Кирилл Теслёнок – Как я съел ваши фаерболы (страница 7)

БАМ!

Меня протащило по мокрому асфальту на полметра назад. Фантомные челюсти мощно давили на мои предплечья. Благодаря съеденным аурам я держал натиск, но и Волк не собирался отступать.

В нос ударила чудовищная вонь. Застоявшаяся, прокисшая мана. Так пахнет пыль в забытых склепах, помноженная на медный привкус старой крови и кислую горечь. Пятнадцать лет без нормальной кормежки превратили Родовую Защиту в бешеного, одичавшего пса.

— Сила велика, но рыхлая и нестабильная, — прокомментировал я, удерживая гигантские клыки в сантиметре от своего лица. — Если я откушу ему нос, тотем ослабнет на 40 %. Диана, поможешь?

— Погоди, Яр! Ты ничего не понимаешь в собаках! — возмущенно крикнула сестра.

Она смело шагнула прямо к рычащей морде.

— Он просто голодный, грязный и брошенный! Кто хороший мальчик? Кто тут охранял дом, пока все эти жалкие родственники сидели на таблетках? Ты хороший мальчик!

Волк замер. Грозный рык сменился растерянным утробным урчанием. Ещё никто за последние пятнадцать лет не разговаривал с Родовым Тотемом таким снисходительно-ласковым тоном.

Диана запустила руку в тяжелую спортивную сумку, которую я бросил на крыльцо, и пошарила там.

— Иди сюда, песик. Смотри, что охотники принесли в логово, — она вытащила из сумки массивный, инкрустированный бриллиантами артефактный перстень. Кажется он принадлежал то ли Арсеньеву, то ли врачу его клиники. Артефакт пульсировал чистой лечебной маной. — Кусь!

Она подбросила перстень в воздух.

Гигантская призрачная пасть отвернулась от меня и перехватила подачку прямо в воздухе. Дорогущий Артефакт исчез в глотке.

Секунду ничего не происходило. А затем багровое, яростное свечение Волка моргнуло и сменилось на спокойное, благородное серебристое сияние. Родовой Тотем, получив «премиальную подкормку», немного успокоился.

Волк шумно выдохнул, опустил огромную голову и ткнулся холодным призрачным носом прямо Диане в живот.

— Вот так, умница, — Диана заулыбалась, почесывая гигантскую серебристую переносицу. — Завтра я заставлю Ярика купить тебе нормальный шампунь. А то ты пахнешь как пыльная библиотека.

— И что это за неподкупная Защита такая? — я скептически приподнял бровь, разминая руки. Мышцы аж гудели от напряжения. — Стоило получить подачку, сразу признал нарушителей своими?

Волк недовольно заворчал, в его пустых глазницах сверкнули искры. Говорить он не умел, но, кажется, всё понимал.

— Ой, Яр, не душни! — фыркнула Диана. — Пёсик спал пятнадцать лет, забыл как пахнут хозяева, вот и обознался спросонья. Правда, Малыш?

Серебристый фантом вывалил язык размером с двуспальный матрас и с размаху лизнул Диану от живота до самой макушки.

Сестра застыла.

Эктоплазматическая, искрящаяся маной слюна обильно стекала с её растрепанных белых волос прямо на дешевую полиэстеровую куртку.

— Фе-е-е-е… — брезгливо пискнула Диана, брезгливо растопырив руки в стороны. — Ярик… он меня обслюнявил.

У волка виновато опустились уши.

— Антисептические свойства эктоплазмы полезны для кожи, — флегматично отозвался я. — Считай это бесплатной спа-процедурой.

Я хотел добавить что-то еще, но тут входная дверь особняка с грохотом распахнулась.

На крыльцо вылетел дядя Борис. Худой, сутулый, с всклокоченными седыми волосами. Мешки под его глазами были такого размера, что в них можно было спрятать всю нашу ночную добычу.

Он смешно путался в полах нелепого махрового халата, а на его ногах шлепали стоптанные комнатные тапочки.

В одной руке он судорожно сжимал пузырек с корвалолом, а в другой держал тяжелую, светящуюся золотом печать Главы Рода. Его лицо было белым как мел, правый глаз бешено дергался в нервном тике.

Он увидел гигантского Волка, нависающего над нами, и истошно завопил:

— Протокол Сдерживания! Именем Главы Рода, отмена тревоги! В будку, тварь!

Он ударил ладонью прямо по золотой печати Главы Рода.

От печати во все стороны брызнули мерцающие призрачные цепи. Они молниеносно оплели мирно виляющего хвостом призрачного Волка. Фантом обиженно и недоуменно взвизгнул, сжался до размеров обычного пса, а затем с громким хлопком втянулся прямо в печать, оставив после себя лишь запах озона.

Дядя Борис сполз по стеночке на мокрый пол крыльца, судорожно глотая воздух и прижимая руку к сердцу.

— Я… я успел… — прохрипел он, дрожащими руками пытаясь открыть пузырек с таблетками. — Он чуть вас не разорвал…

Мы с Дианой многозначительно переглянулись. Волк-Тотем был приручен и накормлен. Осталось только за ухом почесать, и подставил бы пузико. А этот бюрократ в халате взял, ворвался и посадил пёселя на цепь.

