Кирилл Луковкин – Про чтение. Часть 1. Основы (страница 26)

Ле Гуин создала интереснейший текст, в котором совершенно по иному понимаются вопросы самоидентификации человека с точки зрения половой принадлежности. Размыв границу между мужским и женским началом, она выбила почву из под ног у читателя и заставила нас задуматься — а кто мы в сущности? Не физически, а духовно? Кем мы себя считаем, сильным или слабым полом? Ведь не секрет, что в поведении некоторых женщин присутствует очень сильное мужское начало, а определенные мужчины ведут себя как кисейные барышни. Это особенно актуально, когда в современном обществе тотально размываются социальные гендерные роли: иногда непонятно, кто идет к вам навстречу по улице — мальчик или девочка. Есть над чем задуматься.

Таким образом, когда многие ее коллеги грезили контактом с иными мирами, технологическими чудесами и колонизацией дальнего космоса, Ле Гуин обратилась к вопросам, прямо вязанным с каждым человеком — к гендерным вопросам сомоидентичности, наглядно показав, что в будущем возможны ситуации появления полностью андрогинной цивилизации двуполых людей. Очень серьезная философская и социальная проблема была также подана в ключе дружбы и взаимовыручки, ведь герои прошли вдвоем через сложнейшее испытание в своей жизни, а, как известно, человек познается в беде.

Интереснейший роман с точки зрения сюжета.

Ценнейшее произведение с позиций философской проблематики.

Новаторское произведение, смело затрагивающее острые гендерные вопросы взаимоотношения двух полов и проблем половой идентичности.

Майкл Крайтон — «Штамм „Андромеда“» (1969)

Майклу Крайтону невероятно повезло — его научно-фантастический роман «Штамм „Андромеда“" снискал себе почти мгновенную славу. Возможно, благодаря серьезной научной терминологии и обоснованиям происходящих в тексте процессов, из-за чего действительно веришь всему происходящему и ни грамма не сомневаешься в компетенции главных героев, ученых, которые самоотверженно изучают поразивший целый поселок внеземной вирус.

Но данное достоинство обернулось иной стороной: роман написан настолько сухим языком, что порой возникает ощущение, будто читаешь публицистику или даже научный отчет, слегка приправленный диалогами и красочным выражениями. Чрезмерная научная сухость убивает динамизм и драматизм всего происходящего на корню, что лишний раз красноречиво говорит нам: научный фантаст должен не только блестяще владеть предметом, но и обладать талантом художественной его подачи и умением интересно рассказывать историю. Увы, Крайтон здесь не дотягивает. А посему книга кажется чрезмерно монотонной. Это при всей ценности и значимости описанных там идей.

Псевдонаучная ахинея в литературе — это конечно плохо. Но и в сухих отчетах с нагромождением терминов, имитирующих какое-то действие, тоже нет ничего хорошего — гораздо приятней почитать обычную статью в научном журнале. В научной фантастике должен соблюдаться баланс зрелищности и достоверности изображаемых событий, а сам фантаст не может игнорировать силу своего художественного слова, которое способно будоражить умы и заставлять читателя мечтать, не только анализировать.

Курт Воннегут — «Бойня № 5, или Крестовый поход детей» (1969)

Лучший роман Курта Воннегута как писателя широкого формата без жанровых ограничений. Автобиографическая вещь, куда писатель выплеснул всю свою горечь и ужас от пережитой однажды бомбежки Дрездена в период Второй мировой войны. Будучи призванным в армию США, Воннегут попал в плен и работал на нацистов на скотобойне номер пять, и когда американская авиация высыпала на мирный немецкий город пачку бомб, попал под раздачу вместе с такими же бедолагами.

Лучшие новые сюжеты придумывает жизнь, и книга Воннегута наверно самый яркий тому пример. Ярко выраженное антимилитаристское произведение, где осуждается не просто нацизм, но и все ужасы войны в принципе. Получив очень эффективную прививку от бряцания оружием, писатель твердо понял, что такое ужасы войны — смерть, смерть и еще раз смерть, холодное дыхание которой мог ощутить на себе каждый из ни в чем не повинных граждан города Дрездена.

Детей бросили на скотобойню, это действительно был крестовый поход, но совершенно непонятно против кого. Иногда градус безумия и фантазии в тексте переходит все мыслимые границы и в такие моменты роман читается как безумное откровение жреца технотронного века, вооруженного иронией по самое «не хочу».

Альтер эго писателя — Билли Пилигрим, инфантильный, апатичный паренек, от лица которого ведется повествование, ставшее рупором пацифистской литературы второй половины двадцатого века в Америке и занесенное даже в список запрещенных книжек.

