Кирилл Неплюев – Демоны Петербурга (страница 5)

– По поводу своего черепа не беспокойся. В физическом мире работает ряд инструментов… в том числе сжатия времени, так что это не очень большая проблема. Что ты должен будешь сделать – я скажу тебе. А почему именно ты… – Мария на миг замолчала, будто подбирая слова, – ты очень масштабная душа. Скорее, даже Суть. И ты проходишь масштабные уроки и имеешь глобальное предназначение. Это свойственно таким, как ты. Душа твоя чрезвычайно редка, в силу ряда причин. Поэтому и спрос с тебя немалый.

– А почему тогда, если у меня такая масштабная душа, мне устроили такую поганую, полную трагедий и боли жизнь? Почему забрали моих детей? Что, вы не понимали, что каждая такая трагедия ожесточает моё сердце и всё больше и больше укрепляет неверие в справедливость, в Бога? Подрывает доверие к пространству? Да будьте вы прокляты со своими предназначениями и тонкими планами! – В сердцах крикнул я, не справляясь с накатившей болью и волнением. Мне была совершенно непонятна такая вопиющая несправедливость. Жестокий и злой Бог растоптал меня и озлобил. Почему я должен теперь проявлять усердие на пути, который даже не выбирал? Меня будто начало трясти от горечи и злости.

– Та череда событий, – вздохнув, отвечала Мария, – которая с тобой произошла – была выбрана тобой самим. Твоей душой, перед твоим рождением. Эти уроки ты должен был пройти. Поскольку ты не слышишь свою душу, которая упорно пытается до тебя достучаться, то и замысел Бога ты не можешь распознать, сколько ни старайся.

– Замысел Бога? Убить ни в чём не повинных детей – вот его замысел? – зло спросил я. Кажется, будь у меня возможность, я бы порвал её зубами на части. И всех остальных, кто попался бы мне на моём пути. Я буквально ненавидел окружающий мир и то, что зовётся Богом – злое, жестокое и безжалостное существо, уничтожившее во мне остатки добра и веры.

– Ты сейчас мыслишь как человек, – печально сказала Мария, – и я понимаю, что ты прошёл как человек. Но смотри: твоя жена была фантомом и она выполнила свою программу. В сценарном плане ей не было нужды оставаться здесь.

– Фантомом? – переспросил я, не понимая, куда клонит моя собеседница.

– Всё верно. В мире не так уж много душ, в общем и целом. Даже в тех странах, где их много, обычно количество не доходит и до половины. Многие пришли не только с Земли в свои воплощения, но и из различных структур Космоса. И зачастую души находятся на очень разных ступенях развития и познания. Поэтому, чтобы склеить сценарий их взаимодействия в этом мире, что крайне сложно, в материальные слои были введены фантомы – то есть люди, обладающие сознанием, но не имеющие души. Такие люди выполняют программу, помогают душам обучаться, являются проводниками в сценариях, да и просто обслуживают этот мир. Ты научишься определять их чуть позже. Фантомы живут одну жизнь. А умирая – просто возвращают опыт и наработки Абсолюту, без возможности последующих воплощений. Это полые, по сути. Без фантомов свести души сценарно будет практически невозможно. Её душа была одним из таких.

– А дети? Они в чём виноваты? – тихо спросил я, пытаясь подавить неприятные вибрации внутри. Меня трясло от горя и отчаяния, и я бы предпочёл окончательно умереть прямо сейчас, если бы мне дали такой выбор.

– Младший ребёнок – это душа, заказавшая себе такой опыт. Она хотела пройти через смерть в юном возрасте. Все люди со зрелыми или старыми душами проходили и через убийства, и гибель, и самоубийства, рабство, насилие во всех видах, болезни и уродства, богатство и бедность, и так далее. Это опыт для становления души. Он необходим. Со старшим несколько сложнее. В своём развитии он нахватал ряд всевозможных комплексов и психологических травм. Людей без психотравм просто не бывает в природе, это нормально. Но в его случае – учитывая, что человек имеет свободу воли, пусть и даже наполовину – он уже начал расти и взрослеть по негативному сценарию. Лет через десять он бы сел на наркотики и угодил в тюрьму. И пошёл бы по наклонной вниз. Его душа начала бы деградировать, и чтобы её спасти, его вывели из игры, сохранив то светлое и доброе, что в нём было. В этом проявлено великое добро и милость Абсолюта. Он спас твоего сына, не дав ему упасть.

Я молчал, не зная, что сказать. Мария была логична и объясняла мне те вещи, до которых я не мог додуматься сам своим ограниченным сознанием. Это нисколько не умаляло той трагедии, что я пережил. Но в подобном разрезе картина начала восприниматься несколько иначе. Как человек, я думал: неужели, родители умирающего на больничной койке ребёнка должны петь хвалу Господу за это? И как можно быть благодарным Вселенной, когда твой ребёнок родился инвалидом и мучается в течение всей жизни? Это просто невозможно! Но если подумать с другой точки зрения – не с человеческой, а более… ёмкой, глобальной, мудрой? С точки зрения души, то многое становится ясно. И зачем эти уроки, и зачем это искупление. Убивавший будет убит в следующей жизни. Деспот попадёт в рабство. Погрузившийся в негатив – притянет убийцу или обстоятельства, чтобы спасти свою душу. Очень сложно и при этом очень логично. Вопрос лишь в том, какое из противоречий перевесит, пересилит. И хватит ли мудрости для осознания подобных вещей? Мне явно не хватало. Я не готов был принять то, что мне подавалось, хотя умом и понимал, что в сказанном есть Истина.

