Кирилл Рябов – Дирижабль (страница 47)

«Как у меня с похмелья», – подумал Фёдор.

Его собственная трясучка была уже близко.

– Если ты сбежишь и выпьешь еще хоть каплю, я пойду и трахнусь с первым встречным мужиком. Пусть это будет хоть бомж! – сказала Инна. – Федя, ты меня знаешь, если я что-то сказала, я выполню!

Он знал. Карцева снова одолел мелкий, фальшивый кашель. Захотелось встать и дать ему поджопник.

– Ты меня услышал? – спросила Инна, опуская руку вместе с пальцем. Внизу палец обмяк и пристроился к остальным четырем.

– Я тебя понял, – сказал Фёдор.

– Прекрасно, – сказала она почти спокойно.

И как ни в чем не бывало села рядом. Брать ее за руку Фёдор больше не хотел. Впрочем, и себя он бы сейчас за руку не взял.

5

Некоторое время они все сидели молча, чуть-чуть отвернувшись друг от друга. Будто незнакомцы на вокзале, ждущие каждый свой поезд. Потом Карцев достал смартфон, насупился и сказал:

– Новости почитаю.

Ему не ответили.

Вскоре Инна тоже достала смартфон. Фёдору нечего было достать. Он чуял приближение похмелья. И немного дрожал в дурном предвкушении. Оно уже подкралось, но пока сидело в кустах, будто голодный дикий зверь, приготовившийся к броску.

– Да уж, – сказал Карцев смартфону и покачал головой.

Инна коротко взглянула на него. Она с кем-то переписывалась в ватсапе.

– Жень, есть сигареты? – спросил Фёдор сквозь зубы, чтобы не лязгнуть ими.

Последний зыбкий шанс – никотином вытащить остатки опьянения.

– Нет, – сказала Инна.

– Извини, нет, – сказал Карцев.

– Жалко, что ли?

– Закончились.

Фёдор чувствовал, что он врет. Боится Инну. Удивительная женщина. В любой ситуации, компании и паре становится главной. Но, может, так и надо? И если бы Фёдор не упирался, а подчинился ей во всем, то и жизнь его была бы другой. Вот только лучше или хуже? Хотя куда уж хуже?

Он и сам не понял, как так получилось, но вдруг немножко повернулся к ней и сказал:

– Инна, милая, мне сейчас будет очень плохо. Я не собираюсь дальше напиваться. Но если не выпью хотя бы грамм сто…

– Два мужика, – ответила она. – Трахнусь с двумя. А если получится, то одновременно.

От злости он хотел заорать, что пусть трахнется хоть с тремя, но трель домофона заткнула ему рот. Его прошибло холодным потом. А во рту появился неприятный вкус, будто сожрал протухшей квашеной капусты.

– Врач, – сказал Карцев и ушел открывать.

Инна убрала смартфон и положила руки на плечи Фёдору. Заглянула в глаза. У обоих они были карие. Сказала неожиданно ласковым, нефальшивым тоном:

– Все будет хорошо, Федя. Просто потерпи чуть-чуть.

У него защипало в глазах. Он уткнулся носом ей в грудь, обнял, почувствовал, как встает член, устыдился и заскулил.

– Тихо-тихо. – Она слегка похлопывала его по спине. – Скоро уже все наладится. Ты помылся шампунем от вшей?

Он утвердительно всхлипнул:

– Тогда точно все наладится.

– Я хочу умереть.

Инна приблизилась к его уху, но ничего нежного и успокаивающего не шепнула, а больно цапнула за мочку острыми зубами. Фёдор дернулся. Член его обмяк.

– Еще раз скажешь такое, я сама тебя убью.

– Прости меня! За все!

– Потом об этом поговорим.

– А сейчас не простишь?

– Ты как ребенок.

– Мне очень плохо.

– Федя, если бы я была на твоем месте, а ты на моем, ты бы меня даже на порог не пустил.

– Неправда.

– Еще как правда. А я тебя спасать приехала. О чем это говорит?

– О чем?

– Что я тебя люблю. Не знаю, как это еще возможно, но это так.

– И я тебя люблю.

– Но себя больше.

– Я себя ненавижу.

– В отношении себя это почти одно и то же.

Из прихожей послышались голоса. Один был женский, молодой.

– Там что, баба? – прошептала Инна.

– Я не знаю, – ответил Фёдор.

– А ты оглох, что ли? Там баба. Этот дурак вызвал бабу.

– Но это же врач.

– Разве не мог сказать, чтобы прислали мужчину?

– Инна, ну перестань.

– Она будет тебя трогать.

– Да она просто иголку мне в руку воткнет, и все.

– Не смотри на нее.

– В смысле?

– Закрой глаза. Или смотри в сторону. На нее не смотри.

Инна не шутила. Будь она чуть более сумасшедшей, давно бы выколола ему глаза, лишь бы он никогда больше не увидел другую женщину.

– Я постараюсь.

– Не надо стараться, – прошипела она. – Просто сделай.