Кирилл Теслёнок – Долгорукий. Суетолог Всея Руси. Том 2 (страница 14)
При этом они периодически пихали друг друга ногами под столом — я чувствовал это по вибрациям.
— Боже, до чего же скучно сегодня! — томно вздыхала Мила, — Хоть бы какая развлекуха случилась!
— О да, сегодня такой тихий денек! — поддакивала Настя, слегка смущенно поглядывая на покосившиеся аттракционы, — Никакого веселья!
Я с трудом сдерживал смех, наблюдая за их нелепым лицемерием. Наглые притворщицы явно надеялись обмануть князя и избежать наказания. Но меня-то не провести! Я все прекрасно видел.
То есть перед Пушкиным они все такие хорошие, а со мной можно буянить? Нормально вы придумали, девицы.
Князь Пушкин в полном шоке застыл посреди абсолютно разгромленной площади, ошеломленно озираясь по сторонам. Его взгляд скользил по грудам обломков и щебня, останкам разбитых аттракционов, искореженным фонарным столбам, превратившимся в груды металлолома. Глаза князя, казалось, сейчас полезут на лоб от увиденного хаоса и размаха разрушений.
Нда-а-а… ремонт всего этого, конечно, влетит в копеечку. Но Пушкин быстро справился с первичным шоком.
— Девушки… с вами всё хорошо? — бросился он к княжнам.
— Всё хорошо, папа, — с улыбкой произнесла Мила, скромно отхлебнув из кружки, — Прости за потолок и люстру… Я… просто показывала нашей гостье пару тайных проходов в нашем особняке. А пол в одном месте… оказался хлипковат.
— Да, да, пол оказался хлипковат, — сокрушенно вздохнула Настя, — Ну и мы и провалились прямо в ваш портал. Но ничего страшного, я не в обиде! Вышло даже… забавно. Веселое приключение, хи-хи…
Я один ощутил лютый стыд от их натянутых оправданий?
Убедившись что с дочерью и гостьей всё в порядке, Пушкин выдохнул. Однако беспокоиться не перестал. И было с чего.
Он еще раз оглянулся по сторонам, пытаясь осознать масштаб разрушения. Я вздохнул поправляя топор на плече. Да уж… ущерб и впрямь значительный.
— Что… Что тут, черт возьми, произошло⁈ — изумленно воскликнул Пушкин, хватаясь за голову, — Кто мог натворить такое⁈
Его полный недоумения взгляд задержался на огромной бездыханной туше Аномалии-Клоуна, еще недавно веселившегося и крушившего все на своем пути.
В этот момент Мила и Настя, до этого так мило беседовавшие за чашечкой чая, дружно указали пальцами на распростертое тело чудовища.
— Это все он! — как ни в чем не бывало заявили они, — Его рук дело!
— Чего⁈ Да вы офонарели, девки! — возмутился клоун. Он аж ожил от такой наглой клеветы. Монстр рывком приподнял голову от земли, глядя на дерзких девиц с крайним возмущением, — Это вы тут все разнесли к чертям собачьим! Я, конечно, монстр, но вам я вообще в подметки не гожусь!
Он демонстративно помахал в воздухе своими огромными лапищами.
— Вот же стервы коварные! — проворчал клоун обиженно, — Так нагло свалили все на бедного покойника! Я на вас в суд подам за клевету!
Пушкин развернулся к нему. Брови князя сошлись на переносице.
— Ты… — прищурился он, разглядывая Аномалию, — Ах вот оно что… Стабильность источника была нарушена…
Я нахмурился. О чём это князь? Какой источник он имел в виду?
Глава 8
Не бойся, смертная…
Солнечный свет едва проникал сквозь плотные шторы в просторный кабинет начальника ИСБ князя Орешкина. За огромным дубовым столом восседал сам князь. И его лица не покидало вечно недовольное выражение.
А это означало, что подчиненным Орешкина пришел большой и пушистый…
— Что за безобразие⁈ — рявкнул Орешкин, швырнув на стол папку с документами, — Эти идиоты из отдела «А4» опять ничего толком не раскопали! Куда только смотрит их начальник⁈
Он схватил телефонную трубку и набрал внутренний номер.
— Где Борзов⁈ Немедленно ко мне! — заорал он, едва дождавшись ответа, — В смысле нет на месте? Прохлаждается, пока Родина и я в нем нуждаемся?
В дверь постучали, и в кабинет проскользнул худощавый молодой человек в очках — один из помощников Орешкина.
— Ваше Сиятельство, но Борзов уже ждет в вашей приемной…
— Ишь придумал отмазку! В приемной он ждет… Пусть заходит! И принеси мне кофе. Двойной эспрессо без сливок!
