Кирилл Рябов – Дирижабль (страница 38)
Он кивнул Фёдору так, будто бы они тут встречались каждый божий день.
– Я же просила называть меня Анжела, – ответила та сквозь зубы. – Я, нахуй блядь, зачем паспорт поменяла?
Она стукнула кулачком по столу.
– Извини, – ухмыльнулся Попцов. И повернулся к Фёдору: – А я вам пишу, пишу, вы не отвечаете.
– Что пишете? – спросил Фёдор.
– Ой, а можно угоститься?
– Пейте, конечно.
Попцов воспользовался одним из пустых стаканчиков. Налил больше половины и выпил в два глотка. Поднялся, сходил к раздаче и вернулся с тарелкой, на которой лежали три бутерброда с рыбой.
– Прошу тебя, Максим, не рискуй.
– Не волнуйся, Анжелочка. Во мне столько всего побывало. И жив, как видишь.
Он спокойно слопал бутерброд.
– Так вот, Фёдор Андреевич, писал я вам по поводу Ивана Сергеевича, конечно.
– А, дуэль, – ответил Фёдор, наливая себе. – Ну я готов, конечно же. Будем биться.
– Погодите. Каргополов хочет с вами встретиться и поговорить. Выяснить, в чем ваши претензии к нему.
Фёдор хотел ответить, что претензии такие: Каргополов – бездарь, пошляк, выскочка и кретин. Но стало лень. И он просто молча выпил.
– Так что? – спросил Попцов.
– Давайте встречаться. Только вряд ли вашему Ивану Сергеевичу это понравится.
– Отлично! Когда?
– Да хоть сейчас. Пусть сюда идет.
– Он в Комарово. Но на днях вернется.
– Роман там, что ли, новый пишет?
– Новый роман уже написал. А сейчас пишет совсем новый. В отличие от вас.
Попцов хохотнул и тронул Анжелу за локоть. Она уже спала, положив голову на руки.
– Я тоже пишу, – сказал Фёдор. – Вы обосретесь все.
– Было бы здорово. Лучше от романа, чем от этих бутербродов. Зина-то права была. Вкус у этой рыбы… Не знаю даже, с чем сравнить. Помню, лет восемь назад я одной алкашке отлизывал на Ярославском вокзале…
– Что? – подняла голову Анжела.
– Анжелочка, как ты себя чувствуешь?
– Не очень что-то. Тошнит. Спать хочется.
– Сейчас домой пойдем. Или такси вызвать?
– Такси, – выговорила Анжела и снова опустила голову.
– Вот вы сволочь все-таки, Фёдор Андреевич. Напоили мою любовь до такого безобразия.
– Можно с вами? – спросил Фёдор.
– В каком смысле?
– Домой к вам.
– Ах вы, шалун! Тройничок себе небось нафантазировали? Но вы же видите, до чего довели девушку. Сами виноваты, сами. Поэтому вынужден отказать.
– Ладно, – сказал Фёдор.
– Знаете, на Карповке есть одно хорошее место, чистое, недорогое. Они там все сделают, что захотите. Даже роман за вас напишут.
Попцов снова расхохотался и долго не мог успокоиться. Фёдор успел выпить. Посмотрел на бутерброд. Но рисковать не стал. Смерти он не боялся. А вот понос его пугал.
– Вам дать их телефон? – спросил Попцов, успокоившись.
– У меня есть.
– Вот как? Поздравляю, вы тут быстро осваиваетесь. Подрались с одним из лучших писателей, отыскали бордель, запили. Переезжайте, короче говоря, в Петербург навсегда. Город вам подходит.
– Мне не нравится этот город, – сказал Фёдор. – Тут воздуха нет.
– И солнца тоже. Привыкнете. Что в вашем Скотопригоньевске делать?
– Дышать и на солнце смотреть.
– Скука!
Попцов порылся в смартфоне и сказал:
– Четыре минуты, белая «киа», сто восемьдесят девять. Анжела, нам пора.
Его возлюбленная неожиданно резво поднялась и зашагала к выходу.
– Увидимся, Фёдор Андреевич, – сказал Попцов. – Тем более живем рядом.
Потом Фёдор допивал в одиночестве водку. В рюмочную заходили посетители, садились, пили, вставали, уходили. Смеялись. Кричали. Из-за двери донеслись звуки драки. Вечер был в разгаре. И вокруг кипела инфернальная жизнь. Фёдор все не мог как следует опьянеть, чтобы забыть про каменную рожу, сценарий, Инну, теленка, приговоренного к смерти. Но и пить он уже был не в силах. Не лезло. Остатки водки и бутерброды отдал каким-то пропойцам. Выйдя на улицу, позвонил Зофии.
– Я ужасно злая, – сказала она. – Не хочу с тобой разговаривать.
– Мне некуда пойти.
– Да, слышала уже сегодня.
– В прямом смысле. Я стою на улице. Мне страшно. У меня дома на стене какая-то рожа появилась. Можно я к вам приеду?
– Конечно нет!
– Дай мне тогда номер Антона.
– Может, лучше психиатра и нарколога?
– Нет, Антона.
– Если ты не напишешь сценарий, Панибратов тебе отрежет ногу. Я серьезно. Я спросила его, что он сделает, если ты не выполнишь условия договора. Он сказал, что отпилит тебе ногу электролобзиком.
– Это ладно. Деревянную куплю.
– Раз шутишь, значит, с ума еще не сошел.
– Тоже думаю, что вменяем.
– Боюсь, это ненадолго.
– Не то чтоб разумом своим я дорожил, не то чтоб с ним расстаться был не рад…
– Так! Заканчиваем разговор.