Кирилл Неумытов – Война ассасинов (страница 33)

Десять, двадцать, тридцать… Да сколько же вас тут? И какое большое упорство… Надо иметь очень большую смелость, чтобы полезть на ассасина, который уже убил десяток людей. Обычно боевой дух группы падает до состояния бегства уже через пару минут такой резни. Страх расстрела действует хуже, чем живая машина для убийств перед глазами.

Никто из врагов не сбежал. Надо отдать должное кипрским солдатам. Они сражались на совесть. До самого последнего вздоха.

Осталась только пара стрелков, которые стреляли в меня одиночными выстрелами. Видимо заканчивались патроны. Трогать их не стал. Даже в ослабленном состоянии пуля была, как комариный укус.

Снова посмотрел на сигнальную метку — чёрная. Время 22:49. Разве бой длился так долго? Спроси меня, и я отвечу, что Левченко ушел под землю всего пять минут назад. Похоже я сражался с Крио куда больше, чем мне запомнилось… Да, я определенно запомнил не всё. В голове всплывают смутные фрагменты упорной битвы.

Что с моей группой? Прошёл почти час с тех пор, как мы разделились. Провалились?

Земля задрожала, и в ней открылся проход.

— Командир! — крикнул мне Мазуров. На его руках был сильно раненый Левченко. Ему разворотило весь живот. Рядом с ним Сайгаков поддерживал за плечо Воронова. Хотя может и наоборот… Обоим бойцам очень сильно досталось. — Мы уничтожили артефакт! Помогите Левченко!

Я уже спрыгнул вниз. Сразу бросился к Левченко, но тот уже не дышал. Вытащил бойцов из последних сил, и на этом со спокойной душой умер.

— Поздно, — констатировал я. — Левченко умер.

— Нет-нет… — Мазуров склонился на колени. — Я обещал ему, что мы выберемся… Что я его вытащу наружу и дотащу к командиру… А там уже вылечат, главное выбраться.

Я не ответил. Занялся лечением Воронова и Сайгакова. У первого колотые ранения на теле, у второго сильные ожоги. Одежда была полностью уничтожена на правой руке и с правой стороны груди.

— Выбираемся из ямы, — закончив лечение, сказал я. Посмотрел на сигнальную метку. Чёрная. — Операция ещё не закончена. Мазуров! Выбираемся! Оставь его!

Послушал. Мы выбрались из злополучной ямы. Я бегло осмотрел окрестности. Стрелки на месте, но больше никого. Наложил на своих новые бафы — с этим лучше не медлить.

Где маг-телепортер, который доставил Крио? Отправился по другим задачам? Но главный вопрос — почему на Кипр не присылают ещё ассасинов? Некого посылать? Вряд ли. Я думаю, на недобитого ассасина можно пригнать кого-то на пару минут. Странно. Всё это очень странно… Неужели у Вавилона всё настолько плохо? Неужели Вавилонская Башня близка к полному разрушению?

Я вспомнил свою клятву.

Уничтожить Вавилон. Стереть с лица земли.

Далёкая цель становилась реальностью. Мы выстраивали эту реальность своими руками.

— Никосия, командир, — сказал Сайгаков. — Второй артефакт там.

— Хорошо. Вперёд!

Мы выберемся с Кипра. Уничтожим артефакт и выберемся. По-другому никак.

Город всё также усиленно охраняли. Нас встретили пулеметными и танковыми выстрелами. Чуть с запозданием добавились и ракетные установки. В общем, стандартный набор обороны. Главной проблемой будет не технологическое оружие, а маги.

Собственно они стали атаковать второй волной. Огненные и каменные шары, молнии, тонкие ледяные колья — у пограничников были маги всех видов стихий. Сказать, что это «комариные укусы», уже не получалось, среди врагов было полно высокоуровневых и точно несколько элитников. Магические ауры я, как всегда, не видел. Чувства Ки тоже не было, но уровень магии можно было оценить по силе атаки.

Мы пробивались к городу по центральной дороге. От некоторых атак уворачивались, но грубо говоря, шли напролом. Когда ты маг ближнего боя, это в принципе довольно частая практика — мне лично не привыкать.

— К тому высокому дому! — крикнул Сайгаков, показывая рукой вперёд. — Артефакт там!

Дом был не таким уж и высоким по современным меркам — пятнадцать этажей — но в этом квартале это самый настоящий гигант. Выше третьего, максимум пятого, этажа здесь домов не было.

Дистанция семьсот метров. На пути баррикады, танки, пулеметные точки и куча магов. Мы держались против всего этого, но было очень тяжело. Я потянул отряд в кармашек между домов.

— Обновлю бафы и продолжим.

— Командир, у меня практически не осталось сил, — сказал Мазуров. — Магзащита держится только за счёт твоего бафа. У остальных примерно также. Мы отдали все силы в тоннелях. Я думаю, лучше тебе нас оставить…

В этом был смысл. Бафы отнимали у меня совсем немного сил, но давал о себе знать бой с Крио — я слишком устал. Действую на пределе своих возможностей.

