Кирилл Луковкин – Тайна Атлантиса (страница 14)

— Теперь понятно, почему он хотел прикончить тебя, — сказал Рик. — Он видел, как ты наблюдаешь и ничего не делаешь. Иногда бездействие хуже насилия. Я его понимаю. На его месте я поступил бы точно так же.

— Да, — согласился Поль. — Теперь понимаю.

— И в этом причина? Тебе стало жаль одержимых?

— В этом.

Рик решил не продолжать, закрыл глаза. Через некоторое время раздался тихий голос Поля:

— Сейчас рисование не приносит радости. Недавно я хотел изобразить воробья, пригревшегося на краю шахты. Рука не слушалась. Линии получались ломаными, черты неправильными. Вместо воробья вышла какая-то уродливая курица. Я выкинул уголь. И вот теперь у меня снова есть, чем рисовать…

Рик на миг проваливался в сон. Очнулся и предложил:

— Да. Поговорим об этом завтра.

— Тело болит, — пожаловался Поль. — Всего крутит.

— Терпи и молись своему Маусу. Вдруг поможет.

Рик отвернулся, спрятал в складки одежды отобранный серп, покрепче сжал бласт и заснул.

Утром он поднялся первым. Выбрался из землянки и осмотрелся. Землю вокруг припорошило снегом, чужих следов не видно. Небо затянуто плотными облаками, на западе занимается бледный рассвет.

Рик прислушался к ощущениям — в голове вроде ясно. Он сделал несколько энергичных махов руками, разминая задеревеневшие после сна на стылой земле мышцы, и принялся раздувать тлеющие в очаге угли, чтобы согреть немного воды. Когда подброшенная в очаг щепа занялась, Рик подхватил котелок и отправился набрать снега, а заодно взглянуть на окрестности. Спустя минуту он понял, что равнина насколько хватает глаз безжизненная, кругом лишь замерзшая земля и каменные валуны, присыпанные снегом с тенистой стороны. Пора возвращаться и снимать лагерь.

Но сделав пару шагов, замер и присел за валун, наблюдая за выбравшимся из палатки Полем. Проснувшийся спутник поежился, слепо таращась по сторонам, и начал протирать глаза ото сна. Потом неуверенно позвал:

— Рик?

Взгляд Поля скользил по местности, не замечая спрятавшегося Рика. Поль недоуменно топтался на месте, растирая плечи в тщетных попытках согреться.

Тишина. По равнине гулял морозный ветерок, таская поземку от камня к камню. Рик усмехнулся — вот глупый, присядь к очагу, согрейся, подбрось щепы в костер. Но Полю было не до того, он обошел вокруг землянки, заглянул внутрь и испуганно завертелся на месте. Потом все-таки догадался подбросить в костер дров, немного погрелся и снова обошел вокруг стоянки.

— Рик! — закричал он в отчаянии. — Рик, где ты?!

Снова тишина. Окончательно рассвело. Поль тихо выругался, вернулся к землянке и забрался внутрь. Рик покачал головой: ну и бестолочь.

Вскоре Поль вылез наружу и попытался свернуть растянутый над землянкой полог. Рику надоело наблюдать за этой возней. Он тихо подобрался к Полю и приставил к спине серп. Поль замер.

— Правило номер один, — объявил Рик. — Всегда будь начеку.

Поль резко обернулся, в глазах были радость и злость. Рик сунул ему в руки серп.

— На всякий случай, держи наготове. Давай помогу. — Он поставил котелок на огонь, перехватил край полотна и начал аккуратно сворачивать, чтобы уложить в сумку.

— Откуда ты появился? — просипел наконец Поль. — Тебя же нигде не было!

— Открыл бы глаза шире, увидел, — усмехнулся Рик. — Все это время я был здесь и смотрел на тебя в упор.

Они покончили с полотном, Поль пристроил серп за поясом и обиженно поджал губы.

