Кирилл Луковкин – Про чтение. Часть 1. Основы (страница 28)
Есть такая категория литературы, поправимся, фантастической литературы, которая не просто нас развлекает, но в корне изменяет наше представление о мире, меняет систему ценностей, мировоззрение, взгляды и прочее.
Ийон Тихой и его закадычный друг, профессор Тарантога, попадают на футурологический конгресс, где обсуждаются самые последние достижения науки, прогнозы ее развития в будущем и общее состояние цивилизации. Обычное мероприятие со своим регламентом, но постепенно Ийон оказывается втянутым в цепочку странных событий, которые приводят к совершенно непредсказуемым последствиям. Перед читателем разворачивается поразительный по смелости фантазии театр абсурда, который — парадокс! — все больше напоминает нам нашу действительность. Человечество вступает в информационную эру, в эпоху постпостмодернизма, структурализма, мультикультурализма и прочего «лизма», стирая между смыслами грань. Это мир, в котором оболочка имеет значение больше, чем содержание, где форма определяет сущность, а реальность и иллюзия сливаются в одно бесконечное видение, которое может длиться, сколько пожелаешь. Наши аналоги — Интернет, мода, потребление.
Лем как бы мимоходом выводит в романе массу удивительно интересных идей, каждая из которых заслуживает отдельного большого произведения. Центральным мотивом произведения становится проблема восприятия реальности. Лем доказывает, что наше мировосприятие легко изменить, тем самым подчеркивая его зыбкость. То есть мир, который мы видим, на самом деле не такой, он выглядит по-другому. Реальность иллюзорна, за фасадом веселой картинки скрывается другой, куда более нелицеприятный, враждебный и суровый мир. А ключ ко всему — химия. Химические препараты способны изменить не только сознание, но и систему органов чувств. В принципе, это установлено наукой, Лем просто экстраполировал идею на будущее и в больших масштабах, на секунду представив, что под воздействием препаратов будет находиться все человеческое общество.
Представьте себе миллионы людей, целые города и страны, погруженные в коллективную галлюцинацию, в наркотический бред, только без привыкания и болезненных последствий. Сны наяву! Можно принять специальный препарат и перенестись, куда прикажет воображение. Можно стать эльфом в волшебной стране, или персонажем книги, или популярным актером, или звездой немого кино, рекламы или известным спортсменом. Можно стать кем угодно, примерять на себя разные личности, как вечернее платье или смокинг. Вы представляете весь масштаб, всю глубину созданной Лемом концепции?! Да такой мир — практически предшественник Матрицы из одноименного фильма братьев Вачовски. Человечество галлюцинирует, но не знает об этом. Человек утрачивает чувство реальности, перестает ориентироваться в происходящем, у него из-под ног выбита почва, отныне после приема препарата любое событие может с одинаковой вероятностью быть реальным или иллюзорным.
Это мир открытых возможностей. Это перспективы, от которых захватывает дух, открытие, могущее с одинаковыми шансами стать как всеобщей манной, так и наихудшим из зол: нужно учитывать, что любой сладкий сон когда-нибудь закончится. Раньше формой волшебства было удивительное искусство движущихся картинок, именуемое синематографом, а у Лема — это спецпрепараты, превращающие вас в кого угодно и изменяющие мир согласно вашим субъективным пожеланиям. Сколько людей — столько и миров.
Иными словами, роман Станислава Лема «Футурологический конгресс» производит на разум эффект разорвавшейся бомбы, но для его понимания нужно читать текст очень внимательно и понимать суть описываемых там концепций. Кто-то не поймет. Кому-то книга покажется мутной, заумной, но, думаю, на остальных читателей книга произведет большое впечатление.
Айзек Азимов — «Сами боги» (1972)
В 1972 году после беседы с Робертом Силвербергом Айзек Азимов пишет один из своих самых интересных романов, построенный на фундаменте жесткой научной-фантастики — то есть с детализацией всех физических процессов, подробным описанием физических теорий и устройств, сценариями их внедрения и последствий. Тема: получение неисчерпаемой энергии путем применения Межвселенского Электронного Насоса и существование параллельной вселенной, в которой тоже обитают разумные существа.
Фантастика пишется о необычном, но в конечном счете для людей. Как и вся литература. Любое удивительное явление, смелая идея или процесс в фантастике существуют в привязке к людям — человек всегда, так или иначе участвует в событиях, а значит, мы получаем описание происходящего с точки зрения человека. Но мало кто пытался делать фантастику с точки зрения полностью чуждого нам разума, с позиции иных существ, которые полностью отличались бы от нас по физиологии, психологии, мышлению и прочим параметрам.
