Кирилл Миньковский – Живой (страница 13)

Наталья, тридцать восемь лет. Она сказала мне это тихо, с большим трудом. Потому что произнести это вслух было страшно — как будто это сделает это более реальным.

55

Мы работали несколько месяцев. Постепенно — не в один день, не быстро — что-то начало меняться. Стена начала таять. Она снова начала чувствовать мужа — не потому что отношения изменились. Потому что она сама начала оттаивать.

Любовь была там всё время.

За стеклом.

Стекло оттаяло.

Я хочу добавить ещё одну вещь к этому разговору. Кое-что о детях.

Много родителей приходят ко мне с этим. Смотрят на своего ребёнка — и не чувствуют той полноты любви, которую, как им кажется, должны чувствовать. Видят как ребёнок смеётся — и знают умом что это красиво и трогательно — но внутри нет той волны нежности которую описывают другие родители.

И они чувствуют себя чудовищами.

Говорят мне это шёпотом. Как самое страшное признание.

Я хочу сказать и тебе — если это про тебя тоже — то, что говорю им.

Ты не чудовище.

Ты онемевший человек, который любит своего ребёнка — но чья способность чувствовать эту любовь сейчас нарушена. Это не одно и то же что не любить. Это — онемение. Защита. Которая работает по всему спектру, включая самые важные чувства.

Это не навсегда. И это не твоя вина.

Страх онемения — и почему он хороший знак

Онемение пугает. Я это знаю — потому что слышу это от каждого человека, который приходит с этим.

И страх вполне понятный. Когда внутри тихо там где должно быть что-то — это пугает. Когда не можешь почувствовать то, что важно — это пугает. Когда думаешь — а вдруг это навсегда? А вдруг я уже никогда не буду чувствовать по-настоящему?Это страшные мысли. Они приходят почти к каждому, кто проходит через онемение. И я не буду делать вид что они не страшные.

56

Но я хочу сказать тебе кое-что о самом факте этого страха.

Он — хороший знак.

Я серьёзно.

Если бы ты был по-настоящему и навсегда мёртв внутри — ты бы не боялся. Тебе было бы всё равно. Ты бы не читал эту книгу. Ты бы не искал ответы. Тебе было бы — всё равно.

Но тебе не всё равно.

Ты беспокоишься. Ты ищешь. Ты читаешь эту страницу — прямо сейчас, в эту минуту. Что-то внутри тебя живое — то самое что-то — ищет выход. Ищет контакт. Ищет способ снова почувствовать.

Страх перед онемением — это парадокс. Это онемевший человек, который чувствует страх от того что ничего не чувствует.

И этот страх — доказательство. Самое настоящее, живое доказательство того что чувствовать ты умеешь. Что способность не умерла. Что за стеклом — есть жизнь.

«Я боюсь, что так будет всегда. Что это теперь — я. Что живой я остался где-то в прошлом, а здесь — только оболочка которая делает всё правильное.»

57

Это Алексей, тридцать два года.

Оболочка.

Очень точное и очень болезненное слово.

И одновременно — он написал мне это. Нашёл слова. Описал что чувствует. Попросил помощи.

Оболочки не делают этого.

Живые люди — делают.

Онемение как сигнал а не как приговор

Я хочу предложить тебе другой способ думать об онемении.

Не как о катастрофе. Не как о болезни которую нужно срочно вылечить. Не как о доказательстве что с тобой что-то не так.

А как о сообщении.

Точном, честном сообщении от твоей психики — которая говорит: что-то важное давно не получает того что ему нужно. Что-то требует внимания. Не срочного и не панического — просто внимания. Просто — остановиться и посмотреть.

Это как индикатор на панели машины. Когда загорается лампочка — водитель не бьёт в панику и не выбрасывает машину. Он останавливается и смотрит: что там? Масло? Давление в шинах? Что-то с двигателем?

Лампочка — не приговор. Лампочка — информация.

Онемение — твоя лампочка.

И вопрос не «почему я такой сломанный» — а «что давно не получает питания?» Что в моей жизни давно ждёт внимания? Что я давно не слышу?

Это другой вопрос. Из него — можно двигаться. В отличие от «что со мной не так» — который ведёт только в петлю самокритики.

Андрей всё ещё стоит у окна.

58

Лена написала: «Спасибо! И тебя с годовщиной любимый! Вечером отметим?»

Он смотрит на это сообщение.

И думает — впервые не «должен ли я радоваться» — а другое. Тихое, почти незаметное:

Когда я последний раз был по-настоящему здесь? Не рядом с Леной физически — а здесь. Внутри этого момента. Внутри своей жизни.

Не помнит когда.

Но впервые — не пугается этого вопроса.

Просто замечает его.

И это уже кое-что. Маленькое — но настоящее.

Главный инсайт

Онемение — это не смерть чувств. Это их заморозка. Психика включила защиту — потому что что-то давно перегружало или долго не получало внимания. Замороженное не исчезло. Оно ждёт тепла. И первое что нужно сделать — не заставить себя чувствовать силой воли. А остановиться и признать: что-то важное давно не получало воздуха. Это не слабость. Это честность. А честность — это начало оттаивания.

«Внутри тихо — это не покой. Это заморозка. А замороженное можно отогреть.»

Упражнение: «Карта последнего живого ощущения»

Это одно из самых важных упражнений в книге. Не потому что сложное. Потому что точное. Потому что оно не требует от тебя ничего придумывать или анализировать — только вспомнить. И посмотреть на то, что есть.

Прежде чем начать — возьми минуту. Положи телефон экраном вниз если он рядом. Выключи фоновую музыку или видео если оно есть. Просто — тишина. Одна минута.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.