Кирилл Смородин – Исполнитель (страница 24)

Пару мгновений Лео собирался с мыслями, потом заговорил:

– Итак, давайте отправимся в замок. Мы можем попасть к нашему лидеру посредством портала, либо…

– Давайте «либо», – перебил Пиропсих. – Пройдемся пешочком, на людей посмотрим, себя покажем. Не люблю я порталы, укачивает меня в них. А начинать сотрудничество с поблевушек прямо перед троном будущего начальства – вообще ни разу не комильфо.

Анимагу стоило немалых усилий сохранить невозмутимый вид.

– Прекрасно, – сказал он. – Тогда отправимся в путь. Нэвилл был очень обрадован вашим предложением, однако не стоит заставлять его ждать слишком долго.

– О да, я понимаю. Великий государь… все в трудах да в трудах… – Пиропсих притворно вздохнул. – А молоко за вредность так и не выдают…

Договорив, он двинулся в путь. Климов слегка поклонился демоноборцам и пошел за другом. Спустя секунд тридцать в ухе пиликнуло – пришло сообщение.

«Ты на мои чудачества внимания не обращай, – писал Пиропсих. – Мне тут предстоит почти что стенд-ап устроить, вот и разминаюсь. Ты же сосредоточься на бое с Нэвиллом, окай?»

Матвей ускорился, поравнялся с другом и чуть кивнул, когда тот скосил на него глаза.

«Бой с Нэвиллом, – Климов свел брови, глядя на приближающийся замок. Еще каких-то полторы-две минуты, и они с Пиропсихом окажутся внутри. – Испытание будет нелегкое».

Перед отправкой в Пустоши страданий отшельник до отказа заполнил его инвентарь хилками и всевозможными бафами, вручил все самое лучшее, что имелось в его гардеробе. Однако оба понимали, что разница в уровнях – довольно-таки серьезный фактор и рыцарю Клайму придется попотеть, несмотря на максимальную упакованность. Да и шмот Нэвилла отнюдь не из секонд-хэнда.

В любое другое время Матвей бы мандражировал, но сейчас не чувствовал вообще ничего. Безнадежность превратила его душу в пустыню.

Наконец дошли до каменных ступеней, ведущих к стальным воротам высотой с трехэтажный дом. Каждую створку украшал герб демоноборцев – рука в латной перчатке, держащая меч, на который была нанизана уродливая скалящаяся башка с четырьмя рогами. Справа и слева от ступеней толпились игроки: в глазах пестрело от начищенных до блеска доспехов, мантий всех цветов, плащей, балахонов, остроконечных шляп, посохов, копий. То тут, то там Климов замечал петов – как обычных зверей, вполне земной наружности, так и довольно оригинальных созданий: с щупальцами, в костяной броне, с несколькими головами…

Изнутри Замок алчных теней впечатлял не меньше. Матвей и Пиропсих в сопровождении демоноборцев переходили из одного коридора в другой, пересекали богато обставленные залы, шли мимо всевозможных хранилищ, библиотек, тренировочных площадок, лабораторий, поднимались и спускались – по лестницам, как винтовым, так и обычным, и вставая на парящие в воздухе плиты, которые двигались то вверх, то вниз по темным вертикальным туннелям. Со стен скалились барельефы-демоны, по пути то и дело встречались члены главенствующего в Пустошах клана и непись весьма свирепой наружности, перешедшая в распоряжение демоноборцев после победы над Праотцом.

До тронного зала дошли минут за десять. Это было огромное помещение, выложенное плитами из гладкого желто-серого камня, высокие окна начинались от пола, далекий, покрытый рунами потолок удерживали резные колонны, составленные из черепов разных тварей, населяющих локацию. В каждой из сотен глазниц горел красный огонек. Перед троном алело кровавое пятно – все, что осталось от Демонического Праотца, первого хозяина замка.

Второй же, вернее – третий, прохаживался перед троном, сложенным из обугленных костей. Громоздкие доспехи делали этого светловолосого воина с жестким, украшенным парой глубоких шрамов лицом, едва ли не великаном. Меч, так необходимый ведьме, покоился за спиной. Гостей Нэвилл пока что словно не замечал.

«Положение обязывает», – Матвей слабо усмехнулся, шагая по правую руку от Пиропсиха.

Главу клана охраняли трое демоноборцев. Суммонера Яка и охотницу Гвину Матвей уже видел, когда наблюдал за Нэвиллом через ведьмин планшет. Третьим оказался визард с серой кожей, длинными усами и зеленым ирокезом.

«Паул, двести пятидесятый уровень», – прочитал Климов его статы.

На выставленных вдоль стен скамьях сидело около полусотни гостей из числа демоноборцев, представителей дружественных им кланов и гейм-прессы.

Как только Пиропсих и Клайм вошли в зал, все они встали и начали аплодировать. Отшельник тут же выскочил вперед и шутливо раскланялся.

Да, Нэвилл действительно решил сделать из появления Пиропсиха сенсацию, но он и не догадывался, что скоро все пойдет не по его сценарию…

Кланлид, наконец, обратил свой суровый взор на вошедших – когда те приблизились к пятну демонической крови.

– Можете быть свободны, – обратился он к Лео, и анимаг покорно кивнул.

– Чой-то?.. – неожиданно вклинился Пиропсих. – Пусть останутся чайку попить. Зря что ли сапоги топтали, нас встречая?