Из всей тройки бойцов мне нужен только Сайгаков, но если оставить Мазурова и Воронова тут, то за ними я уже не вернусь. Такой крюк отнимет ещё больше сил, чем если я буду всех бафать. А метка на телепортацию есть только у меня — Мазуров и Воронов не могут уйти с острова самостоятельно.

— Пробиваемся вперёд все вместе. Не беспокойся, я выдержу. Главное, чтобы не прислали какой-то сильный отряд.

— Командир, сейчас мы обычные солдаты.

— Я знаю, что делаю. Просто выполняй приказ, товарищ старший лейтенант.

Посылать людей на смерть — самое сложное в командирской роли. Одно дело вести всех в смертельный бой, и совсем другое — бросать людей, как приманку, или вынужденно оставлять товарищей.

Исходя из приоритетов миссии, моё решение неправильное. Командир должен действовать с холодной головой и не поддаваться эмоциям.

Но эмоций не было. Я рассудил, что нам хватит сил спастись всем вчетвером. Вернее либо спасёмся все вчетвером, либо все вместе погибнем.

На Кипре много магов, однако нет тех, кто реально может нас остановить. Во всяком случае пока таких нет. Если придёт сильное подкрепление, то нам конец. Но подкрепления не было…

У Вавилона настолько всё плохо? Почему никто к нам не телепортируется? Нет, конечно же я не хотел битвы с ассасином. Меня интересовал сам факт — почему подкрепления нет?

— Сайгаков, на каком этаже артефакт? — спросил я, когда мы подошли к углу дома.

— На последних. Скорее всего, даже на самом последнем.

— Понял.

— В наступление не идут, — шепнул Мазуров у меня за плечом. — Держат оборону.

— И правильно делают. В одиночку они слабы, но вместе составляют довольно приличную силу. Из всех врагов мне особенно не нравится маг огня на крыше слева. Элитник.

— Я могу его скинуть, — твердо заявил Воронов. — У меня есть магия захвата.

— Помню. Тогда скинь его, как окажемся под нужным домом. Не хочется, чтобы он стрелял нам в спину.

Воронов неплох в ментальной магии, и у него был один очень интересный захват — он создавал верёвку и подтягивал врага к себе для последующей ментальной атаки.

Последнее, правда, получалось не со всеми противниками, но скинуть с крыши огненного мага Воронов сможет.

Стоило нам высунуться из укрытия, как снова начался град из снарядов и магических атак. Брали количеством, а не точностью. Им главное — мешать нашему продвижению.

Первые несколько переулков проскочили быстро. Потом начались баррикады, и пришлось вступать в ближний бой с некоторыми магами. Обычных солдат не трогали — просто не было смысла.

Дистанция триста метров. Как раз тут и был тот самый маг огня. Воронов сработал как надо. Стащил вавилонца с крыши, а дальше я пронзил ему сердце.

Дальше снова череда баррикад, танков, магов и солдат. Чем ближе к цели, тем больше врагов. Но наша магзащита держалась. Небольшая передышка дала заметную пользу.

Пятнадцатиэтажка с артефактом становилась всё ближе и ближе. Уже виднелись её большие железные ворота. Надо сказать, довольно примечательное место для такого важного артефакта.

Всё. Мы у главных ворот. Пробились. Я уже готовился выбивать железную дверь, как вдруг произошло то, что я совсем не ожидал…

На Никосию сбросили ядерную бомбу.

Не пожалели своих — лишь бы остановить нас, диверсионный отряд.

Меня и остальных отбросило взрывной волной. Разбросало совершенно в разные стороны. Мы были в самом эпицентре взрыва.

Пару секунд я держал баф на всех, но потом понял, что не выдерживаю… Смогу спасти только себя…

Такой взрыв могут пережить только очень хорошие элитники и ассасины. Всех, кто был рядом, убило за мгновение. Артефакт… Разрушен ли Артефакт?…

Глава 23

— Расследование

— Антон, ты чего такой грустный? — подскочил Суслов к столу Рухтина. — Не слышал новость, что Калинин вернулся с Кипра? Думали, всё — погиб, сработала сигнальная метка на его смерть. А он взял и добрался на лодке до Антальи! Раненый, выжил при ядерном взрыве и потом ещё уничтожил артефакт по созданию кальмы. Невероятный человек!

— Да, он невероятен, — ответил Рухтин, непринужденно убрав листок с очень важными записями. Всю важность никто кроме Антона бы не понял, но он всё равно предпочел скрыть документ от лишних глаз.

— Как-то мало радости в голосе. Он же твой друг!

— Да. Даже, пожалуй, лучший друг.

— А что тогда такой кислый? Терехов завалил аналитикой?

— Работы действительно много. Похоже я слишком устал, чтобы полноценно радоваться.