Кирилл Луковкин – Пилигрим (страница 23)
А человек немного постоял, развернулся и приступил к выполнению своей миссии.
Его сердце радостно трепетало.
VII. Tabula rasa
Лес недовольно шумел.
С моря к суше приближался ураган, и холодный соленый ветер был его флагманом, заставляя неистово раскачиваться верхушки деревьев. Еще с утра день сиял чистотой, но к вечеру наползли тяжелые облака, покрывая вязью теней водную гладь. Стало значительно темнее, в лесу воцарились сумерки, только вблизи берега видимость была хорошей, но там, в чаще, уже притаились первые сгустки ночи. Вместе с потемками пришел холод. Звери и птицы попрятались, укрываясь от непогоды. Это было плохо - выследить дичь станет труднее. Есть риск вернуться к стоянке с пустыми руками. В который раз.
Человек, одетый в шкуры, крался по подлеску несколько часов. Человек испытывал смесь разных, главным образом негативных, чувств - голод, злость, расстройство. Вот уже два дня он не мог как следует пообедать, перебивался случайной мелкой добычей и корешками, которые еще больше растравливали резь в желудке и скручивали кишки. Он крепко сжимал в кулаке грубо сработанное копье. Он был грязен и волосат; его чумазое лицо хмурилось, а поджарое тело было худым и испещренным шрамами. Он слегка сутулился, но в остальном выглядел здоровым. Он сливался с землей - тень среди теней, зверь среди зверей. Только глаза горели огнем, в них полыхало то, с чем невозможно спутать глаза ни одного другого животного.
Разум.
Час назад ему удалось напасть на свежий след копытного животного. Вроде бы дикого кабана. След внезапно пропал, и человек был вынужден возвращаться назад и кружить, бессильно выщупывая землю в пряном сумраке соснового леса. Естественные звуки леса перекрывал шум растрепанной ветром листвы, поэтому приходилось полагаться на зрение. Проклятый ветер! Охотник был близок к отчаянию. Он устало привалился к толстому стволу, вглядываясь в серое небо. Там, через сотню шагов простерся песчаный берег и океан. Духи моря и духи воздуха показывали там свою силу, и человек с благоговением думал об их могуществе. Человек молил духа леса ниспослать ему помощь. Сложив пальцы в ритуальном жесте, он провел ими по коре дерева и что-то пробормотал.
Нужно идти дальше. Пока кровь бьется в венах, надо бороться. Человек перевел дух и продолжил рейд. Сделав пару шагов, он застыл. Осторожно ступая по палой листве, он приблизился к интересующему месту. О, небо! След, глубокий след от копыта, взрытая земля, примятые ворсинки травы! За ним, другой, третий, целая вереница, которая уводила к дальнему каменистому мысу. Мысленно поблагодарив высших существ за содействие, человек поудобнее перехватил оружие, проверил, на месте ли заткнутая за пазуху заточка и затрусил вперед. След игриво вилял и, в конце концов, привел к опушке леса, граничащей с длинным, испещренным мшистыми валунами, обрывом. Чуть дальше деревья заканчивались, уступая место величественному мысу, что возвышался над побережьем и был виден за многие мили с моря и с берега. Человек напрягся - добыча находилась совсем рядом; он пока что не видел, но уже чувствовал тяжелый запах животного. Раздалось приглушенное хрюканье. Точно, вепрь. Решил поживиться орешками. Охотник проскользнул по высокой траве в сторону и очутился на холмике. Отсюда открывался вид на опушку.
Он копошился в кустах посреди полянки. Вздутые бока и бугристая спина ходили ходуном. Зверь был огромным. Не просто массивным - громадным. В одиночку завалить такого не удастся. Хряк может и сам напасть. И никакое копье тут не поможет. Человек лихорадочно обдумывал варианты действий, когда встретился глазами с налитыми кровью зрачками зверя.
