Кирилл Луковкин – Про чтение. Часть 1. Основы (страница 8)

1. Концепция технократии и генетически программируемого человечества. Судьба человека определяется еще до его рождения, и ничего с этим поделать нельзя. Если ты родился в категории Гамма, то проживешь всю жизнь слугой. Собственно, за это роман относят к разряду антиутопий, то есть по сути такая система говорит о несвободе. Но ведь чтобы понять масштаб этой беды, ее нужно ощутить, а если человек рожден в оковах, как он может узнать, что является рабом Системы? Никак. Для него такая ситуация вполне нормальна. То есть здесь происходит то же самое, что с людьми из культового фильма «Матрица»: мы все живем в иллюзии, мы все рабы, но даже не подозреваем об этом. И это действительно страшно. Это даже страшнее, чем мрачный мир Оруэлла — там человек хотя бы понимает, что несвободен. Здесь же люди даже не подозревают об этом.

2. Культура потребления. Позже француз Бодрийяр напишет книжку «Общество потребления», где подробно распишет общество всеобщего благоденствия и психологию идеального потребителя в условиях либерального общества всеобщей толерантности, его главные признаки и основную опасность. Но Хаксли оказался первым пророком грядущего нового мира. Мы, особенно Америка и Европа, уже живем в этом новом мире, если убрать некоторые гротескные моменты. Попробуйте высказать публично то, что вы думаете, и вы поймете, о чем идет речь. Зайдите в любой торговый центр — и вы поймете, о чем идет речь. Сейчас за деньги можно приобрести практически все. И психология людей нового поколения уже складывается так, что всеобщей ценностью становится не мораль, а деньги. Отсюда представление, что можно купить себе образование, здоровье, любовь, дружбу. Это по-настоящему ужасно, потому что базовые человеческие ценности заменяются искусственными симулякрами — костылями фикций, погружающими человека в мир лжи и глупости.

3. Система всеобщего оболванивания. Вам наверняка знакомо выражение «дураками легче управлять». Это правда, и чем глупее общество, тем легче направлять его развитие по намеченной траектории. Такие люди немногим лучше стада баранов с той разницей что могут разговаривать, читать и писать. Гораздо сложнее с теми, кто думает. Потому что думающий человек задает неудобные вопросы, лезет куда не нужно и вообще, мешает всеобщему счастью. Инструмент управления — минимум информации, некий миф, опять же культ потребления и гедонизма, и какой-нибудь массовый наркотик, что-то дешевое, но эффективное. В наше время это ТВ и Интернет, Хаксли же выдумал специальный наркотик — сому, совершенно безвредное вещество, гарантированно превращающее вас в счастливый кусок плоти. И опасность даже не в том, что его употребляют, а в том, что из гаммы чувств человека полностью исключается страдание. А, как известно, все познается в сравнении, и удовольствие ценно только тогда когда человек долго испытывал лишения: вот поэтому мы так ценим отпуск после тяжелого трудового года. В системе же максимального «релакса» удовольствие быстро утрачивает свою значимость.

Это главные моменты. По тексту присутствует еще множество других маяков, а иные сценки из повседневной жизни людей Нового мира настолько ужасны по своей будничности, что хочется кусать кулаки, чтобы проснуться.

По сути, это произведение во многом перекликается с «1984» Оруэлла, но разница заключается в том, что у Хаксли описана система принудительного счастья, а у Оруэлла — принудительного несчастья.

Свобода — понятие относительное, а человек настолько гибок и легко приспосабливается к окружающей среде, что любая система со временем станет для него нормой. Но великая опасность любой общественной Системы заключается в том, что она всегда ограничивает возможности человека и скрывает от него истинное положение вещей. Спасение — в разуме. Мы всегда должны помнить о том, в каким мире живем, и уметь видеть хищные вещи нашего века до того, как они проглотят нас.

Г.Ф. Лавкрафт — «Хребты безумия» (1936)

Два слова: первозданный ужас.

Наверно так можно охарактеризовать творчество выдающегося писателя Говарда Лавкрафта, авторский метод которого особенно ярко проявился в романе «Хребты безумия», входящем в единую мифологию под названием «Мифы Ктулху». Сам по себе это небольшой приключенческий фантастический роман, но градус безумия на страницу здесь высок как нигде в литературе хоррора.

История рассказывает о полярной экспедиции, которая обнаруживает следы своих предшественников во льдах. Стоянка разорена, кругом следы разрушения, и эти странные следы уводят к цепочке высоченных гор, к острым как бритва хребтам, за которыми словно бы заканчивается мир и начинается вечная космическая ночь… Путешественники отправляются к неизвестным рубежам.

