Кирилл Луковкин – Про чтение. Часть 1. Основы (страница 2)
Роман написан в форме письма главного героя, которое нашли спустя какое-то время — интересный художественный прием, который впоследствии будут использовать многие писатели. Мы читаем сообщение Пима и можем лишь предполагать, что с ним происходит сейчас, его судьба нам совершенно неизвестна, что добавляет остроты тексту.
Пим подробно рассказывает о своих приключениях на судне, о всех испытаниях, которые выпадают на долю экипажа, штормах и штиле, голоде и жажде. Особенно поражают откровенно жесткие, но справедливо реалистичные сцены каннибализма, смертей и плена у туземцев. Фрагмент с островом аборигенов — вообще один из ярчайших в тексте, поскольку в лучших традициях Жюля Верна По с упоением описывает сам остров и злоключения белых людей, попавших в плен к местным жителям. Есть в романе и загадки, связанные с криптографией, над которыми можно на досуге изрядно поломать голову.
Но самым удивительным в данном романе оказывается та легкость, с какой занимательная приключенческая история для юношества в духе «Детей Капитана Гранта» постепенно, особенно ближе к финалу превращается в мистическое плавание на грани сна и реальности в какой-то запредельный мир, разбивающий земные законы вдребезги. Под конец происходит натуральное искажение реальности и картины, которые описывает По, по прибытии героев на край мира, способны поразить воображение своей фантастичностью любого читателя. То есть легкий непритязательный роман превращается в дикое мистическое путешествие в мир снов, выдержать которое способен не каждый взрослый человек.
Сложно сказать, намеренно или неосознанно По завершил свое произведение на самой высокой точке, фактически оборвав действие и отправив читателя в пустоту, но своего ошеломляющего эффекта этот прием достиг: окончание произведения подобно резкому всплытию с большой глубины. В итоге остается ошеломление и множество вопросов, на которые писатель отвечать отказался. Произведение настолько впечатлило читателей, включая талантливых современников, что спустя время Жюль Верн сочинил даже продолжение романа под названием «Ледяной Сфинкс», вышедший в свет в 1897 году.
Влияние романа огромно. Наверно отсюда, спустя почти столетие Говард Лавкрафт черпал вдохновение, когда писал свои величественные в ирреальном ужасе и мертвой красоте «Хребты безумия».
Льюис Кэрролл — «Алиса в Стране Чудес» (1865)
«Алиса в стране чудес» — конечно же, удивительное произведение в мировой литературе, написанное для кого угодно, только не для детей. Вернее, не только для детей. А, неважно.
«Алиса в стране чудес» — это нескончаемый источник образов, архетипов и идей, из которых по сей день черпают вдохновение все творцы во всех направлениях искусства, от театра до живописи. Многократно цитируемое, осмысленное и переосмысленное, вошедшее в пантеон мировой литературы, одно из первых чисто фантастических произведений, где происходит полное уничтожение реальности и побег от обычного мира с понятными законами в кроличью нору, где существует волшебная страна, совершенно иная система координат с принципиально иными законами, которые способен понять и принять только чистый, не закостенелый, не замутненный опытом ум — например, разум девочки Алисы, уснувшей на лугу под деревом. Многогранный, многоуровневый, сверкающий разными гранями смыслов, этот литературный бриллиант таит в себе еще множество загадок.
Если проанализировать художественное значение романа, написанного математиком Кэрроллом для некой девочки, с которой тот однажды совершал прогулку на лодке, мы получим примерно следующие основные положения.
1. Во-первых, история Алисы — это прекрасный приключенческий роман для детей, где имеется масса презабавных персонажей, а слова играют в своеобразную литературную математику, переливаясь многоцветием смыслов и удивительных, ранее никогда не существовавших выражений. Плюс к тому же удивительно переданная детская прямота, с котором Алиса входит в этот новый для нее мир и истины, переданные простым и доступным языком. Плюс хрестоматийные сцены, многократно воспроизведенные где только можно — чаепитие у безумного Шляпника, крокет ежиками, диалог с гусеницей и Чеширским котом…
2. Далее, если копнуть глубже, мы увидим, что текст Кэрролла буквально изобилует скрытыми аллюзиями, отсылками и цитатами различных классических произведений его современников или классиков древности. Кроме того, в каждом слове, в каждом диалоге или действии сквозит какая-то важная мысль, придающая происходящему магическое значение. Можно брать любую сцену в любой последовательности. Например, рассуждения о времени во время чаепития. Это полный «вынос мозга»: по сути иносказательным языком Шляпник рассказывает о теории относительности, которая будет изобретена гораздо позже, в начале XX века!
