Кирилл Луковкин – Тайна Атлантиса (страница 42)

Эпидемия охватила вначале города, затем провинции, страны, и после сожрала целые континенты. Численность здорового населения стремительно сокращалась. Возникали и разрушались многотысячные анклавы. Мозговой шторм проникал всюду. Именно тогда и вспомнили о Термополисах архитектора Спанидиса. Еще тысячи разумных направились, чтобы укрыться в гигантских башнях. Но входы в укрытия для них были закрыты.

Тогда же, в преддверии штурмов цитаделей, великий архитектор выступил с обращением к человечеству:

— Граждане мира, — на Рика смотрел знакомый старик с грустными глазами. — Мозговой шторм поражает людей Термополиса так же, как и остальных жителей планеты. Поэтому не ищите у нас спасения. Болезнь настигнет вас, если этому суждено случиться. Теперь об ультиматуме, который выдвинул мне господин секретарь Совета Безопасности Наций. Мой ответ — нет. И пожалуйста, не пытайтесь взять цитадель силой. У вас все равно ничего не выйдет. Мы никому не хотим причинить зла, и просим всего лишь, чтобы нас оставили в покое. Когда я строил первый Термополис, весь мир смеялся надо мной. Сейчас вы с надеждой смотрите на меня, но знайте, ничто нас не спасет.

Спанидис печально вздохнул.

— Мы вступаем в новую эру. Настал поистине величайший момент за всю историю человечества. Именно сейчас решается наше будущее, начинается период Реконструкции: выжившим придется долго и кропотливо восстанавливать все, что мы успели разрушить. Вспомнить то, что забыли. Научиться тому, чего не знали. — Архитектор замолчал на некоторое время, пристально глядел перед собой, затем продолжил: — Проект «Термополис» переходит к новому этапу. О ходе нашей работы я объявлю чуть позже, если наступит время.

Архитектор исчез, Рик наблюдал сверху гигантский Термополис, картинка была такой знакомой, он ведь когда-то спускался на летающей машине с вершины башни к ее основанию. Только на этот раз подле Термпополиса раскинулась цветущая рванина, на которой собрались тысячи людей и десятки смертоносных машин.

Совет Безопасности Наций и Международные Вооруженные Силы, — снова заговорил бесплотный голос, — решили претворить свой план по «освобождению Термополисов от авторитарного режима» в жизнь и отправили к цитаделям армейские корпусы. После коротких переговоров солдаты предприняли попытку захвата внешних периметров, но наткнулись на энергетическое поле неизвестной природы. Архимеда Спанидиса обвинили в сопротивлении мировому правительству, но никакой реакции от архитектора на это не последовало. Тогда армии нанесли скоординированный ракетный удар по периметрам башен. Взрывы не повредили стены, потому что ракеты встретили защитные поля. Взрывами были уничтожены природные зоны и прилегающее к Термополисам пространство, серьезно пострадала экосфера, поэтому Спанидис открыто предупредил коалицию об ответных мерах. Но Совет Безопасности Наций лишь удвоил усилия, собрав вокруг башен все резервы, только к активным действиям так и не перешел. Одновременным направленным электромагнитным импульсом была выведена из строя вся армейская техника. Потрясенные солдаты оставили поле боя. Все цитадели выстояли.

К началу эпидемии население планеты насчитывало двадцать миллиардов, но всего за год сократилось до трех.

К концу следующего года популяция составляла чуть более ста миллионов человек.

Еще через год — не более двухсот тысяч, укрывшихся в Термополисах.

Казалось бы, время людей прошло. Но спустя еще год, не было зафиксировано ни одного случая заражения. Этот момент принято считать поворотной вехой в истории человечества. Эра Реконструкции наступила. Но для успешного запуска программы требовалось…

R

Рик снова чувствовал тело, только перед глазами плавали разноцветные круги. Он поморгал и наконец сообразил, что трансляция прервалась. Некоторое время слепо таращился перед собой, затем стянул шлем, выбрался из кресла, постоял, привыкая к ощущениям и, наконец, вдавил кнопку активации терминала, в котором по-прежнему торчала выданная голограммой пластиковая карта — нужно непременно узнать, что требовалось для запуска программы Реконструкции.

Но терминал лишь сообщил, что сеанс завершен.

— Эй! — Рик хлопнул ладонью по экрану.

Никакой реакции. Только надпись: «Сеанс прерван». Рик тяжело задышал и вновь попытался активировать терминал, но ничего не добился. Тогда он попробовал включить соседние, но на экранах появлялись сообщения о том, что доступ заблокирован. Раздосадованный, он направился вниз. Свет в холле разгорелся, когда Рик подошел к стойке, над которой возникла голограмма.

— Эй, там случился сбой, — обратился он к голограмме и махнул за спину. — Демонстрация прервалась. Включите снова.

Голограмма безмолвно хлопала глазами и улыбалась, как в первый раз.

— Эй, — снова, но уже раздраженно, выдал Рик. — Включите.