— Однажды я шел по пустоши, — начал Рик. — И за мной увязались волки. Целая свора. Штук двенадцать зверей. Тощие, но было видно, матерые. Я шел по равнине, а они за мной. Они никуда не торопились, и не приближались, держали дистанцию. Они знали, что их время еще наступит. А я шел, и оглядывался, все ждал, что нападут. Так я прошел день, а когда настала ночь, вышел к опушке леса. Развел костер, прислонился спиной к дереву и следил за ними. Их глаза мерцали точками в темноте. И тогда я понял всю суть их дьявольского плана — они ждали, пока усну. Я сидел под деревом и смотрел в темноту, пока темнота сама не оказалась у меня в голове, и я не осознал, что лежу на боку. Я не стал делать резких движений. Просто открыл глаза. Прямо передо мной был вожак стаи, с его клыков капала слюна. Я смотрел смерти в глаза.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего. От смерти меня отделяла пара мгновений. Мне повезло проснуться вовремя. Я потерял бдительность, и чуть не поплатился.

Рик затолкал свернутую ткань в дорожную сумку, собрал вещи, наполнил флягу подогретой водой, и они отправились в путь.

— Пустоши кишат хищниками, — говорил Рик. — Если не убьешь ты, убьют тебя. Запомни это.

— А что стало с теми волками?

— Я убил их. Правда, не всех. Самые трусливые, а может сообразительные и слабые убежали, те, которые шли в хвосте стаи. Трусы обычно хитрее храбрецов. Говорят, что выживают сильнейшие, но как-то умалчивают, что сила порой заключается в хитрости и осторожности. Поэтому иногда выживают трусы.

Они шли по равнине на восток, и вскоре впереди замаячили высокие колонны.

— Пограничные столбы, — сказал Поль. — Эти штуки видны из обители, если забраться на крышу храма. За ними начинается территория Могильников.

Рик и Поль добрались до столбов к полудню, подошли к одному — поверхность зияет дырами, в стороны торчит арматура. В высоту столб был как десять жилых уровней Термополиса. Рик потрогал шершавую стенку у основания.

— Древний бетон. Любопытно.

— Бетон? — заинтересовался Поль.

— Такой скрепляющий раствор.

— А, понял. А железные пруты, для усиления жесткости конструкции.

— Соображаешь.

Оба, не сговариваясь, глянули вверх. Казалось, столб подпирает небо, затянутое облаками. Столбы выстроились в линию, уходя к кромке горизонта.

— Интересно, для чего их поставили? — пробормотал Поль.

— Не знаю.

Рик достал из сумки счетчик радиации, включил, обошел столб. Счетчик шелестел и слабо потрескивал.

— Что это? — полюбопытствовал Поль. — Что ты делаешь?

— Этот прибор обнаруживает невидимые глазу лучи, которые убивают все живое. Но здесь этих лучей нет.

Рик выключил счетчик и добавил, что батарея прибора почти на нуле и неизвестно, удастся ли раздобыть где-то новую.

Они отправились дальше и постепенно впереди стали попадаться постройки причудливых форм: полуразрушенная каменная пирамида, за ней поле конусов из железа на квадратных постаментах. Рик вновь достал счетчик радиации, включил, проверяя фон, удостоверившись в безопасности, кивнул и попросил:

— Расскажи мне, что известно про Могильники.

Поль ответил не сразу, раздумывал, с чего начать.

— Это место считается проклятым. Звери обходят его стороной.

— Почему?

— Говорят, по ночам тут бродят призраки. Иногда в тихую погоду отсюда доносились человеческие голоса.

— Их что, в обители было слышно?

— Да. Я слышал пару раз, среди ночи. Просыпался и слушал. Кто-то смеялся, пел, опять смеялся, и так продолжалось не меньше часа.

— Ладно. Что еще?

— Говорят, это кладбище древних. Одна общая могила, где погребено несметное число людей. Их так много, что кости торчат всюду из-под земли.

— Почему так случилось?

— Большая война. Или бедствие. Что-то такое.

— Кто-нибудь из ваших ходил сюда?

— Запрещено. Нарушителя ждет анафема.

— То есть вы знаете об этом месте с чужих слов? — уточнил Рик. — Но никто никогда не проверял, правда ли это?

Поль пожал плечами.

— Обычно такие вещи принимали на веру. Никому бы и в голову не пришло отправляться сюда да в одиночку.