Кирилл Шарапов – В огне чужого мира (страница 9)

- В смысле? - не понял боярин. - У меня же еще пара имелась, дома два хранилища лежат.

- Когда стало ясно, что на черных не действует скверна, мы передали их Бергу, тот отдал Змиеву и Говорову. Оба уже приняли образ, один крушилы, второй большой мощной птицы, похожей на орла. Ну, тот, которого ты для исследований Катьке отдал, не в счет, она все еще пытается разработать ловушку, которая позволит их захватывать. Ты не сердишься? Застава заплатила нам за них хорошо, по пять сотен злотней за каждого.

- Не сержусь, - покачал головой Михаил. - Просто я потерял сокола, и мне нужен разведчик. И желательно габаритами, не превышающими прежнего, крупную, не слишком быструю птицу проще засечь и сбить. Так что ушли и ушли, деньги нам тоже пригодятся.

Он вытащил из ранца кубик с только что пойманным духом и активировал руну воплощения физического образа. Это надолго, может быть, на всю ночь, чего время терять.

Следующий день они снова бродили по руинам мертвого города. Два почти выпитых золотых существенно улучшили его состояние, а три черных, которых удалось загнать в кубики, увеличили шансы на приобретение нового разведчика. Первые два облика оказались сильными, но неудачными - ксанс и крушила, рогатый кот и медведь. Третий принял облик крупной птицы, которых в природе Бельский не встречал, очень похож на жар-птицу, что была у Ирины. Наверное, в такой можно летать так же, как в Горыныче. Или использовать ее, чтобы поднять в воздух бочку литров на сорок, уж больно внушительными выглядели черные крылья. А вот четвертый дух выдал то, что нужно, он был поменьше погибшего сокола и очень похож на беркута.

Ночевали в самом центре, Бельский с Ириной вообще не удалялись от него, только круги по спирали раскручивали.

- Кстати, - сидя у костра и глядя на огонь, произнесла Воронецкая, - а ты знаешь, что Катя делает переходник, который позволит загнать алого в обычную кормушку? Представляешь, насколько выгодней станет откорм других алых и черных, если удастся. Да и фиолетовых покрупнее, которых тоже для создания зверодухов используют, можно тоже будет в пищу пускать с нашими черными, нужды в других уже просто нет, а вот развивать их нужно.

- Хорошее дело, - заканчивая жарить мясо и передавая прут девушке, согласился Михаил, - А я очень хочу, чтобы мой Горыныч тоже черным стал.

- А ты уверен, что есть состояния перехода из одного класса в другой? Думаешь, откорм способен наделить не только новыми способностями, но и сделать из фиолетового алого, а из алого черного? Очень сомнительно. Знаю, что многие пытались откормить фиолетового. Мне рассказывали про одного отшельника из местных, который лет двадцать назад жил в руинах, днем собирал мелочь, ночью скармливал своему волку, и так несколько лет. Волк становился все сильнее, но так в алого и не превратился. Потом отшельника убил черный охотник, и зверодух достался детям отшельника, они еще лет пять его откармливали, но тот так и не сменил цвет.

- Плохо, - вздохнул Бельский, - если дела так и обстоят, то жаль Горыныча, очень уж он уязвим. Но все равно продолжу его кормить. И вообще, надо, конечно, поискать способ защиты зверодухов, иначе у нас так вообще никаких преимуществ не останется.

- Ой, пояс светится, - удивленно глядя на свой артефакт, произнесла Ирина. - И твой тоже.

- Ну, вот и ответ. Интересно, почему серебряный дух всегда появляется в темноте, уже второй раз подряд. - Михаил поднялся на ноги. - Пошли, если удастся его заарканить, то я, возможно, решу свою проблему, или он меня убьет.

Воронецкая кивнула и, призвав своего черного кота, отправилась на поиски. Но сколько они не обшаривали все вокруг, так и не нашли редкого духа. Через два часа пояса прекратили сигналить, и они, вымотанные, вернулись к костру.

- А так хотелось посмотреть, - огорченно выдохнула Ирина.

- Ты помнишь, что мне обещала и клялась перед богами? - усаживаясь на подстилку, поинтересовался Бельский.

- Конечно, помню, - заверила его Воронецкая, - но посмотреть-то интересно.

Она уселась рядом, положив голову ему на плечо. Михаил обнял девушку и застыл, глядя на огонь, слова были не нужны, он прекрасно чувствовал все, что она хотела бы выразить словами или действием - заботу, нежность, привязанность, покой, счастье и немного возбуждения со страстью. Михаил прекрасно знал, как называется этот безумный коктейль, - любовь. То, что делает людей слегка сумасшедшими и отчаянными.

И тут где-то совсем рядом завыл волк. Ирина вздрогнула и вскочила на ноги, уставившись во тьму. Ее черный кот прыгнул вперед, закрывая собой хозяйку. Михаил, в отличие от жены, поднялся неторопливо и не спеша. Его двойник, повинуясь приказу, тоже занял позицию между ним и возможной проблемой, а за спиной, нависая над боярином, готовый поддержать остальных, призрачным пламенем застыл Горыныч.

