Кирилл Миньковский – ВЕРНИ СВОЮ ЖИЗНЬ (страница 9)
Можно начать так:
Дальше — что выйдет.
Многие клиенты говорят что это упражнение — самое неожиданное из всего что я давал. Что в момент написания что-то поднимается. Иногда слёзы. Иногда злость. Иногда просто тепло — как будто встретился с кем-то давно потерянным.
С собой.
Важные вещи про это упражнение
Первое: не пугайся если список получится длинным. Это не значит что ты живёшь для всех и ни для кого. Это просто показывает — насколько мы все зависим от связей с людьми. Это нормально. Это человеческое.
Второе: не осуждай себя за то что видишь. Если обнаружишь что большая часть тебя занята соответствием чужим ожиданиям — это не повод для стыда. Это повод для понимания.
Третье: если во время этого упражнения что-то поднялось — какое-то чувство, какая-то боль, что-то тяжёлое — не глуши это. Побудь с этим. Это не опасно. Это живое. Это ты — который давно не получал внимания.
Четвёртое: возвращайся к этому упражнению. Через месяц, через полгода. Ответы будут другими. Потому что ты будешь другим.
Откуда берётся пустота — и что с этим делать
Я хочу сказать кое-что, о чём обычно молчат.
Удобный человек — часто очень одинок.
Не в смысле «нет людей рядом». Люди есть. Их много. Он нужен, востребован, к нему обращаются.
Но внутри — пусто.
Потому что он не знает — любят ли его. По-настоящему. Или любят то, что он делает. То, что он даёт. То, каким он бывает когда старается быть удобным.
И это страшный вопрос внутри:
Многие боятся его даже задать себе. Потому что чувствуют — ответ может оказаться не тем который хочется услышать.
И поэтому продолжают. Продолжают отдавать, помогать, соглашаться, быть нужными. Потому что пока ты нужен — ты не одинок. Пока ты полезен — тебя не бросят.
Это не любовь.
Это выживание.
И глубоко внутри — человек это знает. Поэтому так пусто. Поэтому так устало. Поэтому иногда накрывает без причины — просто сидишь посреди своей правильной жизни и думаешь:
Я хочу сказать тебе прямо.
Эта пустота — не приговор.
Это сигнал.
Сигнал о том, что ты давно не был собой. Что ты давно отдавал больше чем получал. Что ты давно не слышал того тихого голоса внутри — который знает кто ты и чего ты хочешь.
Пустота — это не конец.
Это место, где должен быть ты.
И ты туда вернёшься.
Не потому что я так сказал.
А потому что ты уже начал — взяв в руки эту книгу и дочитав эту главу до конца.
Глава 2. Первое предательство
Есть момент который есть у каждого. И почти никто его не помнит.
Не потому что был совсем маленьким. А потому что снаружи ничего особенного не произошло. Обычный день, обычная сцена, ничего что называют травмой.
Может, ты что-то нарисовал — или придумал, или просто очень сильно чего-то хотел. По-настоящему хотел, всем телом, с той полнотой желания которая бывает только в детстве, когда ещё не умеешь притворяться что тебе всё равно. И пошёл показать. Маме. Папе. Учителю. Кому-то важному.
И получил в ответ не то что ждал. «Некогда». «Ну и что». «Займись делом». Или просто тишина — как будто тебя не заметили.
И ты замолчал. Может попробовал ещё раз. Но в какой-то момент — замолчал окончательно. И что-то внутри в ту секунду приняло решение. Тихое. Без слов. Глубже слов.
Вот здесь всё и началось.
Я называю это первым предательством. Не потому что ребёнок виноват — наоборот, он сделал единственное что мог. Он был умным. Адаптировался. Нашёл способ получить любовь в мире где любовь выдавалась условно.
Будешь хорошим — получишь тепло. Будешь собой — получишь холод.
Для любого живого существа выбор очевиден.
Проблема только в том, что этому ребёнку сейчас тридцать пять. Или сорок два. Или пятьдесят. А решение — то самое, принятое в тот обычный день — до сих пор работает. Каждый день. И голос этого решения теперь звучит не как детский. Он звучит как твой собственный — как здравый смысл, как скромность, как ответственность взрослого человека.
Как это работает изнутри — давай покажу на конкретном примере.
