Кирилл Шарапов – Брошенная колония – 3. Ветер гонит пепел (страница 14)
«А может, попробуем кое-что новенькое? – предложил в ответ джинн. – Тьму, как в подземелье? Ты их видишь, они тебя нет. Я смогу держать ее секунд пять, не больше, а потом дам ускорение, и ты успеешь смыться. Как тебе идея?»
Игнат задумался, сейчас было не самое удачное время для экспериментов, но его держат на мушке минимум два ствола, а магички готовы нанести удар, можно и не успеть выскочить.
«Хорошо, – решился он, – действуй. На какую площадь повесишь тьму?»
«Ну не знаю, ворота заволочет с гарантией, дай команду – я справлюсь за секунду».
«Договорились, – согласился Игнат, – но смотри, мы шкурой рискуем».
Диалог занял всего пару десятков секунд, секретарь все еще переваривал сказанное. Павел Иванович растерялся: он не ожидал, что его так откровенно пошлют. Но он явно не привык, что с ним разговаривают в подобном тоне, его взгляд полоснул по Видоку, словно ножом. Он развернулся и направился к своим, которые полукругом стояли у мобилей.
– У нас мало времени, – скрывшись за спинами дружинников, произнес Трегубов. – Убейте его!
Приказ отдан, и все пришло в движение: стволы винтовок и автоматов пошли верх, одинокая молния ударила в то место, где еще секунду назад стоял Игнат. Демидов уже знал, что будет, едва секретарь начал свой монолог злодея. И едва прозвучало слово «убейте», егерь приказал:
«Фарат, тьма!»
Ворота заволокло черным непроглядным туманом, так его наблюдали снаружи, для Игната же он был легкой дымкой, через которую егерь все отлично видел.
Дружинники, словно вялые мухи, все еще вскидывали оружие, а егерь уже действовал. Сместившись на пару метров, он открыл стрельбу из винтовки. Магички не ожидали от него подобной прыти, и одна из них, стоящая прямо перед грузовиком с капсулой, поймала разрывную пулю. Та угодила в шею – длинную красивую девичью шею. Обезглавленная волшебница рухнула под колеса, это она была самой шустрой и успела разрядить по Игнату почти сформированное заклинание. Но тьма на том месте, где он стоял до этого, поглотила разряд, она словно стала плотнее, движения егеря стали медленней, словно он находился в воде. Демидов сделал еще пару выстрелов. Следующая пуля ушла в «молоко», дружинник, которому она предназначалась, дернулся в последний момент, и та лишь рванула полу его куртки. А вот остальной магазин даром не пропал: сразу три бойца получили гостинцы. Один лежал с развороченной грудью, второй пытался ползти на обрубке ноги, третий катался по земле – куда угодил заряд, егерь так и не понял. Пять секунд истекли… «Ускорение», – скомандовал он, и тут же кровь вскипела, и Игнат рванул к ближайшему дому, краем глаза заметив, как разбегаются противники, ища укрытия и стреляя на ходу в пустой проем снесенных ворот.
Секунда – и Демидов укрылся за ближайшим домом метрах в сорока от поваленного частокола. Хотя дом – это сильно сказано: одна стеночка уцелела.
– Эй, секретарь, – заорал Игнат, – забирай своих ублюдков – и валите, пока я добрый. А не то всех положу.
В ответ раздалась отборная брань, и по укрытию Игната забарабанили пули, а следом еще и какое-то ледяное заклинание прилетело, да так, что половина стены промерзла насквозь и при следующем попадании разлетелась на осколки, как бутылка из-под вина.
Да только егерь на ускорении опять ушел. Медленные дружинники и магички не могли уследить за Игнатом, он двигался быстрее, чем они могли разглядеть. Усилившийся за последнее время Фарат легко ускорял напарника секунд на тридцать. А сейчас, получив очередную порцию жизненной энергии, джинн пребывал в состоянии блаженства. Сразу четыре трупа, правда, он не все смог впитать, но и того, что успел, хватило, чтобы Игнат почувствовал совершенно несвойственное ему упоение боем, – чужие эмоции мешали. Пролетев деревенскую улицу, Видок упал на брюхо, укрывшись за развалившимися обгорелыми бревнами. Он уже хотел быстро выстрелить и свалить на другую позицию, но именно в этот момент в игру вступила третья сила. У чужого транспорта полыхнуло, да так, что Игнат, лежащий боком за укрытием, смог разглядеть яркую вспышку. Заорали сразу человек пять и продолжали орать. Демидов приподнял голову: несколько дружинников носились возле машин, объятые пламенем, остальные же бросали оружие на землю, магички просто бухнулись на колени и даже не пытались ничего предпринять. Сучий секретарь застыл на корточках возле заднего колеса грузовика, за которым прятался с открытым ртом и в эпичной позе – сейчас кучку навалю, – глядя куда-то вдоль улицы.
«Эффектно появилась, – усмехнулся Фарат. – Девочка знает толк в шоу».
