Кирилл Миньковский – ЖИЗНЬ БЕЗ СЕБЯ (страница 10)
Помню разговор с мужчиной — назову его Дмитрий. Сорок семь лет. Успешный предприниматель.
Он сидел напротив меня и говорил ровным голосом — без эмоций, почти без интонаций:
— Я не понимаю что я чувствую. Вообще. Раньше хотя бы злился иногда, радовался. А сейчас — ничего. Ровно. Всё время ровно.
48
— Это тебя беспокоит?
Долгая пауза.
— Наверное должно беспокоить. Но я и по этому поводу ничего не чувствую.
Это называется эмоциональным онемением. Когда человек так долго подавлял свои чувства — учился не злиться, не грустить, не бояться, не показывать — что в какой-то момент они просто... затихли. Перестали приходить.
Подсознание решило — раз чувства всегда опасны, раз их всегда приходится прятать — лучше вообще не чувствовать. Так безопаснее.
И человек получил то чего хотел. Никаких неудобных чувств. Никаких слёз. Никакой злости.
И никакой радости. Никакого восторга. Никакого живого тепла внутри.
Потому что чувства не бывают выборочными. Когда закрываешь одни — закрываются все.
Раздражение которое непонятно откуда
Ещё одно очень распространённое психологическое последствие.
Ты злишься. Не на что-то конкретное — а просто. Фоново. Всё раздражает. Мелочи которые раньше не замечал — теперь выводят из себя. Близкие люди раздражают просто фактом своего присутствия. Ты срываешься — потом чувствуешь вину — потом снова срываешься.
Это не плохой характер. И не нервное расстройство.
Это накопленная злость которой некуда идти.
Когда ты годами говоришь да вместо нет — злость копится. Когда годами делаешь то чего не хочешь — злость копится. Когда годами молчишь о том что болит — злость копится.
49
Она не исчезает. Она никуда не девается. Она живёт внутри — как вода в закрытом сосуде. И ищет выход.
И находит — там где давление слабее. На тех кто ближе. На детей. На партнёра. На себя.
Ты срываешься на ребёнка за пустяк — и потом не понимаешь почему была такая реакция. Потому что ребёнок — не причина. Причина — годы накопленного. А ребёнок просто оказался рядом в момент когда сосуд переполнился.
Помню женщину — назову её Оксана — которая пришла ко мне с запросом: я не могу остановить раздражение. Срываюсь на детей. Потом плачу от стыда. Потом снова срываюсь. Я ужасная мать.
Мы начали разбираться. И оказалось что Оксана уже несколько лет живёт в браке где её не слышат. Муж не злой — просто не замечает. Не спрашивает как она. Не интересуется что она чувствует. Принимает её заботу как должное.
Она никогда не говорила ему об этом. Боялась конфликта. Думала — может так и должно быть. Может я слишком много хочу.
Молчала. Терпела. Улыбалась.
А злость копилась. И выходила там где безопасно — там где не ударят в ответ, не уйдут, не осудят. На детях.
Она была не ужасной матерью. Она была человеком которому было некуда девать боль.
Когда она наконец начала говорить мужу — не криком, не с накопленными обидами, а честно о том что чувствует — срывы на детей прекратились почти сразу. Потому что давление внутри упало.
50
Злость нашла настоящий выход. Честный. Прямой.
Потеря смысла
Это, пожалуй, самое тяжёлое психологическое последствие.
Человек просыпается утром — и не понимает зачем. Не в смысле что хочет умереть. А в смысле что нет ощущения что день имеет значение. Что то что он делает — важно. Что его жизнь — это его жизнь а не просто набор функций которые он выполняет.
Работа — функция. Семья — функция. Встречи, дела, обязанности — функции. И где-то за всем этим — пустота. Большая. Тихая. Страшная.
Откуда берётся потеря смысла?
Смысл живёт там где ты настоящий. Там где то что ты делаешь — соответствует тому кто ты есть. Там где есть живая связь между твоими действиями и твоими ценностями, желаниями, мечтами.
Когда ты долго живёшь чужой жизнью — когда долго делаешь то что надо а не то что хочешь — эта связь рвётся. И смысл — уходит.
Потому что смысл нельзя найти снаружи. Его не дадут ни деньги, ни статус, ни одобрение других людей. Он рождается только изнутри. Только тогда когда ты живёшь в контакте с собой.
А когда этого контакта нет — нет и смысла. Есть правильные действия. Правильные слова. Правильный образ жизни.
Но не жизнь. А исполнение роли.
Дмитрий — тот самый предприниматель которому было всё равно — однажды сказал мне кое-что очень точное.
— Знаешь в чём самое страшное? Не в том что плохо. Плохо я бы пережил. Самое страшное что всё равно. Мне всё равно буду ли я жить или не буду. Не в смысле что хочу умереть. Просто — разницы не чувствую.
51
Это — потеря смысла в самом глубоком смысле слова.
Не депрессия в медицинском смысле — хотя иногда это приводит и к ней. А именно отсутствие ощущения что твоя жизнь имеет значение. Что ты — имеешь значение.
Когда годами живёшь ради других — подсознание делает вывод: моя жизнь существует для того чтобы обслуживать чужие потребности. Я важен постольку поскольку полезен. Я существую для других.
И когда вдруг задаёшь вопрос — а для чего я существую для себя? — ответа нет. Потому что его никогда не искали.
Внутренний критик который не замолкает
Есть ещё одно психологическое последствие о котором говорят редко. Но которое отравляет жизнь — тихо и постоянно.
Это голос внутри. Который комментирует всё что ты делаешь. И почти всегда — с осуждением.
«Снова согласился. Тряпка.»
«Ну вот. Опять не смог сказать нет. Когда ты уже научишься?»
«Посмотри на себя. Другие могут — а ты нет.»
«Недостаточно. Всё время недостаточно.»
Этот голос называет себя честным. Говорит что просто держит тебя в тонусе. Не даёт расслабиться.
Но на самом деле — это не честность. Это жестокость направленная внутрь.
Откуда он берётся?
Это голос тех взрослых из детства. Голос отца который говорил хватит болтать. Голос мамы которая говорила посмотри другим хуже. Голос учителя который смеялся над мечтами.
52
Эти голоса записались в подсознание. И теперь живут внутри — как внутренний критик. Который судит тебя так же как судили они.
Только теперь ты не нуждаешься в них — ты сам себя наказываешь. Заранее. Превентивно. Чтобы другие не успели.
И этот голос — он высасывает энергию. Постоянно. Незаметно. Фоном.
Ты несёшь его в себе двадцать четыре часа в сутки. Он комментирует каждый твой шаг. Каждую ошибку. Каждый момент когда ты был недостаточно хорош.
И ты устаёшь — не от жизни. От самого себя.