Кирилл Смородин – Адреналинщик (страница 23)
– Дерьмо! – заорал Бернус и в очередной раз дохнул огнем.
– Бесполезно, – так и не встав с колена и все еще прижимая руку к земле, произнес Лестер. – Это «колючий колодец». Сложнейшее заклинание, доступное очень немногим магам. Стебли так и будут вырастать, пока…
– Пока что?!
– Пока маг сам не захочет прекратить действие заклинания. Или не умрет.
Бернус выругался и, выплюнув пару маленьких сфер пламени, отошел к центру «колодца». Брайм тоже прекратил попытки атаковать и теперь лишь мрачно осматривал окружившие нас уродливые побеги.
– Сверху! – неожиданно выдохнула Лана и тут же шагнула ближе к исполину.
– А вот и те, кто все это затеял, – тихо сказал Лестер, подняв голову.
Их было трое, и они… просто висели в воздухе – метрах в трех над краем колодца.
Первым был жилистый бритоголовый усач, одетый в коричневый кожаный плащ на голое тело и кожаные же штаны. На груди у него болталось не меньше семи медальонов. Еще один прятался в кулаке, покрытом синей татуировкой. Лицо мага украшали несколько шрамов, то ли серые, то ли голубые глаза больше напоминали льдинки. Но самым поганым во всем его облике была улыбка: так, как этот мужик, мог улыбаться лишь любящий свое дело палач при взгляде на очередную жертву.
По правую руку от него находился парень лет двадцати в клетчатом костюме-тройке. Лохматый, лопоухий, бледный, он выглядел измученным и злым одновременно. И на нас смотрел с такой яростью, будто мы уже успели ему знатно насолить. Руки парня были охвачены фиолетовым пламенем – точно таким же, какое горело в глазах лошадей. Похоже, именно он заколдовал животных, превратив их в зубастых чудовищ-марионеток.
А с левой стороны от усача слегка покачивалась в воздухе миниатюрная блондинка. Короткие волосы девушки торчали во все стороны, отчего казались наэлектризованными. Фигура скрывалась под просторным темным балахоном, а в руках у нее был…
Твою мать, до меня не сразу дошло, что это самый настоящий мозг с болтающимися на нервах глазными яблоками и «хвостом» в виде солидного куска спинного мозга. И, судя по размерам, раньше это «великолепие» принадлежало человеку.
Именно девица и атаковала первой.
Она подняла свой жуткий артефакт перед собой, тот засветился розовым, и…
Лана закричала от боли и повалилась на землю – к Лестеру, который упал мгновением раньше, стискивая голову руками так, словно боялся, что та вот-вот взорвется. Бернус зарычал, согнулся пополам, вцепившись пальцами в рыжие волосы, и его понесло в сторону – прямо на отростки, что раз за разом устремлялись к нам, медленно, но верно прибавляя в длине.
– Спокойно, – прогудел Брайм и с искаженным болью лицом шагнул в сторону и ухватил здоровяка за плечо.
Ему удалось остановить Бернуса и вернуть ближе к центру «колодца». Затем исполин кое-как поднял руку и нацелил скипетр на зависших над нами магов.
– Извини, дружище, не сегодня, – все с той же улыбкой палача произнес усач и кивнул девушке. – Лира, давай еще разок. Только посильнее.
На сей раз мозг в руках блондинки засветился красным. Все внутреннее пространство «колодца» тут же заполнили крики – и теперь не только Ланы и Лестера, но и Бернуса с Браймом. Какую бы магию ни использовала тварь в балахоне, та попросту давила всех моих спутников.
Всех, кроме меня.
Нет, я тоже что-то чувствовал. Что-то странное и вроде бы даже болезненное – словно мозгу вдруг стало тесновато в черепной коробке, но не более того. «Режим зверя» вкупе с силой, полученной в убежище Адрианы, надежно защищал меня.
И теперь сам я должен защитить Лестера, Бернуса и Брайма с Ланой. Вопрос лишь в том, как это сделать…
– А ты, малец, чего скучаешь? – усач наконец обратил на меня внимание и недобро прищурился. Затем повернулся к парню в клетчатом костюме. – Пэмп, развесели-ка этого дымящегося юнца.
Бледное лицо парня расплылось в хищной ухмылке. Он нацелил на меня открытую ладонь, с которой тут же сорвался зубастый череп, сотканный из фиолетового пламени.
Взмах рукой – и я отбил заклинание. Огненная черепушка попросту растворилась в слое черно-зеленого дыма. Но не без последствий: кисть и предплечье тут же скрутило судорогой, я болезненно сморщился и скользнул в сторону, когда парень послал в меня еще два «подарка». Оба они угодили в траву, заставив ее мгновенно почернеть и рассыпаться прахом.
Неудачи вызвали у мага недоумение, которое почти сразу же сменилось яростью. Парень оскалился, отчего бледная физиономия приобрела сходство с крысиной мордой, зло сверкнул глазами и… вновь ухмыльнулся.
В лохматой голове ублюдка явно созрела какая-то дрянная мыслишка.
