Кирилл Малахов – Кайл. Книга Начала (страница 2)

—Но это моя проблема, — Кайл поднял голову и впервые за весь день встретилчей-то взгляд без желания отвернуться. — Я не хочу быть «сыном Фирумиса иКери». Я хочу быть просто… собой. — Арфила улыбнулась, и на мгновение вокруг еёпальцев заплясали искорки, складываясь в крошечный узор похоже нараспускающийся цветок.

—Тогда, может, стоит начать с того, чтобы узнать, кто ты есть на самом деле икем являешься? — Кайл не ответил. Он смотрел на мёртвый пирожок в своих руках ивпервые чувствовал, как где-то глубоко внутри, под слоями родительской опеки ичужих ожиданий, просыпается что-то твёрдое, горячее и очень, очень опасное. Что-то,что, возможно, и было его истинной сутью.

—Ладно, — сказал он, отряхивая ладони. — Давайте найдём, где здесь комнаты. И,Урилик…

—А?

—В следующий раз я сам тебя угощу. Честно. — Урилик озарился улыбкой, и втроёмони двинулись по длинному коридору, который открылся перед ними из Зала Зеркал,словно ждал этого момента. Коридор был тёплым, с высокими окнами, за которыми,впрочем, не было ни неба, ни земли — только золотистый свет, льющийся изниоткуда. Стены меняли оттенок по мере их движения: от мягкого персикового доглубокого синего, а потом до зелёного, похожего на листву старого леса.

—Говорят, коридоры живые, — заметила Арфила, касаясь кончиками пальцев стены. —Они подстраиваются под настроение учеников.

—Тогда надеюсь, они не решат выбросить нас в какое-нибудь зеркало, — хмыкнулУрилик. — Кайл шёл между ними, чувствуя, как напряжение, которое он носил всебе последние несколько часов, начинает понемногу отпускать. Он не знал, чтождёт его в этой школе. Не знал, сможет ли он когда-нибудь быть тем, кем хочет,а не тем, кем его хотят видеть. Но впервые за долгое время он понял, что, возможно,не один. А в конце коридора их ждала дверь, на которой золотыми буквами быловыведено: «Добро пожаловать, новые боги».

Глава 2

Дверьс золотой надписью открылась беззвучно, словно её и не существовало — толькочто была, и вот уже нет, а вместо неё распахнулось огромное, залитое тёплымсветом пространство. Кайл замер на пороге.

Зал,в который они попали, больше всего напоминал переплетение нескольких мировсразу. Высокие стрельчатые окна, из которых лился золотистый свет,соседствовали с колоннами, увитыми живыми цветами, а те, в свою очередь,уступали место строгим каменным аркам, покрытым древними рунами. Потолоктерялся где-то в вышине, и там, на самой его невидимой глазу высоте, мерцализвёзды — настоящие звёзды, которые, казалось, можно было разглядеть толькоотсюда, из этого зала. Вдоль стен тянулись ряды кресел, и многие из них ужебыли заняты. Кайл насчитал не меньше трёх десятков юных богов — кто-то сидел снапряжёнными лицами, кто-то перешёптывался с соседями, а кто-то смотрел вперёд,туда, где возвышалась широкая кафедра, за которой пока никого не было.

—Сюда, — шепнула Арфила, потянув Кайла за рукав к свободным местам в третьемряду. Урилик плюхнулся рядом, и корзина, которую он так и не выпустил из рук,жалобно звякнула.

—Ты пронёс еду на торжественную церемонию? — изумлённо прошептала Арфила.

—А вдруг она затянется? — резонно возразил Урилик. — Я есть хочу. — Кайл неслушал их перепалку. Он смотрел на кафедру и чувствовал, как внутриразрастается тревога. Вокруг него сидели дети богов. Кто-то из них был сыномвладыки морей, кто-то дочерью богини судьбы, кто-то наследником повелителямолний. Все они были равны здесь. Все, кроме него.

—Кайл, — Арфила коснулась его руки, — ты побледнел.

—Всё нормально, — соврал он. В этот момент воздух в зале изменился. Сталтяжелее, плотнее, словно само пространство приветствовало кого-то важного.Разговоры стихли сами собой, и все головы повернулись к кафедре.

Наней, словно материализовавшись из воздуха, стоял мужчина в фиолетовой мантии.Кайл сразу узнал его — портреты Флинса, Бога мудрости, висели в Залепоклонения, но на них он выглядел моложе. Теперь же, вживую, директорпроизводил впечатление глубокого старца: его лицо было изрезано морщинами,длинная седая борода струилась по груди, а руки, лежащие на огромной книге,которую он всегда носил с собой, казались тонкими и хрупкими. Но глаза подгустыми бровями были ясными, острыми и очень, очень внимательными.

—Приветствую вас, — произнёс Флинс, и его голос, вопреки ожиданиям, оказалсяглубоким и звучным, без единой старческой дрожи. — Юные боги. Наследникивеликих сфер. Те, кому предстоит держать равновесие мира илм даже миров. — онобвёл зал взглядом, и Кайлу показалось, что этот взгляд остановился на нём чутьдольше, чем на остальных.

