Кирилл Тесленок – Архимаги не ищут лёгких путей! Тетралогия (страница 20)

— Шутка! Конечно же шутка! — быстро сказал Потап. — Только один вопрос! Золото создавать умеете?

— Золото запрещено изготавливать магическим путём, — строго сказал Парацельс. — Даже на серебро есть определённые лимиты. Я по молодости на этом чуть не попалс… не важно.

— Ох, да ладно вам! Мы в Чертянске! У нас всё можно! Если никто не видит!

Парацельс покачал головой.

— Очень жаль, — вздохнул Потап. — Я прикажу служанкам подготовить комнаты. Не хотите ли пока перекусить? Наш повар Оскар печёт лучшие мясные пироги во всём Чертянске! У него особый секретный рецепт ещё от покойной бабушки!

— А есть ли у вас… м-м-м… расширенное меню?

Подумав, хозяин ткнул пальцем в свой фартук.

— Вот! Лучше любого меню, — с гордостью сообщил он. — Максимальная наглядность! Можно понюхать и даже на вкус попробовать. Хотя последнее не советую.

— Продвинутый сервис, — оценил Парацельс, скользя взглядом по когда-то белой материи. — Тогда мне десяток бифштексов вот с э-э-э… с этим пятном. И сверху можно приправить вот этим э-э-э… пятном. И кружечку вот этого аппетитно пахнущего подтёка.

— Мне тоже самое, — добавил Геренд.

— Отличный выбор, — сказал хозяин. — Сию минуту! Снежана-а-а-а!

Пока он подзывал служанку, Парацельс и Геренд уселись за свободный столик.

— Ну так что, ваше могущество? — спросил вампироэльф, сцепив пальцы в замок. — Какие у нас планы?

— Планы наши просты, — Парацельс развёл руками. — Завтра я приготовлю и приму пару восстанавливающих зелий. Немного попрактикуюсь в колдовстве. Если всё пройдёт гладко, начну готовиться к телепортации обратно в башню. В лаборатории, со всеми её возможностями я из тебя мигом мужика сделаю!

— Звучит отлично, — кивнул Геренд. — Надеюсь, тебя не отвлечёт какая-нибудь смазливая леди.

— Да хватит тебе! — поморщился Парацельс.

— И парцеяд свой не вздумай пить!

— Ты что? Работа и выпивка не совместимы! Мне вообще надо с Васькой ещё связаться, предупредить его, — сказал Парацельс. — А он сразу поймёт, пьяный я или нет.

— Да с Васькой шутки плохи, — Геренд так и не понял, кто такой Васька, но с Парацельсом всё равно согласился.

Минут через пятнадцать принесли заказ. Два кувшина с вином и огромная гора бифштексов на подносе. Желудки у Парацельса и Геренда взревели в унисон, и партнёры накинулись на угощение.

— Не хотите ли табачку? — предложил Потап, крутившийся возле гостей, словно бабушка вокруг любимых внучат. Ему явно хотелось, чтобы Парацельс превратил ещё несколько деревянных кружек в серебряные. — Есть драконий табак из южного континента!

— Благодарю, не курю, — отказался Парацельс. Геренд помотал головой. Эльфы никогда не любили табак.

— О! Вы первый маг, кто отказывается. Обычно ваша братия обожает выкурить трубочку другую.

— Никогда не разделял этого повального увлечения табаком. Дым не даёт ничего, кроме наркотического опьянения, а листья табака как по мне и вовсе омерзительны на вкус. Так что я за здоровый образ жизни!

Он залпом осушил кружку вина и, громко крякнув, откусил от слегка подгоревшего бифштекса здоровенный кусок.

Работа всегда успокаивала Бенедикта. Помогала собрать мысли в кулак. Выстроить план действий. Когда руки заняты делом, когда шестерёнки в мозгу крутятся, то невзгоды сразу отступают на второй план, а спустя время появляется решение.

Выкинув из головы мысли о Софье, Бенедикт поднялся на второй этаж, в свой кабинет. Эта комната во многом напоминает гостиную. Ковры на полу и стенах, пылает камин. Аж три шкафа, все заставлены книгами, выстроенными в алфавитном порядке. Механические часы в деревянном корпусе, массивные, высотой с человека, маятник за стеклянной дверцей носится туда-сюда. Письменный стол, на нём в ряд лежат несколько гусиных перьев, чернильница, сургучная печать, несколько незапечатанных конвертов, стоит небольшой мраморный бюст лысого человека с окладистой бородой.

Сходство с гостиной кабинету придаёт портрет Магды над камином, точная копия картины, что висит на первом этаже. Полноватая женщина с розой в руках мило улыбается и смотрит на письменный стол. Вернее, на работающего Бенедикта.

Маг, облачившись в тёмный махровый халат, читает огромную книгу, написанную на древнем мёртвом языке. Изредка пером делает пометки на полях и прихлёбывает горячий чай из кружки.

Слова на пожелтевших страницах изредка пытаются выскочить на волю и разбежаться, но Бенедикт пресекает эти попытки, строгим взглядом возвращая буквы на положенное место.

