Кирилл Шарапов – Мертвый мир. Анклав (страница 8)

– А это удобно – заметила Жанна.

Она вскипятила воду и сварила макароны, к ним пожарили мясо, два килограмма которого были в рюкзаке мужа.

– Устала? – спросил Сергей, снимая со сковородки плюющееся соком и пышущее жаром мясо, сдобренное красным и чёрным перцем.

Жанна кивнула.

– Так лучше. Не хочу вспоминать.

– Это не правильно, – заметил Рыбак, – Юра был мне другом, хорошим, верным, таких у меня никогда больше не будет, он был настоящим. И мы должны его помнить, как человека, как друга, как мужа.

Жанна улыбнулась.

– Я понимаю, просто…, – она запнулась, не зная, как описать.

Сергей улыбнулся.

– Я знаю, что ты чувствуешь, я тоже прошёл через подобное. Все, кто терял близких, знают каково это, особенно, если так стремительно и жестоко, видя их смерть и зная, что помочь ты не в силах. Всё пройдёт. Не сейчас, но пройдёт, картинка потускнеет, и уже не будет причинять боль.

– Или мы погибнем, – бросила девушка.

Сергей не стал просить её сплюнуть и постучать по дереву стола, а только кивнул, такова реальность нового мира, здесь можно умереть быстро даже подготовленному человеку, Юра, прошедший через войну, это доказал.

Рыбак открыл бар и достал бутылку дагестанского пятизвездочного коньяка. Судя по дому и его обстановке, вкус у хозяина был, и вряд ли коньяк мог оказаться сивухой. Свернув пробку, он принюхался, пахло божественно, все-таки тридцать лет выдержки. Взяв два пузатых бокала, он плеснул грамм по сто, один бокал оставил себе, второй протянул Жанне.

– Давай за Юрку.

Девушка, которая почти не пила последний год, взяла бокал и покатала коньяк, пахло хорошо.

– За Юру, – почти прошептала она, и из глаза прямо в бокал упала одинокая слезинка.

С минуту помолчали, залпом выпили. Жанна поперхнулась, отвыкла, да и много Сергей плеснул.

– Ещё? – спросил спутник, плеская себе грамм пятьдесят.

Жанна кивнула, она знала, что напиваться не стоит, но напиться хотелось. И Сергей это понял.

– Пей, я посторожу. Завтра отдохнём, посёлок обследуем, а сейчас будем пить. Ты много, я не очень.

– Спасибо, – уже не совсем трезвым голосом произнесла девушка и, взяв бутылку с коньяком, налила себе сразу грамм сто пятьдесят, после чего опрокинула залпом, пошло легче, вообще всё стало легче.

Девушка отрезала кусок мяса, закусила, как оказалось, зря, Сергей перестарался и переперчил, получилось очень остро. Жанна схватила бутылку с водой и потушила бушевавший во рту пожар. Сергей же на это только хмыкнул и спокойно отправил в рот очередной кусок.

– Дело вкуса. Хотя я подозреваю, что давно сжёг вкусовые рецепторы. Слишком люблю делать пресное острым. Налить? – он посмотрел на уже ополовиненный коньяк.

Жанна кивнула. Рыбак улыбнулся ей и плеснул очередную порцию, правда, уже не такую большую. К концу бутылки Жанна едва могла стоять на ногах. К счастью, Сергей нашёл двуспальный надувной матрас, который надул и теперь собирался использовать его для прослойки между полом и спальником, спать в постелях, конечно, лучше, но выбить обычные матрасы и выстирать бельё, не было никакой возможности. Рыбак помог девушке встать и отвёл к уже расстеленному спальнику, отстегнул кобуру от пояса, снял ботинки и куртку, после чего уложил и застегнул молнию. Последнее, что видела Жанна, это как он придвинул к камину кресло, прикурил и сел, положив на колени дробовик мужа. Он словно застыл, завороженный пляской огня. Стало тепло и спокойно, она чувствовала, что этому человеку можно доверить свой сон. Девушка закрыла глаза и уснула мгновенно.

Жанна проснулась от собственного крика и увидела склонившегося над собой Сергея. Его лицо выражало крайнее беспокойство.

– Всё хорошо, – садясь рядом, тихо произнёс он, – это был просто сон.

Жанна попыталась вспомнить, что же ей приснилось, но не смогла.

– Умойся, станет легче.

Девушка кивнула и выбралась из спальника, сунула ноги в ботинки и доковыляла до тазика, который поставили подальше от огня, дабы не сбить ночью или в случае тревоги. Вода была холодной, она мгновенно остудила кожу, стало легче. Жанна подошла к окну и выглянула на улицу, ещё темно, но небо явно начинало светлеть.

– Может, тебя подменить? – повернувшись к Сергею, спросила она.

Он только отрицательно покачал головой.

– Я сплю в пол глаза, привычка с зоны, могли ночью порезать. Так что, отдыхай и не думай ни о чём, со мной всё в порядке.

Жанна кивнула и забралась в нагретый спальник, голос её спутника был уверенным и довольно бодрым, причём, не наигранно, а очень естественно. Через минуту она уже крепко спала.