3. Наконец, сама механика происходящих в романе событий. «Алиса» — это первый роман, где происходит тотальное уничтожение реальности и персонаж оказывается перенесенным в иную систему, иной мир, не имеющий никаких точек соприкосновения с привычным нам миром. То есть во вселенную, где возможно вообще все: от уменьшения или увеличения роста, до поединка с Бармаглотом. То есть Кэрролл сделал то, что еще более удачно после него натворил профессор Толкиен со своей сагой про Кольцо — создал с нуля мир со своей оригинальной мифологией, и такой интересный и увлекательный, что в него хочется возвращаться нескончаемое число раз. Волшебство удивительной страны заключается в том, что она непостижима. В этом ее прелесть, притягательность.
Кэрролл ухитрился создать действительно уникальный текст, насыщенный метаязыком, и уже за этот роман он достоин самых наивысших похвал.
Несомненно и однозначно — шедевр, требующий открытого воображению, пытливого до загадок ума, для читателя, готового к удивительному путешествию за кроликом в его нору.
Жюль Верн — «Двадцать тысяч лье под водой» (1870)
Библия приключений. Ожившая мечта. Уже за одну эту книгу Жюля Верна можно заносить в пантеон лучших писателей-фантастов своего времени. Прорывная, намного опередившая свое время вещь, пронизанная романтикой дальних странствий, революционными идеями и проблематикой взаимодействия человека и человека, человека и природы.
Поразительно, насколько предугадал Жюль Верн, этот французский просветитель и юрист, направление развития техники в будущем. Заметим, весь XX век виделся современниками и Верном как прекрасное будущее, наполненное всевозможными чудесами и люди строили предположения о развитии цивилизации одно другого красочнее. Утверждали: Человек — покоритель природы, и не только земли и воздуха, но и морского пространства. Верн чувствовал, что судостроение рано или поздно разовьется до подводных машин, которые смогут опускать на большую глубину, несмотря на давление воды.
И в полете фантазии, когда никакими субмаринами еще близко не пахло, Верн рисует образ мощного, стремительного надежного подводного корабля, оборудованного по последнему слову техники, шедевр инженерной мысли в единственном числе, уникальную машину, самую совершенную субмарину — «Наутилус». Верну всегда удавались технические описания разных приспособлений и изобретений, и образ «Наутилуса» получился у писателя лучше всего, что он писал раньше, как бы аккумулировав все находки и идеи в одном предмете.
Но кто станет за штурвал столь выдающегося корабля? Тоже непростой человек. Это должен быть яркий, но драматичный персонаж со сложной судьбой. И Верн знакомит нас со своим капитаном Немо, загадочным ученым, дворянином без имени и биографии, отвернувшимся от человечества, разочарованным в цивилизации одиночке, который предпочел обществу морские глубины и обитающих там тварей.
Немо, человек, имевший все, но отказавшийся от этого ради уединения и научного поиска — тот идеал, который смутно представляли себе многие поколения мечтателей. Нет прошлого — значит нечего терять. Немо, временами жестокий и импульсивный, но добрый и честный, человек чести и принципов, он всегда держит свое слово и набирает свою команду по таким же требованиям. Необычно все, что касается этого персонажа. «Наутилус» — это без сомнения внутренний мир Немо, его бессознательное, отражение его личности, где есть место самым удивительным вещам, начиная с коллекции кораллов и заканчивая обширной библиотекой. Но трагедия Немо остается с ним всю его жизнь, утрата в прошлом и одиночество в настоящем.
И вот, создав столь яркий тандем человека и машины, Верну потребовалось сочинить историю масштабного путешествия. Точно так же, как Одиссей немыслим без его длинного плавания, Немо невозможно вообразить себе на суше; его «Наутилус» постоянно в движении, плывет наперегонки с акулами и китами, бросая чудовищам вызов. И благодаря случайности, попаданию на борт пассажира-попутчика (он же рассказчик), мы можем узнать о захватывающем кругосветном плавании Немо вокруг Земли, где нам откроется потрясающий подводный мир — настоящий космос, с его тайнами, чудесами, опасностями. Долгое, наполненное различными событиями плавание.
Верн вложил в книгу максимум своего таланта; это очень насыщенное действиями и описаниями произведение, настоящая вселенная, спрятанная под обложкой. После прочтения остается странноватое ощущение, словно увидел дивный долгий красочный сон. Прекрасный, потому его уже не вернуть…