— Не могу, — объемная проекция над стойкой вполне естественно пожала плечами.

— Почему?

— Потому что срок действия вашего абонемента истек.

— И?.. Выдайте новый.

— Невозможно.

Рик метнулся за стойку, и голограмма зарябила, но, когда он отодвинулся на шаг, проекция стала четкой и была обращена к нему лицом. Вот только нижней половины тела у голограммы не было, вместо этого в стойке имелся выступ, откуда вырывался едва заметный пучок света.

— Угу, — промычал Рик, раздумывая. — А если я сейчас разворочу эту стойку?

И он демонстративно покрутился на месте, подыскивая что-нибудь тяжелое.

— Не вздумайте! — тут же откликнулась голограмма. — Это противозаконно!

— Да, ну? — скорчил изумленную гримасу Рик. — Брось, только выпишу себе новый абонемент, и на этом все.

— Вы нарушаете правила Архива! — в голосе голограммы вдруг проскочили высокие панические нотки. Рик треснул по стойке ногой, поковырял ногтем в прорези, откуда выезжала пластиковая карта. — У вас ничего не выйдет. Абонементу присваивается уникальный номер, который могу сгенерировать только я.

— Тогда генерируй, — потребовал Рик, вернувшись на место перед стойкой.

— Нет, — твердо ответила голограмма.

— Делай, что говорят, — зло прошипел Рик, — иначе разберу на запчасти!

— Нет. У вас нет соответствующих полномочий. Вы можете уничтожить меня, но не сможете заставить нарушить правила.

Рик задумался — это же всего лишь программа, искусственный образ человека, в который заложили определенный набор алгоритмов.

— Ты подчиняешься строгим правилам? — спокойно уточнил он.

— Да.

— Кто их в тебя вложил?

— Я не разглашаю подобную информацию. Вы не являетесь гражданином Атлантиса, а значит, не имеете полноценного доступа к архиву.

— Атлантис… — пробормотал Рик, припоминая слово. — Что это значит?

— Срок вашего абонемента истек, поэтому я не могу предоставить информацию по данному запросу.

— Да можешь ты просто ответить на вопрос?! — прокричал Рик, не выдержав снова.

Последовало короткое «Нет».

— Ладно, — Рик зло смотрел на голограмму. — Тогда скажи, могу я говорить с твоим руководством?

Голограмма склонила голову к плечу, изучающе уставившись на Рика.

— Эй! — Он взмахнул перед собой рукой. — Ты слышишь или нет?

— Сенсоры говорят, что у вас повышенное артериальное давление и учащенное дыхание. Пожалуйста, не надо так нервничать.

Рик ощутил тревогу — к чему этот электронный чурбан клонит? Почему паузы между ответами стали длиннее? А если машина отправляет запросы невидимому оператору и получает ответы, как действовать, что говорить! Он медленно попятился к коридору, ведущему к спуску в подвал.

— Уже уходите? — удивилась голограмма и растянула рот в благодушной улыбке. — Простите, если не смог помочь.

— Пустяки, — отмахнулся Рик, поглядывая через плечо.

— Вы по-прежнему испытываете злобу и гнев?

Рик ускорил шаг, но глаз с голограммы старался не спускать.

— Вас одолевает ярость, злость на окружающих? — полилось из стойки. — Вам хочется разрушить что-нибудь, нанеся непоправимый вред? Ведь вы хотели уничтожить меня? Вы чувствуете головную боль? Вы ощущаете покалывания в области…

Рик дальше не слушал, выбежал в коридор, спустился в подвал и выбрался на улицу тем же путем, которым проник в информаторий.

Полоска неба между домами заметно посветлела. Выходит, наступает утро, нужно скорее возвращаться к тому месту, где оставил людей. Он устремился бегом по улице — нужно двигаться энергично, чтобы не растерять тепло.

А ночью был сильный мороз, выпавший мокрый снег сковало ледяной коркой, изо рта вырывались клубки пара. Рик добежал до конца квартала, заметил свои же следы и повернул на другую улицу, затем на перекрестке повернул еще раз, но через два дома остановился, озираясь.

Мать-тьма, следов больше нет. Места вроде знакомые, но… вон того дома, когда шел к информаторию точно не было. Он вернулся к предыдущему перекрестку и поискал указатели, которые, как назло, куда-то исчезли.

Так… еще не хватало заблудиться. Что подумает Черный муравей и остальные?

Небо окрасилось алым. День обещал быть ясным и морозным. Рик потер ладони, попрыгал на месте и замер. Цитадель! Ну как же сразу не догадался. Он пробежал между зданиями и сориентировался, отыскав взглядом цитадель, величественно возвышавшуюся над городом.

Вот теперь порядок — Рик радостно хлопнул в ладоши, сжал кулаки и побежал в проулок, из которого выскочил на знакомую улицу и тут же заметил места, где уже бывал. Отсюда до стоянки, где ночевали спутники, рукой подать.