Сергей поудобней устроил дробовик. Он прекрасно слышал, что девушка говорила во сне, только ей этого не стоило знать, уже трижды она обрушивалась на него с упреками, обвинила, что он погубил Юру, обзывала предателем. А перед тем, как проснулась от крика, сказала, что застрелит его. Подсознание не обманешь, она считает, что Рыбак виноват в смерти Юры. Возможно, это пройдёт, а может, и нет, и на утро она всё вспомнит, что может стать проблемой. Топор, поганец, взял с него слово, что он позаботится о ней, и как ему прикажешь поступить, если она его возненавидит? Но Жанна не вспомнила, она проснулась и совершенно не помнила, что ей снилось, подсознание пощадило её и не стало рассказывать, что оно думает по поводу Сергея.

– Ты как? – вполне участливо поинтересовалась она у парня.

– Норма, я же сказал, что могу прожить несколько дней, вообще не смыкая глаз, а так я нормально отдохнул, поспал в полглаза. Если ты сделаешь мне кофе, то я буду в полном порядке.

Девушка сходила на кухню и принесла ручную кофемолку старинной работы, зёрна и турку.

– Разведи огонь, – попросила она и принялась молоть.

Рыбак обрадовано запалил несколько тонких полешек, оставленных специально для разогрева завтрака. Он даже не рассчитывал, что она сварит кофе, думал, обойдётся растворимым. А по комнате уже плыл аромат свежемолотых зёрен, он быстро поглотил запах перегара, который властвовал до этого момента.

– Сергей, сколько сейчас времени? – спросила Жанна, ставя турку на огонь.

Рыбак посмотрел на часы.

– Половина одиннадцатого. А что, это важно?

Жанна задумалась.

– Наверное, нет. Сейчас макароны подогрею.

Рядом с туркой разместилась сковорода, на которую девушка плеснула подсолнечного масла, двести грамм она принесла с собой из старого мира, брать что-то из холодильника хозяев не рисковали, всё-таки тридцать лет прошло, да, по сути, и брать нечего: две бутылки масла и банка бычков в томате. Экспериментировать опасно. При желании можно запустить маяк и уже послезавтра ночью у них будет всё, что они пожелают, в разумных пределах, конечно. И бычки, и масло, да хоть тигровые креветки. Служба снабжения ворот исправно отрабатывала деньги, беря процент себе, нет в прайсе, заказывайте, мы привезём.

Жанна помешала макароны ложкой и выложила их на тарелку, вовремя сумела снять с огня турку, мясо решили не греть и холодное вкусное. Девушка срезала проперченную корочку, которую тут же захапал себе Сергей.

– Ночь прошла спокойно?

Сергей понял всё верно, она спрашивала не о своих снах.

– Да, в городе, правда, стреляли, я как раз окно приоткрыл, чтобы покурить. Несколько длинных очередей, потом всё смолкло. Звук выстрела разносится ночью километров на семь-десять, был небольшой ветер, а значит, он слегка глушил, вывод – стреляли где-то километрах в пяти.

Жанна быстро доела свою порцию, настроение поднялось, захотелось действовать, она снова была полна сил, даже голова от выпитого вчера не трещала. Девушка расчесала свои гладкие шелковистые волосы и собрала их в хвост, пока у них есть вода и огонь, она сможет поддерживать свою красоту. Вчера Жанна нашла время и вымыла их, сколько грязи пришлось с себя соскрести после уборки, даже думать не хотелось.

– Чем займёмся сегодня? – спросила она, когда Сергей отодвинул пустую тарелку.

– В домах может быть много полезного, люди здесь жили состоятельные. Можно и драгоценностей найти, оружие или крупы, если герметично закрыты или в банках каких хранились. Короче, есть что поискать. Да и домов прилично, я насчитал с чердака почти тридцать штук.

– Значит, мародёрка?

– Мародёрка, – согласился Сергей.

Жанна решительно поднялась и передернула затвор автомата. Сергей встал более спокойно, взял АКМ и, всё проверив, передернул затвор.

– Пошли.

Его голос был ровным, никакого возбуждения, которое испытывала девушка, для него это не приключение, а работа. Он освободил под трофеи свой рюкзак и подвесил к нему дробовик.

Перед тем, как выйти из дома, Жанна несколько минут разглядывала в бинокль ближайшие дома и улицы. Правда, до крайней пятиэтажки было почти пять сотен метров, но для хорошей оптики это не расстояние. Вроде ничего подозрительного. Никакого движения, никаких бликов. Уже выходя, девушка бросила взгляд на две посмертные записки, их не стали выбрасывать, оставили на столе и забыли, надо будет потом прочесть. Хозяев Сергей похоронил ещё вчера, пришлось повозиться, яму он копал минут сорок. Они с Жанной аккуратно опустили их и молча закопали. Только когда Сергей вбил в изголовье холма самодельный крест из двух досок, девушка тихо произнесла:

– Спасибо за приют.

На кресте белой краской написали имена. Её звали Мариной, его Иваном. Их похоронили за домом, чтобы с дороги не было видно свежей могилы, это могло привлечь ненужное внимание.