Кирилл Рябов – Дирижабль (страница 19)
– Морковников Олег Валерьевич, – сказал мужчина, продолжая читать. – Капитан полиции.
Он положил бумаги перед Фёдором:
– Это ваше?
То был договор на сценарий. Фёдор кивнул:
– Мое.
– Так вы что, литератор?
– Писатель, – сказал Фёдор чуть смущенно.
Слово «литератор» ему никогда не нравилось. Но и писателем представляться он стеснялся.
– Не думал, что увижу здесь живого писателя, – сказал Морковников. – Удивительно.
– Чего удивительного? – отозвался Фёдор и обхватил себя руками.
– Ну как же! Люди искусства и все такое. Богема. Литературу я люблю. Я был на похоронах Гранина. Стоял в оцеплении.
– И как? – спросил Фёдор. – Интересно было?
Морковников пожал плечами:
– Должен сказать, чувство причастности к великому моменту у меня возникло.
Фёдор посмотрел на него. И подумал: «Еще один психованный». Потом спросил:
– У вас водки нет?
– Есть. Похмелиться надо?
– Очень!
Капитан открыл сейф и достал початую бутылку. Налил половину чайной чашки и поставил рядом с договором.
– Я и сам сочиняю, – сказал он немного застенчиво.
– Бывает, – отозвался Фёдор.
Он ухватил чашку двумя руками и быстро влил водку в рот. Проглотил и замер.
– А что, все писатели алкоголики? – спросил Морковников.
– Не знаю. Я с ними не общаюсь.
– А тот человек, которого вы побили, он кто?
– Сейчас, минуточку, – ответил Фёдор.
Дождавшись, когда птичка успокоится, а водочное тепло разольется по телу, расслабит и утешит, Фёдор осторожно вздохнул и сказал:
– Не бил я никого. Встретил старого знакомого, дал дружеского пенделя, а он вой поднял.
– Ничего он не поднял. Сбежал. Заявления нет. Так что и предъявить вам нечего.
– Значит, могу идти?
– Погодите.
Морковников заглянул в смартфон:
– Фёдор Собакин? Автор романов «Зверье», «Последствия», «Колесо обозрения», «Смерть в вагине»?
– Последний не мой.
– В Википедии написано, что ваш.
– Это завистники гадят, наверно, – сказал Фёдор. – Или путаница какая-то.
– Над чем сейчас работаете? – спросил Морковников.
– Вы же читали мой договор. Пишу сценарий.
– А новый роман?
– И новый роман. Одно другому не мешает.
– Про что?
– Роман?
– И роман, и сценарий.
– Роман о жизни. И сценарий тоже.
– Оно понятно, – вздохнул Морковников. – Реализм, да?
– Именно. Можно еще?
Фёдор подвинул чашку. Лейтенант плеснул.
– Какие вы можете дать советы начинающему литератору?
– Особо не думал над этим, – ответил Фёдор и выпил.
– Если подумать? – прищурился Морковников.
– Слушайте, я таким не занимаюсь. Есть курсы писательского мастерства, полно их.
– Ходил я туда в прошлом году. Ничего не понятно.
– Может, на другие сходить?
– Я что, так и буду по этим курсам бегать? Там башлять надо всю дорогу. Я же не Греф. Откуда у меня лишние бабки?
Фёдор развел руками:
– Да я и не знаю, что посоветовать. Я ведь не теоретик.
Морковников заметно поскучнел, постучал пальцами по столу.
– А ваш якобы знакомый, которому вы подсрачник выписали, его ведь можно найти, если постараться.
– Зачем?
– Как «зачем»? Он заявление напишет. Возбудим дело. Наверно, мелкое хулиганство. Или нанесение легких телесных повреждений? А может, и тяжких. Медицинское заключение покажет.
Фёдор устало провел рукой по лицу, но стереть тоскливое выражение вряд ли удалось.
– Сколько? – спросил он и сам не понял зачем. Денег почти не осталось.
– Да нисколько! – проворчал Морковников. – Мне совет хороший нужен! А лучше несколько.
– О чем?
– А о чем я толкую?! Как писать?! Про что? Понятно, что про жизнь. А конкретно?