Кирилл Малахов – Тени Накидони (страница 7)

Илия лизнула его в щеку. Шершавым, горячим языком. Облизнула от скулы до подбородка, оставляя мокрый след.

Паша замер на секунду, а потом рассмеялся – звонко, счастливо, как ребенок, которому подарили невозможную игрушку.

– Щекотно, – выдохнул он. – И мокро. Ты что, облизываешь меня? Как собака? Или как волк? Волки облизывают тех, кого любят, да? Или тех, кого собираются съесть?

Волчица фыркнула – коротко, почти по-человечески. Села на траву, поджав лапы, и уставилась на него. В ее взгляде читалось: «Ну и дурак же ты, Паша-историк. Но дурак хороший».

– Договорились, – сказал он, садясь рядом прямо на мокрую землю, не заботясь о дорогих брюках. – Значит, дружим. Я – Паша. Ты – Илия-волчица. Будем знакомы.

Он протянул руку, и волчица, помедлив секунду, ткнулась носом в его ладонь. Нос был холодным и влажным, как у всех животных. Паша улыбнулся и почесал ее за ухом.

– Слушай, а обратно ты превращаться умеешь? Или теперь до утра волком просидишь? А то холодно как-то на земле сидеть, а в оранжерею нас не пустят. Там, кажется, орхидеи какие-то редкие, их берегут.

Волчица дернула ухом. Потом закрыла глаза и сосредоточилась. Паша чувствовал, как под его пальцами меняется структура шерсти, как напрягаются мышцы, как воздух вокруг начинает вибрировать. Это было странное ощущение – будто рядом включается невидимый мотор.

Через минуту на траве, дрожа от холода и напряжения, сидела Илия. Голая, потому что платье превратилось в лохмотья, растрепанная, с мокрыми от росы волосами и совершенно безумным взглядом.

– Дай куртку, – прохрипела она. – Замерзла.

Паша, не говоря ни слова, стянул с себя пиджак и накинул ей на плечи. Тот оказался велик, но это было лучше, чем ничего.

– Красиво, – сказал он, глядя на нее. – Очень. Ты красивая. И волчица красивая. Вы обе.

– Заткнись, – беззлобно огрызнулась Илия, кутаясь в пиджак, пахнущий табаком и им самим. – И отвернись. Я оденусь. Вернее, попробую найти, во что одеться.

– Я не против, если не оденешься, – улыбнулся Паша, но отвернулся. Честно, как нашкодивший мальчишка.

Илия смотрела на его спину – широкую, напряженную, в мятой рубашке, – и чувствовала, как внутри разливается что-то теплое, совершенно незнакомое. Не голод. Не ярость. Не страх. Что-то другое.

Кира Накидони стояла у окна своей спальни на третьем этаже и смотрела в сад. Отсюда, с высоты, ей было видно всё. Фонтан, у которого Джессика пила кровь из шеи адвоката, а теперь они сидели рядом, и Северцев обнимал ее за плечи, а она прижималась к нему, как обычная женщина. Оранжерея, где ее младшая дочь, обратившись обратно, куталась в чужой пиджак, а какой-то студент стоял к ней спиной, давая время прийти в себя.

– Идиотки, – прошептала она без злости. – Романтичные идиоты. Влюбились. В людей. В мясо. В еду.

– Госпожа? – Стефан, голый по пояс, приподнялся на кровати, застеленной черным шелком. Его тело было прекрасным – молодым, мускулистым, покрытым испариной после того, что они делали. – Вам что-то нужно?

Кира обернулась. В свете свечей ее тело казалось выточенным из слоновой кости. Ни одной морщины, ни одной складки, ни одного изъяна. Идеальная машина для наслаждения и власти, созданная веками тренировок, магии и крови. Грудь, бедра, живот – все было совершенно, как у статуи, но живым, горячим, дышащим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.