Лавкрафт всегда был силен не сюжетами, а атмосферой происходящего. Надо быть честными — сюжеты у него получаются не такие уж захватывающие, они просто выполняют несущую функцию, как каркас в здании. Главная и ведущая роль отводится нагнетанию страха, тревоги и неизвестности, которая намертво приклеивает читателя к книжке, как муху к липучке. Именно в «Хребтах безумия» Лавкрафт презентует свою литературную формулу, которая безотказно действует в каждом его произведении большой и малой прозы и даст в будущем основание говорить о лавкрафтовских ужасах как особом сорте хоррора.

Как охарактеризовать метод Говарда Филлипса? Ну для начала, в «Хребтах» писатель использует любимую эпистолярную манеру изложения истории, вкладывая ее в речь своего персонажа, причем рассказ выглядит как дневник, изложение истории от первого лица. Личные записи не могут врать, ведь в них заключены сокровенные мысли человека, и поэтому их так интересно читать, кроме того, они отражают хронику событий, а значит, по определению реалистичны; Лавкрафт это прекрасно понимал и активно использовал.

Далее, Лавкрафт — король описания. С удивительной образностью он рисует заброшенный город Старцев, так подробно описывает историю их цивилизации, так точно передает все тонкости, что картина предстает перед глазами, как настоящая — можно видеть эти запредельной высоты хребты, готовые вспороть небо и эту безжизненную равнину, под которой погребен город, порождение иного разума, настоящее царство смерти. Картина масштабная и внушает трепет. Она ирреальная, похожа на странный наркотический сон, или бред, или галлюцинацию, прекрасную и одновременно болезненно отталкивающую, но снова и снова возникающую перед мысленным взором… и манящую.

Ну и наконец, писатель мастерски умел создавать эффект загадочности, сакральности и запретности. Как известно, все сокрытое вызывает повышенный интерес, а тайну всегда хочется разгадать, но здесь желание особенно сильно, потому что там, за гранью скрывается некое страшное первобытное древнее Зло, смертоносное и притягивающее, как мотылька на свет. Человек понимает, что может погибнуть, но все равно не в силах противостоять искушению, и идет, идет, загипнотизированный нечеловеческой красотой чужого мира.

«Хребты безумия» — это уже классика не только фантастической, но и страшной литературы, книга, которую обязан прочитать каждый поклонник хоррора. Книга действительно знаковая, а Лавкрафта заслуженно ставят на один уровень с такими мастерами темной литературы как Эдгар По или Амброз Пирс. И есть за что.

Карел Чапек — «Война с саламандрами» (1936)

Роман «Война с саламандрами» — это история о том, как человечество само вырыло себе могилу.

Роман написан замечательным чешским писателем Карелом Чапеком и является главным достижением в его творчестве. И заслуженно. Автор создал мощную политическую сатиру на ситуацию в Европе накануне Второй мировой войны, где жестко раскритиковал не только фашизм, но и западный капитализм, который, по сути, нацистов поощрял и науськивал.

Формально «Войну с саламандрами» можно определить как роман-катастрофу о столкновении человечества с им же порожденным детищем. Однажды некий капитан Ван Тох находит на отмели тропического острова племя разумных ящерок-саламандр, которые находятся на стадии первобытного общества. Разглядев коммерческий потенциал (прекрасно добывают жемчуг), наш отважный капитан стал этих ящерок обучать и наладил их промышленное разведение, открыв тем самым ящик Пандоры.

Роман приятно удивляет своей реалистичностью — Чапек максимально достоверен в описании истории развития саламандр. Раса земноводных шла к своему зениту годами, они рассматривались людьми как рабы или домашняя скотина, но несмотря на жестокое обращение, опыты, откровенное манипулирование, все это время учились, набирались разума и что-то делали в морских водах на глубине. Ненасытная капиталистическая система выращивала саламандр в огромных объемах, и количество однажды неизбежно переросло в качество. История насыщена различными якобы документальными ссылками, статьями, рассказами и пояснениями, проливающими свет на какие-то отдельные аспекты жизни саламандр. Например, мы узнаем о чрезвычайно одаренном саламандре Андреасе Шульце, о саламандровой технологии и повадках.

Спрятав за увлекательным сюжетом более глубокий смысл, Гашек обеспечил себе славу пророка от литературы. Писатель не дожил до начала Второй мировой, но глобальный конфликт, нарисованный им в романе, почти полностью повторил реальные события. Саламандры так же, подобно фашистам, объявили человечеству ультиматум и приступили к захвату планеты. Но люди как всегда спохватились слишком поздно.