Кирилл Неумытов – Война ассасинов (страница 34)

— Ну ничего, всё скоро кончится! Слишком расслабляться нельзя, но мы победим Вавилон. Им недолго осталось! — уверенно заявил Суслов и обнял Рухтина за плечи. — Скоро жизнь станет нормальной!

— Сначала надо победить эту заразу до конца. Давай лучше займемся работой, а не разговорами.

— Эх, какой же ты всё-таки сноб… Все в отделе радуются, а у тебя словно горе произошло.

— Олег, я такой всегда, если ты не успел заметить.

— Тут не поспоришь… Но все же согласись, можно немного порадоваться. Вавилону нанесено сокрушительное поражение. Империя Солнца подписала мирный договор с нами и с ЕРА. Осталось только убить Мадира и оставшихся вавилонских ассасинов. Через два дня решающее сражение. Мы укрепились на захваченных позициях, и теперь готовы снова идти в наступление.

— Сокрушительное поражение Вавилона произойдет, когда упадёт Башня. Давай займёмся работой. Заслуженный отдых начнётся после войны.

— Понял тебя — иду работать, — Суслов отлип от Рухтина и отошёл на пару метров. — Дома всё в порядке?

— Да, не считая небольшой простуды ребенка.

— А с женой как?

— Нормально. Адель беспокоится, что меня отправят в зону боевых действий, но это маловероятно.

— Женщины всегда беспокоятся, — Суслов махнул рукой. — Не буду мешать работать.

Рухтин мысленно выдохнул.

«Пожалуй, можно было и изобразить лёгкую радость… Даже не знаю, что вызовет меньше подозрений — наигранная улыбка или безразличие на лице…»

Рухтин положил на угол стола отчёт по вавилонскому освоению Изнанки. В обед ассистент переложит этот документ в архив вместе с солидной кипой других бумаг.

«Я копнул туда, куда не следовало. Если всё так, как я думаю, то меня очень скоро убьют. Надо быть на виду. Возможно даже ночевать на работе — тут безопаснее всего.

Но главный вопрос — кому рассказать? Я обязан передать эту информацию. Только кому доверять? Я даже насчёт ассасинов теперь не уверен. Да и к ним будет очень тяжело пробиться на разговор.

Кроме того есть шанс, что мне просто не поверят. У меня нет никаких доказательств — только домыслы. Скажут, что я маг-разума, у которого поехала крыша. Слегка сумасшедших у нас много.

Женя. Он единственный мой надёжный вариант. Ему можно доверять, и главное, он мне поверит. Только как с ним встретиться? Это будет возможно только после битвы в Немет-Мадир.

Но надо раньше. Это слишком долго…»

В кабинет Рухтина постучали.

— Входите.

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, — отсалютовал ассистент. — Я принёс новые материалы по казни генерала Альбы. Это забираю в архив? — ассистент положил документы и показал на угол стола.

— Да. А что надо сделать по материалам генерала Альбы? Было какое-то задание?

— Нет, — удивился ассистент. — Вы сами с утра попросили, разве нет?…

«Не просил, — настороженно подумал Рухтин. — Эта тема меня действительно интересовала, но было бы глупо в неё лезть».

— Ну раз принёс, то посмотрю. Может, откопаю что-то важное.

«Это проверка. Решили посмотреть мою реакцию на эту намеренную ошибку.

Что ж, ну теперь понятно, что меня уже раскрыли.

Дурак. Какой же я дурак… Зачем было запрашивать документ по Изнанке? Этим я подписал себе смертный приговор. До этого ещё были какие-то шансы, но я сдал себя с потрохами».

— Терехов у себя, не знаешь? — спросил Рухтин, подвинув к себе папку.

— На военном совещании. К нему сейчас не пробиться.

— Понял. Ну это собственно не удивительно.

— На обед пойдёте, товарищ старший лейтенант?

Рухтин посмотрел на часы.

— Уже обед… Да, пошли.

— Слышали новость про Калинина?

— Да, ты третий, кто говорит мне о нём сегодня.

— Ну я подумал — может, не слышали. Вы же всегда безвылазно сидите в своём кабинете. Сегодня тоже собираетесь задержаться, или дел не так много?

«Что ж ты, сука, так интересуешься моей личной жизнью…»

— Возможно чуть-чуть задержусь, но хотелось бы уйти не очень поздно.

«Буду играть до последнего. Возможно, я лишь на карандаше. Возможно у них не настолько всё схвачено».

После обеда Рухтин взялся за папку по генералу Альба. В прошлую войну он считался лучшим военачальником Вавилона, а в эту у него провал за провалом. Казнь для старого генерала стала закономерным итогом — слишком много ассасинов погибло из-за его просчётов.

Кто-то бы возразил и сказал, что это были не просчёты, а гений со стороны Константина Терехова, но Рухтин так не считал. Он признавал гений Терехова, однако победы СССР больше относил к ошибкам врага.

Перечитав материалы, маг разума убедился в этом ещё сильнее. Ему словно бросили под нос издевательскую усмешку — на, мол, читай про наш заговор.

Однако Антон не подавал вида, что чем-то обеспокоен. Отложив папку по генералу, он продолжил писать аналитику до самого вечера. Всё должно было выглядеть, как его обычный рабочий день.

«У врага глаза и уши везде. Вопрос лишь в том — наблюдают ли они за мной сейчас.

Пожалуй я ошибся, решив утром, что безопаснее оставаться на работе. Меня при желании убьют и здесь.

А вот вызвать подозрение будет гораздо хуже. Работа кончилась — надо идти домой».

На улице бушевала февральская метель. По военной Москве ездило не так много автомобилей, но непогода всё равно вызвала пробки.

«Хочу увидеть Адель и ребенка. Потом оставлю Калинину сообщения везде, где только можно».

Перед входом в метро стояла телефонная будка. Такими в век мобильных телефонов пользовались редко, но у штаба КГБ это было более чем актуально — мобильные полагались далеко не всем служащим ведомства.

«Может, я паранойю, и слежка не такая серьёзная? Я просчитал самый плохой вариант, но что если всё не так плохо?

Позвоню Адели, а потом оставлю сообщение на автоответчик Жени. Возможно это зачистят, но лучше хотя бы так — меня спокойно могут убить около дома. Тут в центре вряд ли. Конечно, сейчас метель и довольно безлюдно, но слишком уж близко к штабу КГБ. Хотя вряд ли меня это спасёт…

Остается надеяться, что за мной не следят».

— Привет, это Антон.

— Привет! Звонишь со стационара возле метро? Получается, уже закончил работать?

— Да, скоро приду домой. Женя Калинин вернулся с задания. Передай Юле, вдруг ей ещё не сообщили. Должны были, но всякое бывает.

— Ей сообщили! Звонила очень радостная! Я как взяла телефон, сразу поняла, что у неё хорошие новости.

— Как ребенок? Температура сегодня была?

— Нет, Лиза вовсю идёт на поправку. За сегодняшний вечер уже несколько раз тебя спрашивала. Я бы дала трубку, но она благополучно уснула.

— Как обычно в коридоре?

— Да. Кричала «я не усну, я не усну», и в итоге, как всегда, уснула. Но зато я смогла спокойно приготовить ужин. Если поторопишься, то застанешь ещё теплую картошку с котлетой.

— Звучит заманчиво. Скоро буду.

— Давай.

— Ты и Лиза для меня всё. Я вас очень люблю.