- Что за ночь? - произнес Бельский, глядя на выходящего из кустов волка, до которого было метров пятьдесят.

- Проклятый волк, - прошептала в ужасе Воронецкая, и Михаил тут же ощутил совершенно новые эмоции, исходящие от девушки, - ужас, тревогу, отчаянье, беспокойство, замешательство, нерешительность. Эта смесь ему тоже была хорошо знакома, она звалась страхом.

Волк, не сказать, что сильно большой, но крупнее обычного, глаза алые с черными прожилками, клыки, когти и совершенно лысая шкура, ни грамма меха. Михаил призвал печать щита, на всякий случай золотого, в правой руке возникла плеть, та, к сожалению, могла быть только темной, его задачей будет не убить, а остановить.

- Ну что, давай поиграем? - улыбаясь, произнес он, обращаясь к Ирине. - Не рвись вперед, сначала пусть зверодухи поработают, а там посмотрим.

Проклятый волк прыгнул. Скорость у него была запредельная, расстояние, что их разделяло, он пронесся за секунду, и тут же налетел на рубящий удар тяжелой шпагой двойника и вспышку. Михаил только удивленно моргнул, на месте удара появился длинный разрез, который затянулся так быстро, что боярин его только мельком заметил, а черный сгусток растекся по широкой груди, оставив там крохотное пятно, которое исчезло почти мгновенно.

Кот Ирины атаковал рыком и когтями с клыками, и результат был ожидаемым: от рыка проклятого волка отбросило на пару метров, а три царапины моментом затянулись. Волк отскочил еще метра на два, прикидывая, как идти в атаку. Он оценил скорость противников, мешающих ему добраться до людей

- Пламя, - мысленно отдал приказ Михаил, и Горыныч отправил в цель серию алых призрачных энергетических сгустков.

Вот тут тварь проняло, шкура мгновенно начала расползаться, проклятый зверь взвизгнул и закрутился на одном месте, подвывая от боли.

Бельский скакнул вперед, сокращая дистанцию, прикрываясь щитом, и темная плеть обвила шею, но тут же опала, словно соскользнув с чего-то гладкого. Отозвав печать, Михаил взялся за другое. Призрачная рука ухватила приходящего в себя пятившегося волка за горло, и на этот раз сработало, на плечи обрушилась неимоверная тяжесть, словно он пытался удержать падающую сосну.

Проклятый зверь забился в капкане, но вырваться не смог. Черный двойник, получив приказ, коротким рывком расплывшись в воздухе, сократил дистанцию и стал наносить удары. Один за другим, колющие, рубящие, черные сгустки, которые теперь прожигали плоть зверя куда как лучше. Тут и рык от кота Ирины подоспел, и передняя лапа одержимого черным духом зверя просто исчезла.

Скулеж волка бил по ушам, но Бельский держался. Потом убрал печать щита, и на его ладони появился серебряный болт, короткий полет всего на три метра, и тот, пробив широкую грудь, вошел в плоть на всю глубину, насквозь пробить силенок не хватило. Но этого оказалось достаточно, проклятый волк замер, от раны во все стороны побежали серебристые искорки. Прошло несколько секунд, и зверь завалился на бок.

Тяжелая шпага черного двойника боярина опустилась на шею и отсекла голову. А через мгновение Горыныч выдал мощную волну призрачного пламени, которая полностью слизала с костей всю плоть. Три секунды, и на траве остался только обугленный скелет. Хотя нет, кое-что еще было - черная жижа, растекшаяся по камням, с которых сорвало мох. Хорошо знакомая Бельскому жижа.

- Куда? - выкрикнул он, но было поздно.

Ирина в одно мгновение оказалась рядом с лужей и сунула в нее руку. Княгиня, видимо, хорошо запомнила его рассказ, как он обзавелся такой полезной плетью, и решила, что это ее шанс. Черная жижа, похожая на земляное масло, которое бедняки перегоняли в горючую жидкость и заправляли светильники, мгновенно окутала ее правую руку, и девушка рухнула на землю, забившись в судорогах. И что-то менять было уже поздно. Дождавшись, когда она вся впитается, и тело Ирины прекратит крючить, Михаил поднял ее на руки и отнес на ложе, которое было приготовлено для ночлега. Теперь оставалось ждать, когда она придет в себя, или не придет. Вздохнув, Бельский подкинул в костер очередную порцию дров и уселся у костра, глядя на языки пламени. Рядом застыл черный двойник, за спиной Горыныч, а кот Ирины улегся в ногах хозяйки. Ночь обещала быть длинной.

- Довольна собой? - с укором глядя на жену, спросил Бельский. - Ты хоть секунду задумывалась о том, что могло случится?