Кирилл Потёмкин – Цикл Игры #3 (страница 4)
Я сосредоточился.
Это было странное ощущение. Словно у меня выросла третья рука, невидимая и бесконечно длинная.
Я потянулся ментально. Сквозь пространство, сквозь миры.
Я коснулся женщины.
Ее сознание было мягким и рыхлым, как сырое тесто.
Меня накрыло волной её мыслей: «Денег нет… За квартиру платить нечем… Сын опять двойку принес… Муж козел… Устала… Как же я устала…»
Это было похоже на чтение чужого дневника, написанного слезами.
– Я чувствую её, – сказал я.
– Хорошо. А теперь, – голос Горквы стал жестким, – найди её страх. Самый глубокий. И дерни за него.
Я начал рыться в её голове. Это было мерзко и увлекательно одновременно. Как копаться в чужом грязном белье, выискивая самое запятнанное.
Страх старости? Нет, банально. Страх бедности? Уже есть.
Ага. Вот оно.
Глубоко, на дне подсознания, пульсировал черный комок.
Страх, что она никому не нужна. Что если она исчезнет прямо сейчас, никто даже не заметит.
– Нашел, – ухмыльнулся я.
– Действуй. Усиль его. Преврати искру в пожар.
Я представил, как вливаю в этот черный комок свою силу. Свою злость. Свою тьму.
Женщина на экране вздрогнула.
Она подняла голову. Её глаза расширились.
Она начала озираться, словно увидела призрака.
– Они меня не слышат… – прошептала она одними губами. Я слышал её, хотя звука не было. – Я пустое место… Я невидимка…
Она встала. Подошла к окну. Открыла форточку.
Ветер с дождем ударил ей в лицо.
Она смотрела вниз, на мокрый асфальт.
– Отлично, – промурлыкала Горква. – Ты подвел её к краю.
Я почувствовал прилив энергии.
Ангониум.
Тоненький ручеек энергии страдания потек от женщины ко мне по невидимой нити. Он был горьким, но питательным.
Моя слабость прошла.
Я захотел большего. Я захотел подтолкнуть её.
– Прыгай, – шепнул я.
Женщина поставила колено на подоконник.
– Хватит! – Горква резко ударила меня по плечу.
Связь оборвалась.
Изображение в сфере погасло.
Я открыл глаза, тяжело дыша. Меня трясло от возбуждения.
– Зачем? – рыкнул я. – Она была готова!
– Она – мусор, – холодно отрезала Горква. – Нам не нужны трупы ради трупов. Нам нужна энергия.
Мертвая овца не дает шерсти.
Ты должен доить их, Игорь. Доить долго и мучительно. Смерть – это избавление. А мы не дарим избавление. Мы дарим Ад при жизни.
Она обошла кресло и встала передо мной.
– Ты понял разницу между убийцей и Оператором?
Я вытер пот со лба.
Я вспомнил лицо той женщины. Её ужас. И то наслаждение, которое я испытал, управляя ею.
Я действительно чуть не убил её просто так. Ради спортивного интереса.
– Понял, – сказал я. – Мы – фермеры.
– Именно, – Горква кивнула. – Жестокие, рачительные фермеры.
Твой брат Николай – это твое поле. Ты будешь возделывать его.
Ты посеешь в нем сомнения. Ты взрастишь в нем отчаяние. И когда он созреет, мы соберем урожай.
Она протянула руку и коснулась моей щеки. Её ноготь был острым, как бритва.
– Но для этого тебе нужно учиться. Твой Шут силен, но он дикий. Тебе нужно подчинить его.
Она щелкнула пальцами.
Зеркальная сфера снова ожила.
Но теперь там был не город.
Там была сложная схема. Паутина светящихся линий, узлов и пересечений.
– Это Плетение, – сказала Горква. – Карта связей.
У каждого человека есть струны, которые привязывают его к жизни. Любовь, долг, страх, жадность, вера.
Твоя задача – находить эти струны и играть на них свою музыку.
– А если у человека нет струн? – спросил я, вспоминая себя прошлого.
– У всех есть. Даже у тебя были. Настя. Брат. Дед.
Ты оборвал их, чтобы стать свободным. Но большинство людей – марионетки.
Она посмотрела на меня с вызовом.
– Сегодня ты будешь тренироваться. Не на брате. На кошках.
Я дам тебе список целей. Мелкие грешники, слабые духом.
Ты будешь проникать в их сны. Внушать им кошмары.