И действительно, причем все оказалось очень просто. Парень всего лишь сменил мишень: очередной череп, сотканный из фиолетового пламени, полетел точно в скорчившуюся на земле Лану.
Мне хватило доли секунды, чтобы прыгнуть вперед и принять удар на себя.
Клыкастый «снаряд» угодил мне в живот и тоже растворился. Но теперь жесточайшим спазмом свело не только мышцы, но и внутренности. Я скрипнул зубами и грохнулся прямо на девушку, однако та, оглушенная болью из-за магии девицы с артефактом-мозгом, этого даже не заметила.
А «клетчатый» выпустил еще четыре черепа, выбрав целями Бернуса, Лестера и Брайма.
Доли секунды мне хватило, чтобы сообразить: не успею. Кого-то из них треклятая магия ушастого говнюка обязательно достанет.
Или же…
Глава 12
Времени для раздумий не было от слова совсем. Поэтому я просто действовал. А именно – вытянул руки и «приказал» защищавшему мое тело черно-зеленому дыму перетечь по ним вперед и сформироваться в подобие стены.
И у меня получилось. Да, стена вышла кривой и косой, но и похрен. Главное – что я успел: все четыре огненных черепа прилетели в нее и исчезли, не причинив вреда ни мне, ни Лестеру, Бернусу, Брайму и Лане.
Но, черт его дери, как же это оказалось тяжело… Каждый «прилет» заклинания превращал созданную мной стену в невероятный груз. Такой же тяжелый, как и кусок потолка, едва не прибивший меня в убежище Адрианы. Сколько тот мог весить? Триста килограммов? Четыреста? Вот и сейчас на мои руки навалилось примерно столько же.
Хорошо еще, что ощущение тяжести длилось не дольше нескольких мгновений.
Усача произошедшее заставило расхохотаться.
Я все еще держал дымную стену перед собой, так что противников видел не особенно четко. Это, конечно, напрягало, но убирать защиту было опасно. Внутреннее чутье настойчиво твердило: все, что происходит сейчас – всего лишь разминка. Настоящий бой будет впереди.
– Эй, Пэмп, а паренек-то тебя обставляет! – не переставая веселиться, произнес усач. Однако спустя всего секунду смех оборвался, и маг добавил уже совсем другим тоном – холодным и жестким: – Давай уже. Сосредоточься. Иначе я могу подумать, что зря взял тебя в отряд.
Понимая, что Пэмп вот-вот снова атакует, да наверняка чем-то куда более серьезным, чем зубастые черепа, я сосредоточился и сделал дымную стену плотнее, ровнее и больше. Лестер, Бернус и Брайм с Ланой по-прежнему корчились от боли из-за чар светловолосой девицы, так что я оставался единственным, кто мог хоть что-то противопоставить напавшим на нас магам. Беда лишь в том, что кроме защиты…
Мысль пришлось оборвать: Пэмп наконец атаковал.
В меня полетело что-то многолапое, угловатое и намного крупнее, чем черепа из фиолетового пламени. Но тоже фиолетовое. И когда это нечто врезалось в дымную стену, я взвыл от навалившейся тяжести. Руки затряслись, ноги едва не подогнулись, и только очередной выброс адреналина помог мне не упасть. А созданная Пэмпом тварь…
Сука, она и не думала исчезать.
Многолапая дрянь прочно закрепилась с той стороны преграды и начала бить по ней, пытаясь добраться до меня.
Удар. Еще один. Еще.
И с каждым мне становилось все хреновее.
Правда, и усилия твари были бесполезны. Дымная стена хоть и грозила придавить меня в любой момент, но оставалась такой же непроницаемой для магии преградой, как и раньше.
А еще я заметил, что она пусть и медленно, но растворяет созданное Пэмпом существо-заклинание. Во всяком случае лапы твари стали короче.
Вот и отлично. Значит, у меня есть шансы справиться с ней. Главное, чтобы хватило моих собственных сил.
Сверху послышался резкий, полный ярости выкрик Пэмпа. И сразу вслед за ним тварь прекратила попытки проломить стену из дыма. Перебирая обрубками лап, она поспешила к верхнему краю преграды.
Оскалившись и зашипев, я напрягся еще больше и вновь стал менять форму стены, превращая ее в нечто вроде треугольника с вытянутой вершиной.
Преодолев метра полтора, но так и не достигнув края, многолапая сволочь повернула влево. Ее лапы укоротились еще больше, потому и ползать тварь стала гораздо медленнее.
Скоро… Уже очень скоро моя защита полностью сожрет ее. Надо просто потерпеть.
О том, какие еще сюрпризы преподнесут Пэмп, усач и девка с мозгом в руках, я пока старался не думать. И, как оказалось, зря.
От твари осталось лишь угловатое тело, когда Пэмп сотворил еще два таких же заклинания. Одна за другой многолапые уродины впечатались в дымную стену.
Понятия не имею, что помогло мне выдержать…
Мышцы и кости были готовы попросту взорваться. Я заорал от боли, но остался стоять, не позволяя себе пошевелиться даже чуть-чуть. Потому что чувствовал: если хоть немного согну руки или ноги – упаду. И больше не поднимусь.