Кирилл Теслёнок – Как я съел ваши фаерболы (страница 32)
— Коуч, говоришь? — оживилась Рита, подаваясь вперед. — И он действительно помогает?
— Рита, он гений! — заверила её Алина, заметив блеск в её глазах. — У него потрясающие отзывы в закрытых клубах Столицы. И сегодня он согласился заглянуть к нам. Пойдемте, я вас представлю, пока у него есть свободное окошко между встречами. Глядишь, и по вашим племяшам чего толковое посоветует!
Борис хотел было возразить, напомнив, что им пора ехать домой к детям, но Рита уже решительно поднялась с кресла, поправляя накидку.
— Идем, Боря. Пять минут погоды не сделают. Нам действительно нужно что-то решать с… дурью Яра и Дианы.
Борису ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и подняться вслед за ней, бережно прижимая к себе папку с патентами.
Алина провела их за шелковую ширму.
Внутри уединенной ниши царил мягкий полумрак, пахнущий дорогим сандалом. За небольшим столиком из темного дерева сидел мужчина неопределенного возраста. На нем был элегантный, хотя и слегка потертый алый камзол. На бледном, холеном лице застыла легкая усталость. Тонкие пальцы барона медленно перебирали какие-то мерцающие рунные кости.
Барон фон Адлер плавно поднял взгляд на гостей и едва заметно, аристократично наклонил голову.
— Господа, — его голос звучал мягко, с легкой, гипнотической хрипотцой. — Прошу, присаживайтесь.
Борис присел на край предложенного кресла, а Рита опустилась на сиденье с выражением искреннего, благоговейного предвкушения.
В гардеробе, на самом дне ящика для забытых вещей, лежали два выключенных смартфона. Их дисплеи были мертвы. Внутри их безжизненных плат тщетно пыталась пробиться вспышка тревоги от охранного контура усадьбы «Серый Клык».
Если бы их экраны работали, то там вспыхнули бы такие сообщения:
«Внимание! Внешний периметр нарушен. Обнаружено двадцать единиц техники».
— Пять миллионов? Жлобы, — недовольно цокнул я языком. — За ксеноса с такими полезными в быту навыками надо минимум десятку просить. Так что пусть отрабатывает разницу шваброй. Эй, ушастая, радуйся. Я великодушно сохранил твою мерзкую жизнь. Скажи спасибо моему хорошему настроению и иди заваривай чай будущим женам.
Как только до эльфийки дошел смысл моих слов, в её глазах полыхнула чистая, неразбавленная ярость.
— Я тебя на ремни пущу, животное! — прошипела она.
М? Уже забыла, как получила от меня в прошлый раз?
В её ладонях тут же со звоном вспыхнули призрачные ледяные клинки. Наемная убийца рванула с места с грацией дикой кошки, метя сияющим лезвием мне прямо в горло.
Слишком медленно. Мой Черный Желудок уже перерос этот уровень. Для меня её движения казались заплывом в киселе.
Я даже с места не сдвинулся. Вокруг моих пальцев вспыхнули Призрачные Когти. Я лениво отмахнулся левой рукой, гася её клинки вспышкой сырой маны, а правой сделал быстрое, рубящее движение сверху вниз, прямо по центру её роскошной груди.
Раздался уже знакомый звук рвущейся простыни. Пространственный разрез метрики.
Эльфийка застыла на месте с занесенной рукой. Крови не было. Плоть, латексный костюм и кости просто… разошлись в стороны идеальным, светящимся фиолетовым срезом.
Разрезанная метрика пространства не причинила физического вреда тканям и сосудам, но открыла доступ ко всем «внутренностям». Прямо как на анатомическом атласе. Только в реальности. Всё культурно и красиво, как на уроке по биологии.
Я невозмутимо запустил пальцы в её грудную клетку.
— Дерзковата для обслуги, — покачал я головой.
Мои Призрачные Когти сомкнулись на её бьющемся сердце. Изящное такое, пульсирующее, перекачивающее густую эльфийскую кровь. Я потянул на себя, и без сопротивления вытащил его наружу.
Иллириэль издала сдавленный писк. Её глаза чуть из орбит не выкатились. Сердце в моей руке продолжало ритмично сокращаться, отделенное от тела пространственной магией.
Со стороны казалось, что новая кровь попадает в сердце из ниоткуда. Проходит свой законный путь по всем камерам, сосудам и желудочкам, а потом просто исчезает в никуда.
Иллириэль, хладнокровная убийца, знавшая тысячу способов разрезать плоть, смотрела на собственное бьющееся сердце и не могла понять, как такое возможно. Законы магии в этот момент для неё просто рухнули.
Я слегка, совсем чуть-чуть, сжал трепещущий комочек мышц в кулаке.
Эльфийка мгновенно рухнула на колени, судорожно хватаясь за грудь. Её красивое лицо перекосило от жгучей боли, с губ сорвался задушенный, хриплый крик.
— Тише, тише. Не будешь больше делать глупости? — ласково спросил я, глядя на неё сверху вниз.
Девица-убийца, согнувшись в три погибели, часто-часто закивала. В её глазах плескался ужас. Она чувствовала, как моя рука сжимает саму её жизнь.