Игнат посмотрел в сторону, куда уставились все, и мысленно согласился с джинном: это было великолепно. Кира шла по воздуху метрах в трех над землей, величаво, словно княгиня. У нее за спиной развевался плащ, сотканный из самой тьмы, а вокруг летали какие-то огненные драконы. Она прошла мимо, даже не взглянув на Демидова. Это немного задело самолюбие егеря – он, видите ли, тут бегает, прыгает, кувыркается, ползает, и тут раз – пришла Басаргина, и все попадали ниц. Обидно, блин.
Горящие туши больше не скакали, двое еще подергивались, а вот троица просто догорала. Фарат же спокойно собирал свою жатву. Энергия прямо била через край.
Игнат поднялся, отряхнулся и направился обратно к воротам, от которых отбежал почти на тридцать метров.
– Оружие на землю, – услышал он приказ Киры. – Кто шевельнется, испепелю, даже золы не оставлю.
– Не знал, что ты так можешь, – заметил Демидов, подходя к сошедшей на землю магичке.
– Видок, я боевая волшебница, ты еще многого обо мне не знаешь. То, что с тобой я добрая и ласковая, не значит, что я такая с теми, кто пытается убить дорогих мне людей и меня тоже. Может, объяснишь, почему тебя атаковали магички и дружинники Полесского княжества? Что тут вообще происходит?
– Этот ушлепок, вон тот, в цивильном, решил поймать нашего с тобой кукловода, притащил вон тот стакан, там еще одна магичка в подавителях. Ну и эту инвалидную команду, половине которой была отведена роль покойников. А вот зачем, я пока не знаю, но скоро это выясню.
– А ты чего такой веселый? Я смотрю, ты неплохо порезвился, девке зачем голову оторвал?
– Фарат жизней насосался, ну и прокачал через меня кучу позитивных эмоций. А с головой случайно вышло, я из тьмы бил навскидку, разрывная ей в шею и угодила. Удачно вышло.
«Ага, вали все на меня», – мгновенно среагировал джинн.
«Засохни, с тобой потом поговорю», – послал его Игнат.
– Сколько вообще уцелело? – поинтересовался Демидов, пересчитывая противников.
Пять дружинников и обе магички – похоже, Кира добила ту троицу, что Игнат зацепил в самом начале, ну и добавила еще пару, которые были к ним ближе всего. Выжженный круг впечатляющим вышел: метров семь в диаметре. Ну и скунс, который якобы секретарь князя, уцелел. Сидел такой несчастный за колесом и нервно пялился на веселого егеря.
– Ну-ка, двигай сюда, Павел Иванович.
– Не пойду, – замотал тот головой.
– А чего ты меня так испугался? – удивился Игнат. – Может, потому, что ты меня убить хотел? Да я не злопамятный, я тебя, тварь, просто наизнанку выверну. А ну, падла, говори, зачем вы сюда приперлись? Сомневаюсь, что такую падаль, как ты, волнует наличие в этих глухих краях разбушевавшейся нежити. Иди сюда, говорю, не заставляй за тобой ходить.
Трегубов на едва держащих ногах медленно приблизился, у него странно подрагивало лицо, словно судорога проходила.
– Зачем вы сюда явились? – спросил егерь и обнаружил, что веселость схлынула и его голос вновь звучит жестко.
– Я же сказал вам, уничтожить нежить, – замямлил секретарь.
– Не хочешь по-хорошему? – процедил Демидов. – Значит, будет по-плохому.
Он толкнул Трегубова к капоту мобиля, тот уперся руками, а Игнат деловито начал его обыскивать. На землю полетел инкрустированный золотом небольшой пистолет, которого тот даже не достал, запасной магазин, все пули из чистого железа, но без рун. Затем кошелек, потом какая-то бумага с печатью, еще одна – и, наконец, кулон на золотой цепочке в виде головы какой-то твари. Демидов покрутил его в руках и кинул Басаргиной.
– Это ментальный амулет?
Магичка покрутила тот в руках, прислушалась и кивнула.
– Он самый, довольно сильный, сделан добротно, и не одноразовый, можно подпитывать. Так что потом себе возьмешь. А то опять будет, как сегодня ночью.
– Мне не пригодится: Фарат себя плохо рядом с такими вещами ведет, может взбунтоваться. Присмотри за этими, – мотнул егерь головой в сторону пленников.
– Ничего они не сделают, работай.
– Фарат, ну-ка покопайся у этого хмыря в мозгу, – приказал Демидов вслух, причем сделал это специально, дабы напугать остальных. – В принципе, делай что хочешь, мне нужна информация, и если после этого он будет только под себя ходить, мне плевать, все равно повешу тварь.
Павел Иванович рухнул на колени, заливаясь слезами и соплями.
– Пощади, все расскажу, – бормотал он.
Но его Демидов щадить как раз не собирался. Фарат материализовался в виде какой-то особенно жуткой твари, в которой Видок все же узнал Шайтана, или боевую ипостась народа ОР. Все присутствующие вздрогнули, кроме Киры: та уже давно привыкла к фокусам джинна. Мгновение, и Фарат вошел в тело секретаря, взяв его под полный контроль. Встав, он прошелся на руках, затем сделал сальто назад, правда, плюхнулся на задницу. Короче, джинн развлекался, как мог.