Нэвилл нахмурился, перевел мигом потяжелевший взгляд на отшельника.

– При всем уважении… – процедил он, – в стенах завоеванного мной замка распоряжаться я предпочитаю самостоятельно. Я безмерно рад, что два таких серьезных игрока решили пополнить ряды моего клана, но вынужден напомнить: есть такая вещь как субординация.

– Есть-то она есть, да только к нам она пока не относится. В клан жеж мы еще не вступили.

Глава демоноборцев скрипнул зубами.

«Началось…» – Матвей ощутил, как внутри, подобно мощному ДОТу, разливается напряжение.

– Верно, – совладав с эмоциями, согласился Нэвилл. – Однако, насколько я помню, целью вашего визита является как раз вступление в мой клан.

– Теоретически – типа того, – Пиропсих довольно ухмыльнулся. – Только вот… схитрожопил я с письмишком. Ностальгия замучила. Захотелось друзей давних увидеть, – произнося это, он многозначительно посмотрел на удивленных Лео, Яка и Гвину. Переведя взгляд на Нэвилла, растерянного и постепенно поддающегося гневу, отшельник печально качнул головой и с укором продолжил: – Совсем ты их замучил, бюрократ окаянный, а дела я тебе совсем не для этого передавал…

Кланлиду хватило секунды, чтобы сообразить. Отшатнувшись, он выпростал руку и, указывая на Пиропсиха и Матвея, рявкнул:

– Убить! Живо!

Один из рыцарей, Баз, двести пятидесятый уровень, шагнул вперед, одновременно выхватывая меч.

– А ну-ка цыц, о единственный и неповторимый обладатель жопы с ручкой! – крикнул Пиропсих, принимая боевую стойку. Глефа уже была у него в руках.

Баз застыл, удивленно глядя на мага. Тот с грустью усмехнулся.

– Что, давненько тебя так начальство не величало? Соскучился поди?

Не дожидаясь реакции бойца, Пиропсих повернулся к Матвею.

– Давнишняя, но забавная история. Когда мы только-только как клан жить начали, решили устроить нескольким новичкам испытание-посвящение. Суммонеры наколдовали всякого зверья, помощнее, в одном из данжей, ловушек до кучи понаставили. И ребята должны были этот марафон преодолеть. Баз первым оказался, поэтому, помимо респекта с уважухой, удостоился еще и приза. Нефиговый такой амулет, под моим руководством крафтили. Хорошо ХП и стамину поднимал, только вот, – маг усмехнулся, – название и внешний вид не особо приглядные. Шутейку оценили, а позже к Базу соответствующее прозвище присобачилось. Длинновато, конечно, и пафосно, но народу нравилось.

Рыцарь стоял, не меняя позы. Лишь переводил полный недоумения взгляд с Нэвилла на Пиропсиха. Выглядело это забавно, хотя Матвей ощущал к оказавшемуся меж двух огней игроку и нечто вроде сочувствия.

Глава демоноборцев же ничего подобного не испытывал. С трудом сдерживая ярость, он шагнул к Базу и рявкнул прямо в ухо:

– Ну-ка живо выполняй приказ!..

Тот отшатнулся, явно не зная, что делать. Выручил Пиропсих – миролюбиво посмотрел на Нэвилла, подошел и похлопал по закованному в сталь плечу.

– Да ладно тебе горланить. Предлагаю вечер воспоминаний замутить. Много нового узнаешь о клане, который ты типа создал, – он ухмыльнулся, убрал глефу, потер ладони. Потом с притворным старанием заозирался, словно искал кого-то, после чего спросил: – А где Рярикю? Опять, небось, по данжам со своим Асисяем гоняет?

– Она в рейде… – растерянно вставила Гвина. Охотница щурилась, изучая Пиропсиха, словно старалась увидеть что-то, сокрытое за образом бородача в татуировках. – В Рифовом лабиринте…

– Понятно, – Пиропсих кивнул, добродушно усмехаясь. – Никогда без дела не сидит… Рярикю, – он повернулся к Матвею, наставительно подняв указательный палец, – это душа клана Демоноборцев. Юная, но очень умелая суммонерша. Ее наставница не даст соврать, – кивок на Гвину. – Вся наша контора, и я в том числе, не одну неделю потратили, чтобы узнать, откуда у нее такое странное имя. Пришлось даже пари заключить и сжульничать, чтобы она проиграла. Только ей об этом не говорите, – Пиропсих с делано суровым видом погрозил поднятым ранее пальцем, – а то натравит на меня свой тяп-ляп из хромосом, а он наверняка уже левелов на пятьдесят раскабанел. Ну так вот… Почему Рярикю… Папка у нее – человек с весьма специфическим чувством юмора. И пока она совсем мелкая была, звал ее ляликом. А однажды, уж не знаю, какая муха или тля его укусила, решил произнести это на японский манер – так и получилось прозвище Рярикю. И прилепилось к ней всерьез и надолго. Ей самой оно очень по душе, потому что папка для Рярикю – самый лучший друг. А Асисяй… Тут все немного печальнее. Это ее первый домашний любимец, собака непонятной породы. Уже несколько лет как она резвится на облаках, а Рярикю назвала в ее честь своего первого пета – тоже весьма загадочного вида зверозадницу, помесь лисицы, волка и медведя в рыже-белых тонах.