Воннегут вводит в романе и фантастический элемент. Так, у него существует планета Тральфамадор, обитатели которой воспринимают время как пространственную координату, то есть для них оно раз и навсегда дано в едином виде, и нет разницы между прошлым, настоящим и будущим. Фантастическая идея еще больше усиливает основную тему произведения, в контексте чего война со всеми ее ужасами оказывается объективным фактом и частью человеческой природы.

А вот это очень грустно. Потому что, как ни крути, человечество не может существовать без насилия. Но главная трагедия заключается в том, что начинают войны одни, а расхлебывать ее последствия приходится совсем другим людям, почти детям, вынужденным отправляться в неведомые крестовые походы за собственной смертью или просвещенным безумием.

Причудливая фантазия, реальные факты и тонны иронии сочетаются в прозе Воннегута гремучим коктейлем первоклассной умной литературы.

Рекомендуется к прочтению для всех категорий читателей.

Филип Дик — «Убик» (1969)

Существует особый род сюжетов, которые посвящены самым базовым категориям мира и человеческой жизни. Это категории времени, пространства, самой основы мироздания. Что если мир, в которым мы живем, не совсем соответствует реальности? Возможно, мы видим некую картинку, а настоящий мир совсем, совсем другой?

Идея нам конечно знакома по знаменитой «Матрице» Вачовски: мир как иллюзия, мир как долгий сон длиною в жизнь. На самом деле ты не существуешь. Однако эта идея древняя, ей много много сотен и даже тысяч лет.

Если говорить о современности, подобные сюжеты развивали задолго до выхода фильма уже в конце 60-х годов 20 века. В частности, выдающийся писатель-фантаст, гениальный деконструктор реальности Филип Дик посвятил теме иллюзорности реального мира многие свои произведения, и наиболее ярко это у него получилось в романе «Убик», опубликованном аж в 1969 году. Действие романа происходит в мире будущего, где между собой конкурируют корпорации телепатов и антилетепатов. В условиях сепаратной, шпионской войны первых с последними разворачивается все действие романа. Персонажи произведения постоянно вынуждены укрываться от одних и взаимодействовать с другими, но не это важно.

Революционной идеей Дика является введение им в текст некого препарата — аэрозоля под названием Убик, который стоит только перестать его применять, как мир начнет буквально распадаться, вышелушиваться и погружаться в прошлое. Например, на смену кнопочному телефону появится дисковый, и так далее. Попрыскайте на него — и кнопочный телефон вернется на свое место. Последствия этого эффекта могут быть самыми губительными, но еще волнительней вопрос: как далеко все зайдет, если не применять препарат, и каков он, настоящий мир, что прячется за декорацией этого фасадного мира будущего?

Роман очень захватывающий. Как и во всех других текстах Дика, поначалу действие спутанное и совершенно непонятно, что происходит. Путаницы добавляет обилие персонажей и деталей, которыми Дик щедро удобряет свои тексты. Постепенно выстраивается общая линия, и оторваться от сюжета становится уже невозможно.

Ценность «Убика» очевидна. Этот и подобные ему романы демонстрируют нам, какими призрачными порой бывают сами основы нашего бытия, сама наша реальность, которая согласно учениям древних буддистов не более как сон.

Написать об этом замечательном романе можно еще довольно много, но его следует прочесть, хотя бы один раз — и поставить в один ряд с такими вещами как например «Футурологический конгресс» Станислава Лема. «Убик» — это не просто книга об иллюзорности мира, но и о месте человека в таком странном новом мире и поиске человеком самого себя. А что если не прыскать «Убиком» на себя? Существуете ли вы, мистер Андерсон?

Джон Браннер — «Всем стоять на Занзибаре» (1969)

По данным ООН, на начало 2020 года в мире живет 7,7 миллиардов человек, причем большая часть из них приходится на азиатские страны — традиционно лидируют Китай и Индия. Темпы прироста населения немного замедлились, но не остановились. Ученые рассчитали, при каком примерно уровне человеческой популяции биосфера Земли не выдержит нагрузки. Получилось около десяти миллиардов человек.

Огромная толпа. Самая длинная в мире очередь за хлебом. Если человечество к тому времени не сможет найти баланс между уровнем своего потребления и возможностями природы, нас всех ждет экологическая катастрофа, сопоставимая с вымиранием динозавров.

Таким образом, угроза перенаселения признана специалистами одной из самых серьезных наряду с экологической угрозой, техногенными угрозами и угрозой ядерной войны. Почему? Потому что тянет за собой все эти опасности шлейфом. Мало места — меньше ресурсов, меньше еды, а значит будут конфликты. Больше людей — больше отходов, выше уровень загрязнения.