Кирилл Теслёнок – Как я съел ваши фаерболы (страница 37)

Идеально. Местная элита грызлась между собой, переругиваясь в грязи перед моими покосившимися воротами.

В стороне, под черным зонтом, молча стоял Павел Соболев. Чиновник КМН не лез в перепалку. Он поправлял свои дорогие очки и с явным, гурманским удовольствием наблюдал за происходящим Хаосом. Уголки его губ поползли вверх.

— Очень интересно, — вполголоса пробормотал бюрократ, думая, что никто не слышит. Но мои волчьи уши улавливали каждый звук. — Мальчик умеет говорить. И бьет филигранно, точно по болевым точкам. Похоже, действует осознанно. Одурением от нахлынувших сил тут даже не пахнет.

Соболев улыбнулся. Ему определенно нравилось то, что он видел. Чиновник достал блокнот, и что-то туда записал.

Я ему что, инструмент, которым можно вскрыть старые нарывы Северогорска? Дядя, ты себя переоцениваешь. Перепутал Волка с гаечным ключом?

Я лишь шире растянул губы в клыкастом оскале. Что ж, разминка окончена. Пора переходить к горячему.

Голубев тяжело, со свистом втянул носом сырой воздух. Я прям кожей почувствовал, как он давит в себе ярость. Сейчас на меня смотрел холодный, расчетливый ветеран, который вышел на тропу войны и готов убивать.

— Раз ты принимаешь вызов, щенок, будем делать всё по Кодексу, — чеканя каждое слово, произнес Голубев. — Дуэль магическая. До сдачи или до смерти. Моим секундантом будет Борис Громов.

Голубев даже не обернулся, но стоящий в стороне чемпион мрачно кивнул. Выглядел Громов так, будто ему предложили выпить ведро помоев, но отказывать уважаемому человеку он не стал. Понятия, все дела.

Владлен снова вперил в меня свой тяжелый взгляд:

— Называй своего секунданта, Волков. Или ты даже базовых правил не знаешь? Тебя вообще Уставу учили, или ты только жрать умеешь, как псина сутулая?

Над раздолбанным переулком повисла тишина. Вся эта расфуфыренная толпа уставилась на меня, ожидая ответа. Инесса Светлова аж на цыпочки привстала, чтобы ее летучая камера поймала мое лицо крупным планом.

— Секундант? — я искренне удивился и слегка пожал плечами. — А на кой-хрен он мне сдался? Я сам за себя отвечаю. Свидетели, чтоб сопли подтирать, мне не нужны.

По толпе прокатился возмущенный гул. Инесса тут же зашептала в свой транслятор, прикрывая рот наманикюренной ладошкой:

— Вы слышите? Он даже традиций не знает. Абсолютный, конченый дикарь…

Борис Громов тяжело вздохнул. Здоровяк вышел вперед, отодвинув плечом какого-то дрища из свиты Златогорова, и посмотрел на меня. Спокойно так посмотрел, без высокомерия. Как опытный боец смотрит на борзого, но перспективного новичка.

— Парень, ты берега-то не путай, — басом, с расстановкой произнес Громов. — Секундант — это твой гарант. Если с тобой тут что-то случится, он проследит, чтобы твое тело отдали родне, а условия дуэли выполнили. Если ты каким-то чудом выиграешь, он подтвердит результат. Без секунданта дуэль просто уличный махач. Комитет Магического Надзора её тупо не признает. Твоя победа будет стоить ровно ноль целых, хрен десятых. Врубаешься?

Я лишь рассмеялся. Опять правила, правила, правила…

Громов раздраженно крякнул и потер мощный затылок, мол, ну и дебил. Златогоров тихо, с облегчением засмеялся. А вот Павел Соболев…

Соболев аккуратно, двумя пальцами, поправил свои дорогие очки.

Чиновник сделал шаг вперед. Он двигался мягко, буднично, как клерк, идущий к кулеру за водой. Но я сразу почуял, как пространство вокруг него начало наливаться тяжелым, канцелярским свинцом.

— Молодой человек, вы, кажется, до конца не осознаете всю серьезность данного мероприятия, — произнес Соболев. — Речь о священном имперском ритуале.

Он неторопливо запустил руку во внутренний карман своего идеального серого пиджака. И достал оттуда небольшую печать, увесистый матовый брусок из темного металла, увенчанный гербом КМН.

Соболев плавно поднял печать над головой.

И мир вокруг нас натурально хрустнул.

Воздух над покосившимися воротами «Серого Клыка» загудел. Звук был низкий, утробный, пробирающий до печенок, словно где-то под землей включили гигантский орган. Свинцовые тучи над двором с неохотой разошлись, будто их раздвинули невидимыми руками.

В образовавшемся разрыве облаков вспыхнул идеально ровный, слепящий круг. Внутри него медленно проступила исполинская призрачная проекция печати: сотни, тысячи микроскопических рунных цепочек, вложенных одна в другую.

Мой Черный Желудок недовольно буркнул: от этой магии несло сухой бумагой, пылью веков и подчинением. Сожрать такое, только изжогу словить.

От висящей в небе печати вниз, прямо на мокрую, разбитую дорогу, рухнул столп холодного золотого света. Он очертил ровную арену диаметром метрах в двадцать.