—Вы прибыли сюда, чтобы учиться. Пять лет срок небольшой для божественной жизни,но достаточный, чтобы сломать или создать. Здесь вы узнаете, как управлятьсвоей силой, как понимать свою сферу и как нести ответственность за тех, ктобудет зависеть от вас. — Флинс помолчал, и его голос стал чуть тише: — Или неузнаете. — по залу прошёлся шёпот. Флинс поднял руку, и шёпот стих.

—Законы школы просты. Не покидать её пределы без разрешения. Не использоватьсилу во вред другим ученикам. Уважать преподавателей и старших богов. — егогубы чуть дрогнули. — Нарушители будут наказаны. Вплоть до исключения. Кайлпочувствовал, как Урилик рядом с ним вздрогнул.

—А что значит «исключение»? — шёпотом спросил он.

—Думаю, ты знаешь, — так же тихо ответил Кайл. Урилик побледнел. Флинс темвременем продолжал:

—Ваше обучение будет проходить под руководством лучших наставников. Позвольтепредставить их. — он взмахнул рукой, и рядом с ним возникла молодая женщина встрогом тёмно-синем платье. Её тёмные волосы были уложены в безупречную причёску,руки сложены перед собой, спина прямая в каждом её движении чувствоваласьвыверенная, отточенная годами точность. Она была красива, но красота еёказалась холодной, как зимнее утро. На вид ей можно было дать не большедвадцати пяти, но в её взгляде читалось что-то более древнее, чем позволялвозраст.

—Профессор Жарила, — объявил Флинс. — Богиня этикета. Она будет учить васправильно вести себя в присутствии старших богов, на дипломатических приёмах ив любых ситуациях, где ваше поведение будет отражаться на ваших сферах. — Жарилачуть склонила голову, и её взгляд скользнул по рядам. Кайл поймал себя намысли, что она смотрит прямо на него. Не на всех, а именно на него. И в этомвзгляде не было ни почтения, ни страха, ни любопытства только пристальное,почти болезненное внимание. Он длилось не больше секунды, но Кайлу показалось,что его просканировали от макушки до пят.

—Затем, — Флинс продолжал, и Жарила растворилась в воздухе так же бесшумно, какпоявилась, — профессор Агнус. Бог стихий. Он будет отвечать за вашу физическуюподготовку и основы управления божественной и энергетической силы. — вспышка, ина кафедре возник широкоплечий мужчина с рыжей бородой и руками, покрытымитатуировками, которые светились мягким оранжевым светом. Он приветственно махнулученикам, и несколько искр сорвались с его пальцев, разлетевшись по залу ивызвав смешки среди новичков.

—Профессор Мириэль. Богиня истории и пророчеств. — появилась женщина ссеребряными волосами, одетая в плащ, расшитый звёздами. Она ни на кого несмотрела, уткнувшись в свиток, который держала в руках, и даже не поднялаголовы, когда её представили.

—Профессор Веллар. Бог иллюзий и обмана. — худощавый мужчина с вечно улыбающимсялицом и остроконечной шляпой, который поклонился ученикам с преувеличеннойтеатральностью.

—И профессор Ториан. Бог законов и справедливости. — последний из представленныхбыл самым молчаливым высокий, в строгой чёрной мантии, с лицом, не выражающимровно ничего. Он просто стоял и смотрел перед собой, и от его неподвижностистановилось не по себе. Флинс перечислил ещё с десяток имён, но Кайл уже неслушал. Он всё ещё чувствовал на себе взгляд Жарилы. Что-то в этой молодойбогине этикета было не так. Что-то, что заставило его внутренний голосшепнуть: Осторожно.

—А теперь, — голос Флинса стал громче, — прежде чем вы отправитесь в своикомнаты и на первый ужин, я должен представить вам того, чья воля направляетэту школу. Того, без кого не было бы ни вас, ни ваших сфер, ни самих миров. — онсделал паузу, и воздух в зале стал тяжелее. Кайл почувствовал это раньше, чемпонял, что происходит. Давление. Не физическое, но то, от которого хочетсяопустить голову и замереть. Он знал это ощущение. Оно сопровождало его всюжизнь. Из тени за кафедрой выступили двое.

Фирумис,Бог Смерти, в своей чёрной короне и тёмных одеждах, с Косой Конца, висящей заспиной. Рядом с ним — Кери, Богиня Жизни, в светлых одеждах, с золотымилистьями, тихо шелестящими при каждом движении. Они не шли — они являлись, исамо пространство склонялось перед ними. Зал замер. Кайл почувствовал, каккровь отлила от лица. Он знал, что родители здесь они всегда были там, гдерешалась его судьба. Но видеть их здесь, перед всеми, видеть, как одноклассникивытягиваются в креслах, как некоторые из них опускают взгляды, а кто-то, наоборот,смотрит с благоговением это было невыносимо.

—Старшие боги почтили нас своим присутствием, — голос Флинса звучалторжественно. — Фирумис и Кери временно управляют сферами тех богов, чьинаследники ещё не вступили в силу. И именно благодаря их мудрости и заботе эташкола существует. — Фирумис шагнул вперёд, и его голос разнёсся по залу,заставляя стены дрожать: