Кирилл Теслёнок – Долгорукий. Суетолог Всея Руси. Том 2 (страница 15)

Я приподнял бровь. Как-то князь… ведет себя крайне уверенно с проблемой, которую мы еще как бы даже не сели решать. Я бы даже сказал беспечно ведет. А ведь этот клоун щас наверняка примется за старое.

Ну да ладно, ничего страшного. Благо есть я.

Тем временем из-за ближайших больших обломков показались охранники. К их чести, большая часть бойцов не дезертировала и осталась на своих местах даже во время невероятного буйства стихий… точнее, женской драки.

В принципе, почти одно и тоже.

Они всё видели. Так что Пушкин скорей всего рано или поздно узнает о том, что именно здесь происходило.

Клоун тоже никуда уходить не собирался. Глядя на меня, он злобно оскалился.

— Назови хоть одну причину не отрывать тебе башку прямо сейчас, — процедил я, с раздражением глядя на клоуна. Из-за этого приколиста я так и не договорил с Пушкиным. Да еще и девчонки на нервы накапали. Чувствую злость…

Он одним рывком вскочил на ноги. Огромный молоток сам собой прыгнул ему в руку.

— Как на счет фокуса? — спросил клоун, приближаясь ко мне танцующей походкой, — Я заставлю молоток исчезнуть. Но тебе придется снять штаны…

Я молча поманил его, приглашая нападать.

Взревев, клоун бросился на меня, взмахнув молотом. Ударная часть, увеличившись на глазах до размеров бочки, со свистом обрушилась прямо мне на голову. Земля под ногами вздрогнула, в стороны хлынули потоки пыли…

…когда смог немного развеялся, все увидели лишь огромный молот, чья ударная часть погрузилась в потрескавшийся асфальт на полметра…

— Та-дам! — клон сделал эффектный жест руками, словно фокусник, — Он испарился…

— Должен был испариться молоток, — бросила ему Настя. Она вела себя так спокойно, как будто ничего существенного не произошло, — Ты всё перепутал.

— Ах-х-х… — клоун в ужасе схватился за голову, — Экий неловкий момент! Нет мне прощения…

Он бросил взгляд в сторону княжен и Пушкина. Князь беседовал с Милой, оба не проявляли к клоуну вообще никакого интереса. Словно он был пустым местом.

Охранники стояли поодаль, настороженно наблюдали за происходящим. Вмешиваться не торопились. Но они при этом выглядели спокойно и уверенно. Словно знали — когда здесь князь Пушкин, проблема уже решена.

Не знаю, почему они так уверены в князе. Особенно когда он ничего не делает. Но я решу проблему по-своему.

Я, разумеется, уже стоял у клоуна за спиной. Протянув руку, я постучал его пальцем по плечу.

Он резко обернулся, его челюсть отвисла. А потом и вовсе выпала изо рта, оказавшись вставной заводной челюстью и моторчиком. Подпрыгивая и брякая, она поскакала прочь по асфальту.

Глаза клоуна выскочили из орбит, увеличились в размерах и уставились на меня почти впритык.

Я ударил кулаком, монстр упал. Я молча отряхнул ладони.

— Не люблю кривляк.

От удара на теле клоуна появились трещины. Он начал хрустеть и ломаться, словно яичная скорлупа или что-то вроде того. Я быстро понял — всё его тело было сделано из некого прочного, но гибкого материала, немного похожего на папье-маше. После моего удара оно начало стремительно разрушаться, покрываться трещинами, словно запустилась некая цепная реакция.

— А я думал, у меня шутки плохие… — растерянно произнес клоун напоследок. Его лицо посерело, отделилось от головы, словно маска. После чего провалилось куда-то внутрь черепа. Глаза, ранее выпавшие из орбит, застыли и стали неживыми, как у статуи.

В целом, его тело оказалось чем-то вроде каркаса или даже костюма, набитого яркими конфетти. Они вываливались из трещин и дыр в его теле большими горстями. Никакой крови, никаких внутренностей — ничего, что обычно бывает внутри живых организмов.

— Как и ожидалось от князя Пушкина, — уверенно произнес начальник охраны, — Против его силы не устоит ни одна Аномалия.

Я покосился на него. Кому-то надо проверить зрение?

Грудь и живот клоуна рассыпались прахом, смешиваясь с горами разноцветных и сверкающих конфетти. Мне показалось, что я заметил в этих блестящих массах движение.

Да, так и было. Я услышал слабый, приглушенный стон, как будто он доносился из-под земли. Из под осыпающихся конфетти внезапно показалась человеческая рука в красной перчатке.

— Помогите… — услышал я слабый голос. Женский. Голос показался мне знакомым.

— Там кто-то есть! — обеспокоенно воскликнул Пушкин, отвернувшись от Милы. Большая часть синяков на теле девушки уже исчезло, отец залечил их своей силой.

Мила выглядела немного недовольной — кажется, пристальное внимание и забота родителя ее скорее раздражало.

Пушкин подбежал к телу клоуна. Вместе мы начали разгребать горы конфетти, стараясь достать того, кого они скрывали. К нам присоединилось несколько охранников парка.

Мила и Настя снова начали кидать друг на друга уничижительные взгляды и пинаться, стоило князю Пушкину отвернуться. Но я был уверен — при малейшей опасности быть застигнутыми, они тут же примут самые невинные позы.

Довольно быстро мы достали ее — девушку в костюме клоуна… ну или скомороха, если по местному.

Это была Лика — та самая мастерица горловых техник. По завязыванию шариков, да. Сейчас она выглядела довольно бледной и находилась без сознания. Но я не заметил на ее теле ни ран, ни синяков.

— Чёртов монстр, — Пушкин стиснул зубы, проверяя пульс у девушки, — Проглотил бедняжку… Страшно подумать, что ей довелось пережить. Ну слава богу, вы вовремя ее достали, князь, пока не случилось страшное.

Я молча наблюдал за его манипуляциями, периодически поглядывая на Лику. Она была одета в тоже самое черно-красное трико, в котором я её видел в последний раз. Они тоже выглядело целым.

Проглотил, не пережевывая, видимо. Либо же…

За моей спиной раздался вскрик. После чего раздался звук упавшего тела. Я резко обернулся. Княжна Милослава лежала на земле, запрокинув голову. Из-под ее век выбивался слабый красный свет. Настя, сидевшая рядом, с растерянным видом смотрела на неё.

Княжна Милослава… внезапно потеряла сознание.

Мила медленно приходила в себя. Веки дрогнули, и она с трудом разлепила глаза.

Перед ней предстало совершенно незнакомое, пугающее место. Княжна лежала на холодном каменном полу в огромном подземном зале. Стены и своды терялись во мраке. Лишь кое-где виднелись островки света от факелов, укреплённых в кольцах на стенах. Их мерцающее пламя едва разгоняло кромешную тьму, отбрасывая причудливые тени. Воздух здесь был спёртым и тяжёлым, казалось, его можно потрогать рукой.

Мила осторожно приподнялась, озираясь по сторонам. Где это она? Как сюда попала? Почему здесь так мрачно и зловеще?

— Кир? Папа? — неуверенно позвала она, — Кто-нибудь…

Но голос бесследно растворился во мраке. Ни единого отклика. Только далёкое эхо донесло до неё обрывки звуков.

Девушка поёжилась — здесь стоял неестественный холод, пробирающий до костей. Она инстинктивно обхватила себя руками, пытаясь согреться.

Тут она заметила, что её платье цело и невредимо. Никаких следов недавней схватки с Настёй.

— Что за чертовщина… — пробормотала княжна. В ответ — лишь зловещий шёпот эха, доносимый из непроглядной темноты. Пугающая атмосфера давила на неё, заставляя сердце тревожно замирать.

Вдруг что-то зашуршало слева от неё во мраке. Мила резко развернулась на звук, выставив руку с зажатой в ней сферой духовной силы. Готовая в любой момент атаковать…

Но из темноты показались лишь огромные прутья, от пола до потолка. Они двигались, словно зачарованные, но не отдалялись друг от друга больше, чем на определенное расстояние. Они медленно выплывали один за другим, складываясь в гигантскую клетку. За ними клубилась непроглядная чернота, которая словно обрела плотность и вес.

Мила замерла, глядя на эту картину. Что-то таилось там, в этой тьме. Что-то злое и опасное… Она ощущала на себе чей-то тяжёлый, полный ненависти взгляд.

И в следующий миг из черноты на неё в упор уставились два огромных алых глаза с узкими змеиными зрачками. Злобный огонь полыхнул в этих глазах, когда в них отразилось испуганное лицо девушки. Княжна от неожиданности ойкнула и отшатнулась. Сердце её тревожно забилось.

— Привет, Курама, — произнесла она дрожащим голосом и нервно хихикнула, — Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть… Автограф дашь?

Огромные алые глаза прищурились, молча разглядывая девушку. Этот взгляд… Она, наконец, узнала его. Это был Тёмный Бог, запечатанный в ней Киром!

Мила вгляделась в огромную клетку перед собой и заметила на одном из прутьев массивный висячий замок. Он был инкрустирован переливающимися серебряными и золотыми нитями, которые складывались в знакомый узор — ту самую магическую печать, что Кир нанёс на её живот!

Значит… это точно темница Тёмного Бога, запертого в глубинах её сознания? Мила почувствовала, как её охватывает липкий ужас от осознания этого факта.

Вдруг раздался низкий, раскатистый голос, исходящий из самой черноты за прутьями:

— Здравствуй, смертная дщерь…

Мила вздрогнула от неожиданности и страха. Этот голос проникал прямо в самое нутро, заставляя кровь стыть в жилах. Он был подобен раскатам далёкого грома и скрежету ломающихся костей одновременно.

— Не бойся… Я не причиню тебе вреда, — продолжил Тёмный Бог ласково. Его жуткие красные глаза смотрели девушке прямо в душу, — Ты в безопасности здесь, в своём внутреннем мире. Я лишь хочу поговорить…