Кирилл Рябов – Дирижабль (страница 29)

– Фотографию с медведем не хотите, молодежь? – спросил поводырь.

И улыбнулся, показав золотую коронку.

23

На одной из линий они отыскали копировальный центр. Зофия зашла, Фёдор остался ждать на улице. Закурив, обратил внимание на рюмочную через дорогу. Мимо проносились машины. Светофор был далеко. Немного выждав, когда появится небольшой просвет, Фёдор выбежал на проезжую часть, но вздрогнул от воя клаксона и метнулся назад, будто нашкодивший пес. Проходивший мимо мужик сказал:

– С окна лучше спрыгни, надежнее.

Фёдор выбросил окурок, покопался в смартфоне. Инна не написала. Он снова поглядел на рюмочную. Попробовал прикинуть, сколько времени потратит, пока добежит до перехода, оттуда в рюмочную, махнет сотку или двести и вернется назад. Минут пять? Подумал написать Зофии, что у него возникло неотложное дело. Но это было глупо, нелепо. А впрочем…

В этот момент она вышла и сказала:

– Чего вы тут скачете? Я в окошко видела.

– Это… Тут… Я…

Зофия посмотрела на противоположную сторону и хмыкнула:

– Неужели вам так не терпится?

Фёдор пожал плечами. Конечно, ему не терпелось. Он потихоньку сгорал изнутри.

– Да нет, просто…

– Не мямлите вы, Фёдор Андреевич. Будьте смелым. Вы же мужчина. Так и скажите: хочу выпить.

– Ну не то чтобы…

– Ох! – Зофия закатила глаза. – Ладно, пойдемте уже. Заодно договор подпишем.

Дошли молча. За стойкой скучал бородатый парень с модной стрижкой. Он копался в смартфоне и зевал.

– Хочу вас угостить, – сказала Зофия. – Сколько вы сможете выпить?

– Ну грамм двести для начала можно, – ответил Фёдор, вцепившись взглядом в прайс.

– А ноль пять?

– Это многовато, если разом.

Она ухмыльнулась:

– Молодой человек, водки пятьсот, сок и каких-нибудь соленых огурчиков – закусить.

– «Корюшку» будете? – спросил бородач.

– Не сезон же.

– Это водка такая. Наша, петербургская. Разливают в Пензе, правда.

– Отлично!

Они сели за столик. Зофия подвинула две папки:

– Читайте внимательно.

Фёдор вытащил бумаги и сразу же везде подписал.

– Вот и хорошо, – сказала она.

И тоже поставила подписи. Один экземпляр отдала Фёдору.

– Не люблю лезть с советами, но вам стоит поскорее садиться за работу. Время быстро пролетит. Время – самый страшный убийца.

– Целых три месяца у меня в кармане, – ответил Фёдор.

– Почему три? Там же написано – шестьдесят дней. Это два месяца.

– Ну два, – смутился он.

– Достаточно?

– Достоевский написал «Игрока» за двадцать шесть дней.

– Это правильно, что вы равняетесь на великих. А то, знаете, мода пошла – взять для примера какое-нибудь говно и говорить, что по сравнению с ним ты гений.

– Сузился русский человек, – сказал Фёдор. – Я бы раздвинул.

– Раздвинули? Может, расширили?

– Или так.

Бородач принес водку, сок и соленые огурцы. Держась за бутылку двумя руками, Фёдор налил в рюмки, немного расплескав на скатерть.

– А я не пью водку, это все вам, – сказала Зофия.

Она вдруг посмотрела ему за плечо, немножко натянуто улыбнулась и помахала рукой. Фёдор выпил и оглянулся. От входной двери к ним шел Борщевиков.

– А я иду мимо, гляжу в окошко, тут ты сидишь, – сказал он, не обращая внимания на Фёдора. – Зизи, милая! Сейчас вернусь.

И направился к стойке.

Фёдор загнал в себя вторую порцию водки и спросил:

– А вы не помните, в Петербурге сколько народу живет?

– Пять миллионов триста шестьдесят тысяч.

– Какая точность!

– Я люблю точность. А к чему вы спросили?

– Да вот думаю, – пожал плечами Фёдор. – Тут пять миллионов живет, но я встречаю тут только каких-то старых знакомых мудаков.

– Это ваша карма. Не надо было того вашего знакомого писателя бить по попе.

– По попе, – повторил Фёдор. – Скоро продолжу. У нас намечена дуэль по правилам бокса.

– Напомните его фамилию.

– Каргополов, – немножко каркнув, ответил Фёдор.

От водки пошло тепло. И губы сами собой растянулись в ухмылке.

– Почитаю его, пожалуй, – сказала Зофия. – Интересно же, на кого вы так обиделись.

– Я не обиделся.

Хотя от ее слов действительно ощутил обиду и ревность. Почему-то хотелось, чтобы она читала только его. Да и не только она.

– Вы в Бога верите? – спросил Фёдор.

Но вернулся Борщевиков с бокалом бледно-желтого напитка и не дал ответить.

– Зизи, с каких пор ты балуешься водочкой?

– Это Фёдор Андреевич любитель, – ответила Зофия.