Внутри этого круга закрутилась какая-то техно-магическая шиза. Грязь мгновенно испарилась. Пожухлая трава выпрямилась. Валяющиеся окурки и мелкий мусор просто стерло. Пространство внутри светового барьера стало стерильно чистым, как операционная.

— Это Дуэльная Арена, — пафосно заявил чиновник, убирая металлический брусок обратно в карман. — Пока вы находитесь внутри, действуют законы Империи в их абсолютной форме. Любая атака из-за пределов круга будет помечена Системой как тяжкое преступление. Когда один из вас умрет или сдастся, Арена сама засвидетельствует результат и внесет его напрямую в реестр Комитета Магического Надзора. Оспорить его будет невозможно.

Соболев сделал паузу, явно наслаждаясь благоговейным ужасом на лицах мелких аристократов.

— Именно поэтому, Ярослав Волков, вам жизненно необходим секундант, — чиновник чуть наклонил голову, и на его губах заиграла тонкая, холодная и невероятно издевательская улыбка. — Потому что без него вы даже не сможете войти в этот круг. Арена просто не пропустит одиночку, не заявившего своего поручителя. Таков Закон.

Он поправил очки, в стеклах которых отражался золотой свет.

— Итак. Я повторяю вопрос. Кто будет вашим секундантом?

Все затаили дыхание. Даже дождь, казалось, стал тише. Летучая камера Инессы Светловой зависла в полуметре от моего лица, транслируя каждый вздох в прямой эфир.

Я лениво вынул правую руку из кармана, почесал за волчьим ухом и хмыкнул, глядя на Соболева.

— Закон — красивая штука, Соболев. Жаль только, что из такого хлипкого дерьма слеплен.

Чиновник КМН слегка нахмурился.

— О чем ты…

Я не стал дослушивать. Просто сделал шаг вперед.

Мой правый кроссовок коснулся вертикальной плоскости золотого барьера. Воздух мгновенно взвыл. Арена КМН — высокотехнологичный контур класса «Аегис», рассчитанный на то, чтобы держать удар танковой бригады, — встретил меня вибрирующим гулом. Вспыхнули защитные руны, пытаясь оттолкнуть чужака.

Но я просто продолжил двигаться, игнорируя законы их физики.

Золотая стена света под весом моей души начала прогибаться. Она не лопнула сразу, а прогнулась внутрь, растягиваясь, как толстое бронированное стекло под гидравлическим прессом. Раздался жуткий, низкий гул, перешедший в тонкий писк.

— Л-люди… подписчики… — заикаясь, зашептала в транслятор побелевшая Инесса Светлова. — Щит… гнется. Он его просто продавливает лицом!

Я сделал второй шаг.

БАМ-М-М!

Звук чуть не разорвал барабанные перепонки. Золотой барьер Арены разлетелся на тысячи тяжелых, острых осколков застывшего света. Они с тихим хрустальным звоном посыпались на мокрую землю, тая прямо в грязи.

В небесах над нашими головами жалобно пискнула и задымилась гигантская проекция печати КМН. От нее во все стороны брызнули синие искры короткого замыкания, и проекция погасла.

Золотые осколки за моей спиной с жалобным лязгом вернулись на положенные места, словно самовосстанавливающаяся мозаика.

Один из особо крупных осколков, вращаясь в воздухе, пролетал мимо моего лица. Я лениво цапнул его двумя пальцами, закинул в рот и смачно клацнул челюстями.

Хруп!

М-да. Полная хрень.

Черный Желудок брезгливо сжался, забурчал, и аж забился в корчах от отвращения. Он без проблем расщеплял Бездну и магию стихий на чистые белки и углеводы, но сейчас споткнулся о несчастную золотую крошку.

Энергия внутри осколка наотрез отказалась распадаться на калории, встав поперек горла, как жесткая канцелярская скрепка.

В голове лениво всплыла очередная гастрономическая сводка:

Источник: Концептуальная Магия Закона и Бюрократии (Канцелярский барьер КМН).

Калорийность: Отрицательная (требует больше ресурсов на чтение мелкого шрифта, чем дает энергии).

Вкус: Дешевый серый картон, густо вымоченный в архивном клее и слезах безответных просителей. Отчетливые нотки синих чернил с едким послевкусием застарелого пота начальника паспортного стола.

Полученное усиление: [ОШИБКА: ОТКАЗАНО В ДОСТУПЕ]. Ваша заявка на получение энергии отклонена в связи с отсутствием справки по форме 3-НДФЛ и подписи главного бухгалтера Бездны.

Срок действия: Пока не выплюнешь.

Я брезгливо сплюнул золотистую кашицу прямо под ноги. Тьфу, гадость какая. Рот мгновенно связало сухой, вяжущей картонкой.

Я таки попытался растворить остатки концептуального мусора, но желудок упрямо бурчал, как от изжоги. Логично, в принципе. Волки и канцелярия не совместимы. Дикому зверю не понять прелести мелкого шрифта на тридцатой странице договора.

Но всё же…

Я задумчиво потер подбородок. Если я когда-нибудь разберусь, как переваривать эту бумажную дрянь… Что это мне даст? Полный иммунитет к любым печатям и договорам? Возможность расторгнуть любую клятву на крови, просто хорошенько отрыгнув? Или я смогу буквально выжигать законы физики из этого мира, объявляя их недействительными в одностороннем порядке, потому что «налоговая не одобрила»?