Убедившись, что урок усвоен, я позволил своей силе окутать сердце в моей ладони. Оно со звоном рассыпалось в ледяной туман, и я привычно втянул его ноздрями, отправив прямиком в надежную камеру хранения Черного Желудка.
Края разреза на её груди тут же мягко схлопнулись, соединившись назад.
— Если вздумаешь навредить моим невестам, или деду, или вообще сделаешь хоть одну глупость, то я просто легонько сожму сердце. И ты кончишься, — доходчиво объяснил я эльфийке. — А теперь встала. Ровно. И сделала книксен перед обеими Госпожами.
Иллириэль, дрожа как осиновый лист, послушно поднялась на негнущихся ногах и присела в кривом, но вполне покорном реверансе. Анжелика и Диана-два смотрели на меня так, будто к ним в подвал спустился сам Дьявол.
В этот момент в комнату впорхнула моя сестрица. Она тащила целую охапку из самых разных шмоток.
— Растаскиваем, девочки! — бодро скомандовала Диана, сваливая гору тряпья на пустующий диванчик. — Нашла в дальних гардеробных. Старенькое, но добротное! И главное, что чистый хлопок и шелк, никакого скрипучего полиэстера! Там даже форма горничной нашлась, прикинь?
Я кивнул.
— Отлично. Невесты, берите вещи и марш переодеваться за ту ширму в углу, — скомандовал я, махнув рукой. — А ты, ушастая ксеноморфочка, раздеваешься прямо здесь и сейчас. Передо мной. Форма для прислуги там, в куче.
Эльфийка затравленно зыркнула, но спорить без сердца в груди так себе идея, инициатива наказуема. Дрожащими руками она потянула за молнию своего хваленого тактического латекса.
Черный костюм с тихим шуршанием упал на ковер, явив миру прелести наемной убийцы в скромном спортивном белье.
Я не стал задерживать на мерзком ксеносе взгляд. И просто подобрал латекс с пола.
— А это я заберу, — сообщил я. — Знаю я ваши эльфийские приколы. Сколько тут карманов с ядом? Руны отслеживания? Или вшитые маячки порталов?
— Там ничего такого нет, — сухо произнесла эльфийка, не поднимая глаз.
— Хозяин, — поправил я её. — Ты называешь меня Хозяин, или будешь наказана. Это ясно?
— Да… Хозяин.
Я скомкал ее одежду в плотный черный шар и превратил его в сгусток энергии. После чего распахнул пасть и с громким хрустом откусил сразу половину.
По подвалу разнесся звук, будто кто-то пережевывает толстую резиновую покрышку. Черный Желудок скривился от синтетики, но послушно пустил кислоту.
— Суховато, — прокомментировал я, отправляя в рот вторую половину тактического костюма и смачно сглатывая. — И на вкус как залежалый резиновый жгут. Зато теперь сто процентов безопасно.
Анжелика из-за ширмы издала какой-то неопределенный сдавленный звук. Не то кашлянула, не то истерично всхлипнула.
— Располагайтесь, девочки. Не деритесь. Камин растоплен, магия всё равно заблокирована, так что даже не пытайтесь прожечь или затопить стены. Через часок Игнатыч принесет вам нормальной еды. А я пойду.
— И куда же ты отправишься, «муж»? — из-за ширмы донесся голос Анжелики. — Опять откусывать головы чьим-то женихам?
— Хуже, — я зловеще улыбнулся и шагнул назад в темный коридор. — Я иду проверять холодильник. Потому что, если дядя Боря опять не купил майонез… Стая этого не простит.
Стена плавно встала на место, отрезая двух будущих мамочек и служанку от внешнего мира.
Я удовлетворенно выдохнул. Дом полная чаша. Теперь главное, чтобы дед Корней не спустился к ним травить байки про эльфийских снайперш, а то у девиц окончательно сорвет кукуху.
Я пока ещё даже не подозревал, что прямо сейчас к нашему особняку мчатся совершенно новые неприятности. Да такого масштаба, что все прочие проблемы стремительно меркли на их фоне.
Кухня встретила меня убойным запахом подгоревшей гречки и мерным гудением старого холодильника «Бирюса». Я решительно рванул дверцу на себя. Лампочка жалобно мигнула, осветив, мягко говоря, скромные запасы. Но главное, дядя Боря все-таки прикупил майонезика.
Я облизнулся. Значит, жить будем.
Я достал из морозилки кусок сырой говядины, от души полил его белым соусом прямо из пачки и откусил добрую половину. Мороженое мясо приятно хрустнуло на зубах. Отличная охлаждайка для пищевода после горячих терок в Академии.
— Жрёшь в два горла, внучек, — раздался из темного угла скрипучий, но на удивление ровный голос. — Наш, Волковский, аппетит, наш.
Я лениво повернул голову. Дед Корней восседал в своем инвалидном кресле у окна. Рунный дробовик привычно покоился на его коленях.
Только вот что-то изменилось. Дед смотрел на меня как-то иначе, без этого своего безумного маразматического огонька в глазах.