Диана, с волос которой всё ещё капала призрачная слюна, тяжело вздохнула.

Тем временем в темном проеме входной двери за спиной Бориса начали робко собираться другие обитатели усадьбы. Выглянул старый, покрытый шрамами дворецкий, сжимая в руках кочергу. Из-за его спины высунулись бледные, заспанные лица каких-то подростков… кажется, наших троюродных кузенов и кузин.

Они смотрели на нас так, будто мы восстали из мертвых. Хотя, технически, так оно и было. Судя по их округлившимся глазам, все они ожидали увидеть на крыльце изувеченные трупы, а не двух скучающих хищников.

И да, ни у кого из них не было ни волчьих ушей, ни волчьих хвостов. Это был отличительный признак Крови Рода, главной ветви.

Я молча подошел, поднял тяжелую сумку, доверху набитую наличными и золотом, и показал её трясущемуся дядей.

Сумка звякнула. Молния разошлась, явив тусклому свету лампочки тугие пачки имперских рублей.

Борис замер с открытым ртом. Пузырек с корвалолом выпал из его рук и покатился по ступенькам.

— Доброй ночи, дядя, — вежливо произнес я, стряхивая несуществующую пылинку с плеча. — Мы живы, мы хотим жрать, и мы принесли пополнение для казны Рода. Напомни, где у нас кухня?

Мы переместились в просторный, но безнадежно пыльный холл особняка. Дядя Борис тяжело опустился на скрипучую банкетку, прижимая к груди пухлую сумку с деньгами с таким видом, словно это был младенец. За его спиной жалась целая толпа домочадцев в пижамах.

Борис поставил сумку на пол, сглотнул, перевел взгляд на нас с сестрой — мокрых, перепачканных грязью и кровью — и попытался взять себя в руки.

— Так… — голос дяди дал петуха, он прокашлялся. — Так. Где вы были? Вас не было весь вечер. И почему, во имя Бездны, вы не отвечали на звонки⁈

Я слегка нахмурился, копаясь в карманах мокрой куртки. Телефонов ни у меня, ни у Дианы не было. Скорее всего, шестерки Арсеньева выпотрошили карманы двойников еще в том переулке.

Нужно было придумать логичную, приемлемую для местных аборигенов версию событий. Желательно такую, которая объяснила бы и наше отсутствие, и чемодан налички.

Я уже начал выстраивать в уме цепочку из полуправды и прагматичной лжи, как вдруг…

— Ой, да всё просто! — радостно, с кристальной честностью щебечущей птички выдала Диана. — Нас убили! Ну, то есть местных Ярика и Диану убили. А мы — дети Безумного Бога из другого мира, похожего на ваш. Мы летели сквозь Пустоту, заняли тела местных двойников, а потом пошли и отомстили! Ярик сжевал магию наглых мажорчиков, потом угнал их машину, а я пробила стены в премиальной клинике, мы порвали врачей на ленточки и выпотрошили сейф какого-то жирного индюка в красном костюме! Честно-честно, спросите у девки, которая сейчас в багажнике валяется! Ах да, а еще на улице меня обслюнявил ваш полудохлый призрачный пес!

В холле повисла такая тишина, что было слышно, как за окном свистит ветер.

Я медленно, с тяжелым вздохом, поднял руку и намертво зажал сестре рот.

— М-м-мф! — возмутилась Диана, пытаясь укусить меня за ладонь, но я держал крепко.

Борис побледнел настолько, что, кажется, стал сливаться со стеной.

— Она… она ударилась головой? — выдавил он, переводя ошарашенный взгляд с меня на Диану.

— Разойдись! Дайте я посмотрю на этих наркоманов! — раздался властный женский голос.

Толпа родственников расступилась, пропуская высокую, сухопарую женщину в шелковом халате и с бигудями на голове. Тетка Рита. Младшая сестра дяди Бориса и почившего отца двойников.

Властная, желчная дама… Если верить воспоминаниям, она открыто называла племянников обузой.

Она подошла к нам вплотную, брезгливо принюхиваясь.

— Борис, ты посмотри на их зрачки! Они же под «Слезой василиска»! Или наглотались алхимических спидов! — безапелляционно заявила она. — Ах, я всегда говорила, что эта парочка закончит в канаве!

Рита вскинула руку. Ее пальцы засветились мягким зеленым светом диагностической магии. Она бесцеремонно ткнула светящимся пальцем мне в лоб, затем Диане (которая в ответ попыталась ее укусить, но тётка отдернула руку).

Свет мигнул, просканировал наши кровеносные системы и… погас.

Тетка Рита замерла. Ее уверенное лицо вытянулось.

— Ничего… — пробормотала она, разглядывая свои руки. — Кровь чистая. Ни грамма стимуляторов. Но их ауры… они какие-то… тяжелые. Как свинцовые.

— ЧТО ЗНАЧИТ ТЯЖЕЛЫЕ? КТО ТАМ ОПЯТЬ ЖРЕТ НА НОЧЬ⁈