Кирилл Луковкин – Протокол «Иерихон» (страница 32)

— Каково население вашего мира?

— Он густонаселен — используется каждый квадратный метр.

— Как вы поддерживаете энергетический баланс?

— При помощи техники. Машины вырабатывают пищу, воду, создают одежду и другие необходимые предметы.

— Вы поклоняетесь богам или ваше общество стоит вне религий?

— Мы чтим императора.

— Вы владеете всеми технологиями предтеч?

— Всеми, какие знаем.

— Перечислите их, пожалуйста.

Короткая заминка, но Сирират уже говорила:

— Атомный синтез, трехмерное моделирование, производственные роботы…

Знакомые слова, эхом отдающиеся в памяти. И главное, понятен смысл каждого. На Сирират сыпались новые вопросы, а она продолжала держать оборону. Собрание интересовали все подробности, любая мелочь. На некоторые вопросы мандарин отвечала не сразу, на многие односложно, но на большинство — уклончиво.

— Каким оружием располагает Империя?

Сирират вынула бласт и показала:

— Плазменно-энергетическое. В виде снарядов используются шары плазмы, вырабатываемые ручным генератором.

— Для чего вам оружие, ведь в вашей Башне нет хищников и других враждебных форм жизни?

— Не забывайте про зверей в человеческом обличье, — вмешался Чимека.

— Это вынужденная мера, — поддакнула Сирират. — Оружие нужно нам для самозащиты.

— Вы могли бы поступить по нашему примеру, — удивилась девушка с длинными пепельно-серыми волосами. — Избавиться от всех старых. Их-то ничто не спасет.

— У нас иная политика в этом вопросе, — проговорила Сирират, убирая бласт. — По нашему мнению, проводить подобную сегрегацию бесчеловечно.

Рик закусил губу.

— У вас интересный строй, — заметил бледнокожий на фоне остальных, почти кремовый юноша. — Подвергаться опасности от новой вспышки, зная, что она возможна и не предпринимая никаких мер у вас считается бесчеловечным, а содержать полицейский аппарат для устрашения большинства — нормальным, хотя последнее как раз бесчеловечно.

Сирират жгла его глазами, открывая и закрывая рот, и Рик почувствовал, как его губы разъезжаются в злорадной ухмылке.

— Наше общество всем довольно! — отрывисто крикнула она.

Повисла короткая пауза. Молодая аудитория замерла, но быстро опомнилась. Слово взял серьезный парень с густыми бровями над глубоко посаженными глазами:

— Я думаю, многих волнует этот вопрос. Как Рик Омикрон смог найти нашу башню по сигналу? Ведь, насколько мне известно, за многие годы полета Панафа нам удалось связаться с другой цитаделью только один раз. И тогда все закончилось катастрофой.

— Латинополис… — забормотали среди рядов. — Война… древняя война.

— Прошу, — Чимека пригласил Рика. — Но прежде, чем Омикрон скажет свое слово, я кое-что поясню. Как вы знаете, связистами становились только те, кто достигал значительного возраста, сорока лет. Связисты всегда подчинялись правительству напрямую и не имели права обсуждать свою работу с остальными. Они всегда были закрытой организацией.

Парень вскочил:

— То есть ты хочешь сказать, они что-то утаивали от народа?

— Я ничего не хочу сказать, — осадил его Чимека. — Ничего, кроме фактов. Остальное — домыслы, которые нуждаются в проверке. Секреты прежнего правительства старшие унесли с собой. Возможно, они контактировали с башнями, а может, и нет. Но связистами всегда были старшие. Это факт.

— Э-э, может, позволите и мне вставить пару слов? — вмешался Рик. — Спасибо. Находясь в Башне Мира, я увидел запись обращения от своей сестры, Авроры, которое попало в башню по каналу связи из этого мира. Все, что нам оставалось, вычислить координаты, внести их в навигационный компьютер шаттла и прибыть сюда. Я думал, Аврора здесь, и очень хочу найти ее, мы не виделись многие месяцы. Я…

Он помедлил, выбирая подходящее выражение.