За плотно закрытыми деревянным ставнями окна что-то заскреблось и тут же смолкло. Бенедикт обернулся, некоторое время смотрел на ставни. Но источник звуков притих, и маг, пожав плечами, выкинул его из головы.

Отодвинув кресло, Бенедикт встал и распрямил затёкшую спину. Едва заметно улыбнулся, слушая как приятно похрустывают позвонки.

Взгляд Бенедикта, поблуждав по комнате, замер на портрете над камином. На женщине по имени Магда.

Что-то промелькнуло в холодных глазах мага. На одно единственное мгновение равнодушный взгляд стал… чуть менее равнодушным.

Бенедикт подошёл к камину вплотную и прислонился лбом к картине, почувствовав кожей шершавую поверхность хоста.

— Я верну тебя, Магда… Очень скоро, — прошептал он. — Ты только дождись…

Потоки горячего воздуха из камина обжигали голени, но Бенедикт словно ничего не замечал.

Ставни на окне распахнулись от сильного порыва ветра, и в кабинет влетел чёрный ворон с глазами багровыми словно рубины. Пламя в камине заметалось, заставив плясать тени в углах комнаты. Несколько перьев плавно опустились на пол.

Описав круг под потолком, ворон с важным видом уселся на мраморный бюст. Взгляд горящих адским огнём глаз замер на Бенедикте.

— Как зовут тебя, ночной гость? — насмешливо поинтересовался маг.

— Невермор! — прокаркал ворон, распахнув крылья в драматическом жесте.

Обычный человек после такого как минимум поседел бы, как максимум отдал бы небу душу. Но Бенедикт лишь расхохотался.

— Не похож ты на Невермора, — сказал он, смахивая проступившие слёзы. — Хотя, признаю, что-то в тебе эдакое чувствуется. Ты из его птенцов? Из самых дохлых и заморенных?

— Ладно, я не Невермор, — призналась птица. Сложила крылья и спрятала под одно из них клюв. — Я Ворон.

— Я и сам вижу, что не воробей.

— Не ворон, а Ворон! — птица с нажимом произнесла последнее слово. — Колдун, душегуб, разоритель городов. Был таков ещё утром.

В голосе птицы отчётливо прозвучала горечь.

Некоторое время Бенедикт сверлил птицу взглядом. Ворон, чувствуя себя пациентом на хирургическом столе, неловко переступил с лапы на лапу. Взгляд холодных глаз Бенедикта пугал его, словно скальпель у горла. Но птица держалась, внешне не выказывая страха.

Не отводя глаз от Ворона, Бенедикт вернулся за письменный стол и резким движением захлопнул книгу, которую читал ранее.

От громкого звука ворон вздрогнул.

— И как тебя так угораздило, птиц гордый? — спросил Бенедикт. — Вроде бы мы с тобой договаривались, что ты разберёшься с одной любопытной леди и принесёшь мне её игрушки.

— Возникла маленькая проблемка… нет, далеко не маленькая! Поблизости оказался архимаг Парацельс.

— Парацельс? — моргнул Бенедикт. — Тот самый? Великий и Ужасный? Что он забыл в Чертянске?

— Понятия не имею, — Ворон подвигал крыльями, словно пытался пожать плечами как человек. — Но что есть, то есть.

Ворон пустился в подробный пересказ утренних событий, стараясь не упустить ни одной детали. Некоторые факты он изложил немного в другом свете, например позорную для колдуна смерть от арбалетного болта. Но в целом пересказал всё как было.

— Не знаю, о чём они болтали в карете, — добавил он под конец. — Боялся подлететь слишком близко. Но скорей всего архимаг теперь заодно с Беатрисой.

— Архимаг… да, архимаг это проблема, — Бенедикт постучал по столу кончиком пера. — Но и на него есть управа.

Несколько минут Бенедикт молчал, раздумывая над словами Ворона. Колдун в теле птицы терпеливо ждал.

— Сейчас вопрос в другом, — нарушил молчание маг. — Чего хочешь ты, божья птаха? Ты же не просто так прилетел, чтобы сообщим мне благую весть о своём провале?

— Помоги мне! — взмолился ворон, выплеснув в короткой фразе всю боль, всё отчаяние. — Мне нужно новое тело! Желательно молодое и сильное. Не хочу быть птицей! Я знаю, что для тебя это не проблема! В благодарность я навеки стану твоим слугой, вся моя сила, вся магия и знания в твоём распоряжении!

Бенедикт побарабанил пальцами по столу.

— Зачем помогать неудачнику? Один раз ты меня подвёл. Откуда мне знать, что и в следующий раз не напортачишь? Или вовсе не вонзишь нож в спину?

— Я согласен заключить магический контракт, — предложил ворон, трясясь всем телом. — Если нарушу — магия договора убьёт меня.

— Что ж, заманчивое предложение, — Бенедикт откинулся на спинке кресла и, задумчиво глядя на Ворона, сложил руки на груди. — Сейчас у меня куда более важные заботы. Так что не могу ничего тебе обещать. Предлагаю вернуться к этому разговору чуть позже, когда глаз перестанут мозолить всякие архимаги. А пока что ты послужишь мне в качестве разведчика. В этой роли ты просто идеален. Ну кто заподозрит обычную помойную птаху?

— Я не помойная птаха, — буркнул ворон.