Кирилл Теслёнок – Чёрная Пятница! (страница 3)
Илтани посмотрела на Шамхат сверху вниз. Учитывая рост обеих, взгляд получился долгий.
— Шамхат. Когда волк режет твою овцу, ты не шлешь волку корзинку с фруктами. Даже если овца была скверного нрава и бодалась. Волку надо объяснить доходчиво, где заканчивается лес и начинается твой двор.
— Аллочка кусалась тремя рядами зубов, — пробормотала Шамхат, но спорить дальше не стала.
В этот момент в головах у всех присутствующих раздался голос. Тихий, шелестящий, будто кто-то листал очень старую книгу прямо под черепной коробкой.
«Пес убил её не один».
Все обернулись к дальней кушетке. Намтару лежала неподвижно, как и всегда. Тяжелый шелк кимоно, руки, сложенные на груди, и веки, наглухо зашитые блестящей золотой нитью. Двое слуг, похожих на тени, застыли у изголовья.
«С ним смертный. Молодой. Пахнет кассовой лентой и жадностью. Голова Многозубой лежала в пакете. — Пауза. — В пакете-майке. За шесть рублей пятьдесят копеек. Пробитом по кассе».
Тишина.
— Пробитом… по кассе, — медленно повторила Шамхат. И вдруг в ее глазах вспыхнуло что-то похожее на нежность. — Он взял с Пса деньги за пакет для головы. Сестры? Мрр-р-р… Я хочу этого мальчика. Заверните.
— Стоп, — Каруми выпрямилась, и удушающая волна ее духов прокатилась по гостиной. — Кассир? Из круглосуточного? Про которого ты…
— Да-а-а-а… — протянула Шамхат. — Темно-русый, челюсть острая, синяки под глазами, бейджик «Денис. Стажер».
Сестры уставились на нее.
— Ты его знаешь? — прищурилась Каруми.
— Он продал мне «Полночь Вавилона». — Шамхат мечтательно повела плечом. — И выдержал мой взгляд. Прямой. Обычно на четвертой секунде мужчины начинают переписывать на меня квартиру, а этот спросил, нужен ли мне пакет. Ну прелесть же!
— Врешь, — сказала Эрранти.
— Клянусь платочком. Милейший мальчик. Его не трогать, я сказала.
— А я говорю, забрать! — лязгнула браслетами Каруми. — Такой талант пропадает за кассой! Я сделаю из него управляющего. Или пресс-папье. По обстоятельствам.
— Зачем он тебе? — поморщилась Эрранти. — Как же ты любишь тащить в дом всякий мусор. Прошлого своего «управляющего» ты тоже собиралась беречь, а потом он у тебя в рубине морзянку стучит.
Рубин на шее Каруми возмущенно мигнул. Каруми снова его прихлопнула.
— Это другое, — она слегка покраснела. — Понимать надо.
— И вообще, — Шамхат обвела сестер взглядом, — зачем ссориться с Магазином? Их Директор такой душка. Такой учтивый. Единственный в этом городе, кто присылает поздравления к Вальпургиевой ночи без орфографических ошибок. Мальчик не виноват, что Пес им манипулирует. Бедный ребенок наверняка даже не понял, чью голову паковал.
«Понял, — прошелестела в головах Намтару. — И взял оплату без сдачи».
— Тем более! — просияла Шамхат. — Профессионал!
— Мусор, — отрезала Эрранти.
— Актив, — возразила Каруми.
— Душка, — вздохнула Шамхат.
Латекс на правой перчатке Эрранти начал раздуваться и наливаться изнутри пронзительно-оранжевым светом. В гостиной ощутимо потеплело. По ближайшему окну поползла тонкая трещина.
Илтани, не оборачиваясь, хлестко ударила ее по плечу.
— Эрранти. Не смей снимать перчатки в доме. Мы уже меняли восточное крыло. Дважды.
— Прости, сестрица, — процедила Эрранти. Оранжевое свечение нехотя погасло.
— Довольно. — Илтани подняла ладонь, и спор умер, как муха под тапком. — Сегодня ночью мы разберемся с Псом. Он будет у Клуба, мне нашептали его маршрут. Мы перехватим его недалеко от «Полуночи». А насчет мальчика… — она сделала паузу, — посмотрим.