Борзов оказался высоким широкоплечим мужчиной лет сорока с квадратным подбородком и коротким ежиком седых волос. Едва он переступил порог кабинета, Орешкин прорычал:
— Что за бардак творится у тебя в отделе⁈ Уже второй день ваши аналитики тупо пялятся в мониторы вместо того, чтобы что-то нарыть по делу о смерти Егора Долгорукого!
— Ваше Сиятельство, мы стараемся изо всех сил… — начал было Борзов.
— Молчать! — рявкнул Орешкин, — Я не желаю слушать оправдания! К вечеру на моем столе должен лежать подробный отчет! Всё про лидера культа! Все его связи, близкие, враги, скелеты в шкафу — всё! Или завтра твои аналитики будут считать ворон на Соловках!
— Есть, Ваше Сиятельство! — Борзов вытянулся по струнке, — Я лично прослежу, чтобы к вечеру отчет был готов!
— Вот и славно! А теперь за работу! И больше не смей тратить мое время впустую!
Как только за Борзовым захлопнулась дверь, в кабинет проскользнул молодой помощник с подносом, на котором дымился ароматный кофе.
— А, кофе! Наконец-то! Давай сюда!
Орешкин с наслаждением отпил глоток, обжегся и шумно выругался. Затем выхватил из рук помощника папку с документами.
— Что там у нас дальше? Ага, доклад об мертвой Аномалии, найденной в Подмосковье… Оранжевая, чешуйчатая, крылатая, ага, угу, покрытая желтой жидкостью… Экая дрянь.
И Орешкин принялся энергично листать бумаги, попутно отпивая горячий кофе и ругаясь сквозь зубы. Его помощник сидел рядом с каменным лицом, готовый выполнить любой приказ шефа.
— Ваше Сиятельство, разрешите доложить? — осторожно произнес молодой адъютант. Из папки в своих руках он достал еще одну бумажку и положил на стол перед Орешкиным.
— Ну, говори быстрее! — буркнул Орешкин, не отрывая взгляда от своих бумаг, — Эти разгильдяи Истребители опять забыли убрать за собой мусор? Сколько раз говорил — после ликвидации нужно все следы подчищать! А труп передавать нам!
— Да, Ваше Сиятельство, тут есть одна особенность… касательно жидкости, которой была покрыта Аномалия… Данные в отчете устаревшие. Пришли уточняющие сведения от генетиков.
— Эктоплазма? — хмуро уточнил Орешкин.
— Э-э-э… нет. Вещество оказалось человеческим биологическим материалом, — выдавил адъютант, — Вот, ознакомьтесь.
Орешкин бросил взгляд на бумажку и аж подавился глотком кофе. Его лицо покраснело, он надул щёки и обдал напитком несчастного адъютанта с ног до головы. Тот замер столбом, ошеломленный.
— Простите, Ваше Сиятельство! — пролепетал он.
— Кхе-кхе… Что за чушь⁈ — Орешкин откашлялся и протянул платок адъютанту, — Генетическую экспертизу делали⁈
— Да! И есть совпадение… Это биологический материал князя Долгорукого!
Орешкин снова покраснел, надул щёки и снова обдал адъютанта свежим эспрессо. Тот тяжко вздохнул, лишь снял очки и принялся их вытирать.
— Этого не может быть! — воскликнул пораженный Орешкин, — Этот щенок Долгорукий… То есть, хочешь сказать… Он в буквальном смысле залил Аномалию до смерти своей… Байкальской водицей⁈
Адъютант лишь кивнул, не решаясь больше произносить ни слова.
Орешкин почесал затылок и отхлебнул остатки кофе. Адъютант, наученный горьким опытом, быстро отошел на пару шагов.
— Нет, ну я про разные экзотические методы борьбы с Аномалиями слышал… — наконец, сказал он, — Но надеюсь, это не войдет у наших в привычку… А то я даже не знаю, как отчёты Его Величеству буду писать.
Некоторое время Орешкин молчал. Словно собирался с мыслями. Затем решительно произнес:
— Соберите мне на Долгорукого всё, что у нас есть на него и на его род, — Орешкин рубанул перед собой воздух ладонью, — Чую, надо к нему присмотреться. Я не знаю ни одного Истребителя, кто мог бы одолеть Аномалию… гм… таким способом.
— Слушаюсь! — решительно произнес адъютант, — Разрешите идти?
— Разрешаю.
Глядя на клоуна, Пушкин снова достал блокнот и что-то записал. После чего равнодушно отвернулся с таким видом, словно проблема была уже решена. Князь подошел к Миле и начал осматривать её синяки и ссадины.
— Где это ты так? — озабоченно произнес он.
— Ой, пап, ничего страшного, не переживай, — княжна мило заулыбалась, — Просто при падении немного ушиблась, вот и всё.
Настя энергично закивала, полностью поддерживая подругу.