— Я обещал никогда не покидать ее и должен сдержать обещание.

Они разглядывали его, все эти темнокожие люди. Они ждали. У Рика часто забилось сердце.

— Я готов пройти, проплыть, пролететь весь мир, чтобы вернуться домой, и ничто меня не остановит. Ничто, кроме смерти.

Они смотрели — крупные миндалевидные глаза на овальных лицах. Коричневые люди с широкими губами.

— Я готов драться за право вернуться домой, — говорил Рик. — И не боюсь ничего.

Рик продолжал упрямо шептать губами: ничего. Ничего. Молчание, долгое, изучающее. Наконец голос, из передних рядов:

— Почему ты покинул дом?

Рик горько усмехнулся:

— Потому что дом покинул меня. Улетел в космос. Стал кораблем. Таким же, как и этот.

— Похоже на увлекательную историю, — заметил обладатель того же голоса.

— Я мог бы рассказывать ее весь день.

— Но мы готовы слушать.

— Только после всех дел, — вмешался Чимека, — и только те, кто свободен. Не забывайте о времени. Пока мы сидим здесь, дела стоят. Пока дела стоят, жизнь гаснет.

— Он прав, он прав… — зашептало собрание.

— Итак, есть ли у кого-то еще вопросы? Аргументы? — спросил Чимека. — Сейчас мы должны решить, принимать ли помощь от народа Сирират или отказаться.

Все переглядывались, ища глазами того, кто хотел бы высказаться. Один парень встал и сказал:

— Похоже, добавить нам нечего. Верно?

Собрание загудело вразнобой.

— Тогда настало время принимать решение. У каждого из вас есть металлический шар, который следует опустить в нужную бочку. Голоса «за» помощь и вакцинацию — в зеленую, «против» — в красную. Вы знаете процедуру.

Публика организованно двинулась к бочкам. Шары с глухим звоном посыпались в бочки. Все происходило в молчании и без заминок. Когда проголосовала примерно половина, Рик заметил краем глаза выбежавшего из-за домов паренька в мешковатой, глянцевой одежде с множеством карманов. Тот выглядел встревоженным.

Шары продолжали падать в бочки.

Паренек в комбинезоне открыл рот. Наконец Чимека увидел его.

— Что случилось?

— Там… — парень успел только поднять руку, указывая куда-то в переднюю часть башни.

Раздался треск динамиков. В пространстве загремел металлический голос:

— Внимание, внимание. Всем пассажирам. Просьба занять сидячие места и зафиксировать положение тела. Начинается гравитационный маневр.

Голос повторил обращение дважды.

— Что это значит? — жители Панафа с тревогой смотрели вверх.

Мир дрогнул.

Башня заворчала, ее утроба шевельнулась, приводя в движение бесчисленные внутренние механизмы. Пол выскользнул из-под ног. Рик припал на колено. Большинство людей свалились со своих мест, особенно досталось сидевшим на верхних рядах. Сирират широко расставила ноги и балансировала, как акробат. Воздух наполнился криками, но те быстро утонули в нарастающем грохоте гигантских механизмов, что покоились сотни лет и вдруг пришли в движение.

Рик смотрел во все глаза.

Прямо перед ним пол вспучился длинным горбом. Горб с хрустом вздыбился над полом, становясь все выше и рассекая амфитеатр ровно надвое. Вскоре метавшиеся возле скамей люди совсем исчезли за ним. Точно такие же барьеры поползли из пола в остальных частях поселения. Рик поднял глаза к толстым вертикальным балкам. Новорожденные стены крепились к ним, разделяя все пространство на квадраты. Серый, сверхпрочный материал с хрустом ломал на своем пути любую преграду. Сами балки вытягивались, наращивая длину, преломлялись под прямыми углами, протянулись к соседним и соединились с ними. Получилась сеть каркаса. Шлицы точно входили в пазы, анкерные болты погружались в специальные отверстия.