Азимов попытался и у него получилось. Роман «Сами боги», состоящий из трех лаконичных частей «Против глупости», «Сами боги», «Бороться бессильны», описывает контакт физика-ядерщика с миром паралюдей из параллельной вселенной с целью спасения последнего от взрыва материнской звезды их родного мира. Азимов специально разбил произведение на части, чтобы показать разные миры, наш, привычный человеческий, и мир паралелльной вселенной, где разумные существа бывают трех полов и двух состояний. Вторая часть вызывает наибольший интерес, потому что писатель полностью абстрагировался от человеческой точки зрения на некоторые вопросы, оставив в образе паралюдей лишь стиль человеческого мышления. В итоге читатель имеет шикарную возможность представить себя в облике амебоподобного существа из разреженной материи, способного проходить сквозь твердые предметы.
Интерес в романе вызывает не столько сюжет о контакте и научном открытии — к слову, здесь вы сможете подучить основы ядерной физики и астрофизики — сколько сама смелая попытка уйти от традиционного антропогенного фактора, то есть влияния человеческого мышления на всю картину внешнего мира. Азимов максимально проработал физику и социальное устройство трехполых, уже самим фактом их отличия от нашего показав, что они тоже имеют право на существование. И такие структуры возможны в реальности, и ничего с этим не сделаешь, и нужно воспринимать Иное таким какое оно есть, а не таким, каким нам бы хотелось его воспринимать. Принцип научной объективности!
Что касается сюжета и персонажей, писатель не стал выдумывать велосипед и в качестве главного героя поставил ученого-бунтаря, как обычно, не принимаемого всерьез в научных кругах, но имеющего верных сторонников и идущего против системы. Ясное дело, талант побеждает посредственность, а добро — зло. Даже в параллельной вселенной. Плюс фирменная научная достоверность писателя. И вот, именно в этих точках параллельные Азимова в его геометрии миров пересекаются.
Робер Мерль — «Мальвиль» (1972)
Французов нельзя назвать особенно плодовитыми по части научной фантастики. Вспоминается всего-то пара-тройка имен, причем первый это создатель приключенческого фантастического романа Жюль Верн, а остальные — Пьер Буль с его «Планетой обезьян» и Робер Мерль, автор знаменитого фантастического романа «Мальвиль» 1972 года, выполненного в стилистике постапокалипсиса. А, ну и конечно Франсис Карсак, тоже интересный и самобытный автор. Количество небольшое, но зато качеством эти писатели берут отменным. И действительно, каждая их книга запоминается прочно и надолго.
Что касается Мерля и его «Мальвиля», этот роман сложно назвать традиционно постапокалиптическим. Возможно виной тому происхождение и культура автора, возможно, само время написания, когда о таком поджанре никто на континенте ничего и не слышал — следовательно он не был в моде и не мог породить грязную волну дешевых подражаний. Соответственно, Мерль писал свой роман, опираясь на традиционные для фантастики каноны. Получилось хорошо.
Действие произведения происходит во французской провинции сразу после удара термоядерной бомбы. Обитатели замка Мальвиль чудом спасаются от радиоактивного пламени за толстыми стенами крепости, после чего вынуждены собирать по крохам то немногое, что уцелело после конца света. Автор последовательно описывает жизнь выживших в этом новом изуродованном мире, их борьбу за существование и отчаянные попытки наладить систему самообеспечения, их вылазки в соседние городки, столкновения с другими выжившими, борьбу с другими коммунами и исход всего этого действа.
Первое, что сразу бросается в глаза по прочтении этого замечательного текста — язык. Обстоятельный, очень богатый язык высокообразованного человека, который со вкусом может подать и описание ландшафта, и разговор, и сцену действия. Чувствуется школа большой литературы, не испорченная влиянием популярной культуры. Но это также вылезает Мерлю боком — местами описания уж чересчур дотошны.
Еще одной особенностью является медленное раскачивание сюжетной линии, поскольку автор ударяется в различного рода лирические отступления, бесконечные воспоминания главного героя о прежней жизни и уходит в любовную лирику. Все это размывает напряженность, отчего роман читается как производственное произведение — словно нам рассказывают, как на пепелище мира пришла группа рабочих и обстоятельно, по деревяшке стали выкладывать новые стены, балки, стропила. Нет, здесь конечно присутствуют и боевые сцены, и психологическое противостояние, но они не являются самоцелью.