– Скажи, – тихо прошептал я, совершенно опустошённый, – почему у меня так всё непросто?

– Просто – где ангелов со̒ сто, – парировала Мария цитатой старца Амвросия Оптинского, – а ты душа зрелая, опытная, и идти тебе через тернии. Только веры в тебе нет.

– Веры нет, – согласился я, – неудивительно после пережитого, правда?

– Конечно. В этом главная сложность и главный урок – сохранить любовь и свет в душе, несмотря ни на что. Вспомни Иова Многострадального. По попущению Бога Сатана наслал на него болезни и бедствия, но Иов не отрёкся…

– Это ужаснейшая и жестокая история.

– В библейском изложении и переводе с языка на язык – да. Но глубинная суть не в этом. Смотри шире. Если Коран был написан простыми словами для малообразованных простолюдинов, то сложная в сравнении с ним Библия – она для либо совершенно необразованных людей, которые всё толкуют буквально, либо для сверх образованных, которые видят двойное дно и глубинную мудрость, вложенную в текст. Ты сможешь увидеть суть, если взгляд твой будет не замутнён. Но пока ты не готов.

– Что будет дальше? – так же тихо спросил я, – ты же видишь будущее?

– Нет, – Мария покачала головой, – я не вижу его. В этом и суть. Я выступаю твоим проводником в игре, в которой есть вариативность. Потому как эта игра глобальна. Мелкие события можно просчитать. Здесь финал непонятен и неизвестен. Никто не знает, чем кончится этот сценарий.

– Ты про моё предназначение сейчас? – я силился понять, о чём она говорит.

– Да, именно про него. Сейчас ты делаешь выбор, а дальше всё будет зависеть от тебя. Этот сценарий слишком глобален, потому как в нём замешаны силы, которые уравновешивают друг друга. Потому и непредсказуем итог.

Мария меня заинтриговала, хотя возбуждения и радости я не испытывал – не в том состоянии я сейчас находился, чтобы интересоваться чем-то вовне кокона из моих мыслей и ощущений. Однако ввиду того, что я оказываюсь замешан в чём-то глобальном, я не мог всё пустить на самотёк. Мне требовались пояснения.

– Тогда как ты будешь моим проводником, и зачем мне нужна твоя поддержка, если ты не владеешь информацией?

– Я владею чувствованием, – терпеливо пояснила она, – а также знанием законов, видением тонких планов и рядом других аспектов. Но ты можешь попробовать сам, в этом твоя свобода воли. Только будет значительно труднее.

– А что делать-то? Объясни, – попросил я, до конца не понимая, что от меня требуется.

– Я объясню тебе. Зови меня, когда потребуется помощь. А сейчас, раз уж ты сделал выбор… Возвращаемся назад.

Я не успел ни возразить, ни даже подумать о чём-либо, как пространство начало сжиматься вокруг меня в шар. Перед глазами поплыли пятна. Всё вокруг завибрировало, я почувствовал жжение, сменяющееся ледяным колючим холодом, и наоборот. Странное, ни на что не похожее чувство – будто пространство начинает плясать вокруг, засасывая моё сознание в себя, вытягивая его из окружающего мира. Так, вероятно, и происходит во Вселенной – когда объекты, попадающие в гравитационное притяжение чёрной дыры, сжимаются без возможности вынырнуть обратно. Моё состояние нигредо, в котором я пребывал до сего момента, начало сменяться наблюдением за миром вовне, настолько сильно я был погружён в происходящее в эти мгновения. Мой Дух, как мне казалось, в этот период претерпевал не только связанные с внешним воздействием метаморфозы, но и состояние цитринитас – забытой стадии Великого делания, если опираться на воззрения алхимиков XV века. Я испытывал «пожелтение лунного сознания», в час или миг, когда мой разум, раскрытый извне волею высших сил, начал трансформироваться под воздействием полученных сакральных знаний. Картина странная, картина необычная и вводящая в мысленный хаос в голове, когда вопросов появляется больше, чем ответов.

Пространство будто пело рядом со мной. Это не была музыка сфер – скорее, тонкие звуки, которые издавал бы вибрировавший одновременно на разных частотах воздух, если бы его колебания можно было воспроизвести в понятном для человеческого слуха виде. Чернота, разлившаяся морем раскалённого вара вокруг меня, словно бурлила и пенилась, а мой взор удалялся в глубину сознания, сжимавшегося в ядро. В этот момент я подумал, что Божественный разум именно так и породил окружающую нас Вселенную, когда его сознание оказалось сконцентрировано в точку космологической сингулярности, прежде чем раскрыться в своей огромной и необузданной силе наружу, словно бутон лотоса. Тогда и теория «Большого взрыва» мне показалась объяснимой и логически выверенной – потому как в данный момент я переживал нечто подобное. Я испытывал что-то похожее на диссипацию исходящей из меня энергии – переход неупорядоченных процессов в теплоту, настолько раскалилось моё энергетическое тело. В какой-то момент меня обуяло беспокойство, хотя я и понимал, что нахожусь вне физического тела и беспокоиться, по большому счёту, не о чем.