Голода. Он почуял слабость источника. Древний, хищный инстинкт, который я давил в себе с момента пробуждения, поднял голову и облизнулся.
«Она слаба», — прошептал вкрадчивый голос в моей голове. — «Она больше не нужна. Она пуста. Выпей ее. Досуха. Забери остатки, пока они не рассеялись в эфире. Тебе нужна сила. Тебе нужно выжить. Это всего лишь батарейка».
Нет. Заткнись, тупая тварь.
Я — Валериан Тенебрис. Я — Архимаг. Я управляю силой, а не она мной. Я не чудовище, пожирающее своих близких.
Я с титаническим усилием разжал когти. Окружил себя слабым магическим полем, чтобы не запачкать платье жены. Шагнул к Лире и обнял ее. Осторожно, нежно, контролируя каждое движение, каждый магический импульс, чтобы случайно не начать тянуть из нее энергию.
— Тише, — сказал я ей на ухо, гладя по вздрагивающей спине. — Не читай это. Это не люди. Это боты. Мертвые души, цифры, запрограммированные лить яд. Их не существует.
— Но их так много… — рыдала она мне в плечо, пачкая мое промасленное плечо слезами и тушью. — Они говорят, что я пустышка… Что я никому не нужна… Что ты меня не любишь…
Элис и Рейна стояли молча, не смея пошевелиться. Они видели мое лицо. Они чувствовали, как изменился магический фон в помещении. Воздух стал плотным, тяжелым, насыщенным грозой.
Элис, несмотря на свою неприязнь к Лире, выглядела особенно потрясенной. Аристократка прекрасно понимала, что такое публичное унижение. Для нее потеря репутации была страшнее физической пытки.
— «Голем-Пром», — тихо, одними губами произнесла она. — Это почерк Лиринэля. Департамент общественных связей. Они называют это «протокол скунса». Залить врага грязью так, чтобы от него отвернулись все, даже собственные родители.
— Они бьют по самому слабому месту, — добавила Рейна, сжимая рукоять меча так, что побелели костяшки. — Твари. Ударили по семье…
Лира с легким удивлением глянула в их сторону. Рейна и Элис смотрели на неё не как соперницы… а с сочувствием в глазах.
В этот момент из густой тени в углу цеха бесшумно выступила Синта. Она двинулась к нам, перемещаясь плавно и тягуче, совсем не по-машинному.
Лира, увидев краем глаза высокую металлическую фигуру с горящими янтарными глазами и кристаллическими волосами, вздрогнула и прижалась ко мне еще сильнее, пряча лицо.
— Маркус… Эта… эта штука…
Синта остановилась в метре от нас. Ее сенсоры сканировали Лиру с пугающей дотошностью. Я подключился к ее логам через Нить Души.
[Объект: Жена Хозяина.]
[Уровень угрозы: Нулевой.]
[Психологическое состояние: Критическое. Разрушение эмоционального контура. Статус: «Разбитая кукла».]
[Анализ базы данных Фантома: Объект классифицируется как «Гражданский». Гражданских не устраняют. Гражданских… защищают? Или используют как заложников? Нет. Приоритет защиты.]
[Ошибка. В базе данных нет протокола утешения. Поиск решения…]
[Найдено: Паттерн «Забота». Источник: База данных Наблюдения за Создателем.]
Синта медленно, с неестественной для боевой машины грацией, подняла руку. В ее металлических пальцах покачивался… кусок чистой ветоши. Тот самый, которым я обычно протирал оптику перед тонкой работой.
Она протянула тряпочку Лире. Видимо, хотела, чтобы та вытерла глаза. Та озадаченно уставилась на подношение.