Кирилл Луковкин – Протокол «Иерихон» (страница 34)

Сирират поджала губы.

— Я помогу вам, — сказала она через некоторое время.

— Спасибо. Нужно пересадить уцелевшие кустарники. Идите к девушкам, они объяснят в подробностях.

Рик закончил рубить ветки и утирал с лица пот, украдкой наблюдая за оранжевой женщиной. Когда Сирират отошла на порядочное расстояние, он приблизился к Чимеке.

— Дети целы?

— Ни царапины, — сказал Чимека. — Продолжают заниматься своими делами, словно ничего не произошло. Хочешь пойти к ним?

— К ним тоже.

— К кому еще?

Рик помедлил, ковыряя свежую ссадину на руке.

— Мне нужно увидеть взрослых.

— Зачем?

— Поговорить. Возможно, удастся что-то узнать.

— И ты собираешься отправиться туда один?

Рик кивнул.

— Это безумие, — отрезал Чимека. — Тебя разорвут на части.

— Мне так не кажется, — Рик посмотрел Чимеке в глаза. — Я верю, что остатки выживших еще сохранили разум.

— Возможно… Но они ненавидят нас. За то, что мы сделали.

— Их можно понять. Как и вас. Но, как ни крути, это ерунда, — отмахнулся Рик. — Ненависть — не нож, ею невозможно ранить или убить.

Чимека недоверчиво покачал головой.

— Тебе следует быть осторожным.

Рик усмехнулся:

— Осторожность мое второе имя.

— Верится с трудом.

— Насчет бешеных беспокоиться незачем, — сказал Рик. — Раньше я рассуждал, как и вы. Пока однажды не прошел через переполненный зверями зал целым и невредимым.

Чимека вытаращил глаза.

— Это было в Атлантисе. Они стояли в трех шагах от меня, сотнями, — добавил Рик. — И не тронули.

— Это… — Чимека нахмурился, но тут рядом с ними возник знакомый паренек в спецовке.

— Вам нужно посмотреть… — позвал он.

— На что?

Паренек замахал руками, не в силах выразить свои мысли, и сделал знак следовать за ним. Выглядел он таким же взвинченным, как и до коллапса. Рик и Чимека зашагали наверх. Лифты почему-то не работали, и началось долгое восхождение ко второму эону. Повсюду, где они проходили, виднелись следы разрушения — валялись обломки деревьев, элементы конструкций, мусор. И сверкали новые, словно только что отпечатанные стеновые панели. Спустя тридцать этажей Рик пропыхтел:

— Ребята, вам срочно надо починить технику. Так жить нельзя.

Чимека кивнул, утирая со лба крупные капли пота:

— Ты прав. Раньше мы как-то обходились без транспорта, экономили энергию. В плоском мире подниматься невысоко. Придется привыкать к новым условиям. Знать бы только, что нас ждет!

Рик сплюнул комок тягучей слюны и поставил ногу на следующую ступень:

— Главное быть готовыми. Ко всему.

Где-то через час, окончательно выбившиеся из сил, они ступили в центр наблюдения, оборудованный в одном из секторов второго эона. Рик увидел знакомую картину из панелей и консолей управления, облепивших стены от пола до потолка, с рябью данных и мозаикой кнопок.

— Чимека, наконец-то ты пришел! — кивнул крупный парень, оторвавшись от своего поста. — Это не укладывается в голове!

— Что именно? — Чимека еще не отдышался.

Они с Риком обливались потом и запыхались от изнурительного подъема.

— Пульты! — парень указал на оборудование. — Во время встряски они отключились и переехали по стенке, как по рельсам. Вот прямо по этим линиям. Будто так и было задумано! Поразительно!

— А так и было задумано, — усмехнулся Рик.

Парень посмотрел на Рика так, словно впервые заметил его.

— Что вы хотели показать? — спросил Чимека.

— Камеры внешнего наблюдения, — голос парня задрожал. — До сих пор глазам своим не верю.

— Хватит болтать. Показывай!

Парень пробежал пальцами по клавиатуре, мазнул по сенсорам и указал на центр зала, где располагался конус проектора:

— Сейчас.

Комната плавно погрузилась в темноту. Конус осветился голубым и исторг из себя пучок лучей, равномерно разлившихся по стенам чуть выше пультов. Постепенно панорамное изображение стало четким и достаточно светлым, чтобы можно было разглядеть подробности. Рик увидел россыпи звезд, огромный мерцающий диск планеты, ослепительный зрачок солнца, который быстро закрыло что-то продолговатое, выплывшее снизу. Потом этот продолговатый предмет вытянулся на половину экрана. Он походил на пуповину, по бокам которой натянулись на балках блестящие пленки — словно паруса на мачтах древних кораблей. Солнечный свет побежал по их поверхностям и ускакал дальше, а за длинной кишкой показалось что-то огромное, цилиндрическое и словно лежащее на боку.

Рик узнал знакомые пропорции.

— Это запись?

— Нет. Прямая трансляция.

То есть именно сейчас все это происходило за бортом Панафа. Рик больно ущипнул себя за палец, стараясь сохранить равновесие и позабыв про усталость. Гигантский цилиндр заслонил собой обзор, и стало видно, как с другой стороны из его корпуса тянется такая же пуповина, увешанная искрящимися полотнищами. Ее конец убегал все дальше и дальше. Рик повернул голову и сглотнул. Пуповина упиралась во второй цилиндр, тоже уложенный набок. От него убегала новая секция пуповины, обрамленная бахромой полотна, загибаясь дугой и вонзаясь в бок третьего цилиндра, очертания которого сверкали на самом краю видимости.

Рик совершил почти полный оборот вокруг своей оси; он потерял исходную точку, откуда начал наблюдение, картина превратилась в одну нескончаемую панораму, на которой виднелось исполинское колесо со спицами-башнями и дугой мощной соединительной рамы. В солнечном свете блеснула одна нить, вторая и вот от одной башни к другой побежал огонь — по трем магистралям. Значит, соединительных рам три. Достаточно прочных, чтобы выдержать гигантскую нагрузку. Колесо проворачивалось в пространстве, медленно, величественно. Вершины башен сходились в центре, не соприкасаясь друг с другом.

— Есть картинка с другой стороны? — прохрипел кто-то.

Рик запоздало понял, что это он сам.

— Секунду.

Панорама моргнула, чуть сместилась, словно башни совершили молниеносный прыжок на сотни километров. В остальном картина осталась такой же. Без сомнений, это другие башни.

Зрители продолжали вглядываться в подробности, снова и снова поворачиваясь, скользя глазами по огромному колесу, такому ровному, идеально сбалансированному, совершенному.

— Хватит, — простонал Рик. — Хватит, достаточно.

Снова зажегся свет. После увиденного комната казалось душной тесной коробкой.

Чимека неотрывно смотрел на Рика. Операторы тоже.

— Во имя всего сущего, что это?

Рик потер глаза.

— Башни.

— Я насчитал пять, — сказал большой парень.