Килили, молчавшая все это время, приподняла вуаль, чтобы затянуться сигаретой. На мгновение из-под шляпы блеснули глаза. Ледяные, с тяжелыми черными стрелками. Совершенно не подходившие к остальному ее лицу, будто снятые с кого-то другого.
Вуаль опустилась. Никто не стал спрашивать. С Килили вообще старались не заводить разговоров про глаза. Даже Старшая Сестра.
Илтани прошла к комоду и принялась натягивать длинные белые перчатки. Палец за пальцем, неторопливо, как хирург перед любимой операцией.
— Собирайтесь, сестры. Выдвигаемся.
— Прикажешь подать экипажи? — Каруми уже накинула поверх платья соболью накидку.
Илтани улыбнулась. Улыбка у нее вышла тонкая, и глаза на секунду вспыхнули древним, тяжелым золотом.
— Нет. Давненько мы не катались по-современному. Вызову «Ночной Транзит».
Стон, который издали шесть Сестер, наверняка услышали даже в Бездне.
— О нет, — Шамхат прижала ладони к щекам. — Только не метро. Сестрица, умоляю. Там же плебс. Там же поручни, за которые кто-то держался!
— Там реклама стоматологий, — глухо добавила Экемми из воротника. — Меня от нее тошнит. Столько зубов, и все чужие.
— А мои цветы? — не сдавалась Шамхат. — Если состав подадут прямо к дому, что станет с зимним садом? В прошлый раз орхидеи месяц отходили от вибрации!
— Купишь новые, — отрезала Илтани. — Мы живем в двадцать первом веке, девочки. Пора уже свыкнуться с ним.
— Мы и с девятнадцатым толком не свыклись, — буркнула Эрранти. — А некоторые и вовсе в восемнадцатом застряли, не буду показывать пальцем…
— Тем более, наверстывайте. Пусть подадут самый большой состав. Ради такого сладкого куска мы спустимся в Метро.
Больше никто не спорил. Спорить с Илтани, когда у нее так горели глаза, не рисковала даже Эрранти со своими перчатками.
Старшая не стала никуда звонить. Телефоны она презирала как явление.
Вместо этого она достала из скрытого кармана жетон. Тяжелый, идеально круглый и черный такой черноты, что взгляд соскальзывал с него, не в силах зацепиться.
На жетоне не было ни цифр, ни букв. Только тонкая, выдавленная по краю борозда, похожая на схему линий, которых нет ни на одной карте метрополитена.
Илтани пересекла гостиную и подошла к декоративному фонтанчику, где среди мраморных лилий лениво плескалась вода.
И бросила жетон туда.
Черный кругляш ушел под воду без единого всплеска. Просто исчез, будто вода была нарисованной.
Секунду ничего не происходило.
А потом откуда-то из-под мраморного пола, из глубины, которой у особняка быть не могло, донесся звук. Далекий, утробный, нарастающий гул. Так гудит тоннель, когда к станции идет поезд. Только станции здесь не было. Станция сама ехала к ним.
Пол завибрировал. Люстра заходила ходуном. Гоша и остальные слуги молча, слаженно, с отработанностью пожарного расчета попадали на колени и вцепились в ковер.
Чайник, все это время висевший в воздухе, наконец вспомнил про гравитацию и грохнулся об пол.
Гул нарастал. Словно внизу, под мрамором, под фундаментом, под самой Москвой, что-то огромное и железное неслось к дому сквозь породу, и рельсы стелились перед ним сами.
Илтани стояла над дрожащим фонтаном, и на ее лице расцветало неподдельное удовольствие.
— Обожаю этот звук, — призналась она.
— А я ненавижу, — простонала Шамхат, придерживая прическу. — Плебс, поручни и ветер в тоннеле. Фу-фу-фу…
«Поезд прибывает, — прошелестела в головах у всех Намтару. — Просьба отойти от края платформы».
И где-то в глубине ее голоса, впервые за очень долгое время, послышалось нечто похожее на предвкушение.
ПРАВИЛО № 1 этой книги: Новые главы ежедневно в 0:15
ПРАВИЛО № 2: Лайки прямо стимулируют вдохновение Автора. Каждая тысяча лайков книге запускает выход доп главы!