Маленький ребёнок злится — по-настоящему, громко, всем телом. Мама не дала что хотел. Злость живая, настоящая.
Первый вариант реакции мамы — редкий, но существующий: «Ты злишься. Я понимаю. Это неприятно — не получить что хочешь. Побудь с этим. Я здесь». Ребёнок получает опыт: злиться нормально. Мои чувства существуют. Меня не бросят за то что я чувствую.
Второй вариант — тот который большинство знает лично: «Прекрати немедленно. Что за поведение. Ты расстраиваешь маму. Хорошие дети так не делают».
И в голове ребёнка — не как мысль, а как телесное ощущение — происходит следующее. Мои чувства неправильные. Когда я злюсь — маме плохо. Когда маме плохо — мне страшно. Потому что мама это весь мой мир, это безопасность, это жизнь. Значит — злость нужно убрать.
И ребёнок убирает. Смотрит на маму, мама успокоилась, получает одобрение. Тепло вернулось.
Программа записана.
Теперь умножь этот момент на тысячу. Потому что это не один раз — каждый день, годами. Злость — убери. Слёзы — убери. Несогласие — убери. Желание — убери. Свою правду — убери. И в какой-то момент ребёнок перестаёт замечать что убирает. Это просто жизнь.
Через тридцать лет этот человек сидит передо мной и говорит: «Я не знаю кто я. Я не понимаю что чувствую. Я не знаю чего хочу». Не потому что с ним что-то не так. Потому что он очень хорошо выучил урок который ему преподали.
Я хочу сказать кое-что про себя здесь. Потому что я не пишу эту книгу со стороны — я прожил это, своей версией, со своими деталями.
Я очень рано понял что меня любят больше когда я нужен. Когда помогаю, когда тащу, когда решаю чужие проблемы. Просто быть было недостаточно — надо было делать.
И я делал. Брал людей в свои дела которые строил сам, не спя ночами. Помогал подниматься. Открывал двери которые сам годами пробивал лбом. Давал деньги, время, себя — полностью, без остатка. Думал что это щедрость. Думал что это правильно. Думал что именно так и должен жить настоящий человек.
Это был страх.
Страх что если перестану быть нужным — перестанут любить. Что если ничего не даю — зачем я вообще. Что моего просто существования недостаточно чтобы быть рядом.
Это решение было записано во мне очень давно. Маленький Кирилл в какой-то момент понял: полезный — нужен. Неполезный — не нужен. И начал быть полезным. Изо всех сил. Годами.
И когда люди уходили — с моими деньгами, с моими идеями, говоря что сами всего добились — я каждый раз не понимал. Удивлялся, обижался, и шёл помогать следующему. Пока однажды не остался один. С пустотой внутри. И не спросил себя: а где я сам во всём этом? Что из этого — моё? Чего хочу я — не для других, а для себя?
Ответа не было. Тишина.
Вот тогда я начал разбираться по-настоящему. В своих решениях, в том откуда они взялись, как работают, и что с ними делать. И первый раз в жизни — не сразу, не вдруг, это было постепенно — я начал делать что-то для себя. Просто потому что хочу. Без заработанного права. Без «сначала помоги другим». Без разрешения.
Поначалу это ощущалось странно. Как будто делаешь что-то незаконное. Но потом — всё меньше. И меньше. Именно поэтому пишу эту книгу. Не как теоретик — как человек который прошёл через это и знает что выход есть.
Детские решения — вот как я называю то что записывается в нас в такие моменты.
Это не убеждения которые ты принял осознанно. Не мысли которые можно заменить другими мыслями. Это понимание которое пришло глубже мыслей — на уровне тела, нервной системы, на уровне того животного знания которое говорит: вот что опасно, вот что безопасно, делай вот так и выживешь.
Если перевести их в слова — вот как они звучат. Мои желания не важны. Чтобы меня любили — надо быть полезным. Быть собой — значит потерять любовь. Мои чувства мешают другим. Просить — значит быть слабым. Если буду заметным — осудят. Я должен заслуживать то что получаю. Сначала все другие — потом я, если останется.
Ребёнок не произносит это вслух. Он просто начинает жить по этому. День за днём, год за годом, пока это не становится — им. Пока он сам не перестаёт отличать себя от этих правил.