Оба застыли в параличе ожидания. На мгновенье человеку показалось, что угроза исчезла. Но вот хряк заревел, затряс массивной башкой и ударил копытами землю, взметая фонтаны жирных земляных комьев. Взбешенный, он сорвался с места и устремился прямо к охотнику. Не помня себя от страха, тот кинулся бежать в сторону. Краем глаза он заметил быстрое движение на противоположном краю полянки. Все произошло очень быстро, но в то же время четко отпечаталось в памяти, чтобы являться перед глазами снова и снова: охотник, отчаянно крича, пытался спастись, разъяренный вепрь настигал его, затем охотник почувствовал, что направление бега вепря изменилось, и рискнул оглянуться. Охотник увидел, как в десятках шагов в стороне от него встал другой человек, видел разъяренного вепря, несущегося к человеку на полном ходу и споткнувшись, полетел навзничь, но извернулся, приподнялся на локте, попытался кричать, предупредить того дурака, чтобы бежал, но с ужасом видел, как пришелец продолжал стоять там где стоит, а хряк уже подлетел на расстояние считанных шагов. И тут человек сделал движение рукой, яркая стрела молнии ударила зверя прямо в лоб, его тело дернулась в прыжке, и с хрипом рухнуло на землю. Прямо перед ногами человека животное конвульсивно дернулось и испустило дух. Человек спокойно перевел взгляд с туши на охотника и сделал приветственный жест.
Охотник, доставший заточку, удивился. Еще не один человек не вел себя так. Чужаки на него либо нападали, чаще убегали, но перед ним никогда не стояли, уперев руки в бока без страха и угрозы. А уж чтобы спасать его! Это сбило человека с толку. Пришелец продолжал подавать знаки: «Сюда! Сюда!» От него исходили волны власти и мощи. Его одеяние выглядело пугающе странным - укороченный, золотисто-желтый хитон из неведомого материала, такого же цвета штаны и ботинки, подчеркивающие изгибы тела. И все это прицельно било в глаза, отражая и многократно усиливая солнечный свет. Словно человек сам был источником сияния.
Потом охотник перевел взгляд на тушу мертвого хряка и понял, что должен завладеть хотя бы малой частью мяса. Любой ценой. Жгучий страх закрадывался к нему в голову. Медленно и неохотно, держа ухо востро, он двинулся вперед...
Онерон с волнением наблюдал за тем, как дикарь приближается к месту схватки. Выставив одной рукой перед собой копье, а другой держа заточку обратным хватом, он аккуратно, с кошачьей грацией подходил все ближе и ближе. Наступил момент, когда обоих разделял только труп кабана.
- Мир тебе, - произнес Онерон на местном диалекте, предварительно включив коммуникатор. - Я, - он положил ладонь себе на грудь, - Фаэт. Сын Бога Солнца.
Дикарь хмуро следил за ним, приняв защитную стойку. Ни на секунду не ослабил бдительность.
- Откуда ты? - с опаской спросил он.
- С неба. Видел сияние вчера и позавчера и еще пять дней тому назад? Видел?
- Видел.
- Это была моя колесница.
- Как ты убил зверя? - в голосе дикаря засквозило удивление пополам с замешательством.
- У меня есть сила. Как тебя зовут, человек?
Дикарь помедлил. Это позволило Онерону сделать несколько открытий, касавшихся внешности местных людей. Похоже, жители Люмины обладали рядом антропоморфных черт, по которым легко можно был отличить их от любого гражданина Септа Унии. Первым характерным признаком, сразу же бросавшимся в глаза, был необычайно широкий разлет бровей и раскос глаз. Это придавало лицу дикаря вечно настороженное выражение. Вторая особенность, проявившая себя, едва туземец повернулся боком, - диковинной формы уши. Они оттягивались назад, словно крылышки, и заострялись кверху. В остальном, по крайней мере, внешне, люминианцы полностью повторяли генотип современников Онерона; по сути они те же люди, его собратья, только адаптированные к местным условиям.
Разглядывая дикаря, полковник возблагодарил Научный сектор Совета за то, что статус-кво в генной политике сохранился: запрет на эксперименты с генетикой человека действовал. Человек оставался таким же, как и его предки десятки тысяч лет назад, еще во времена эры Гелиоса. Человеку удалось сохранить себя как вид, пусть и с отклонениями по параметрам роста, сложения и волосяного покрова, но в целом удалось. Уния избежала ужасов мутаций и вырождения.
Наконец дикарь выдал:
- Руд.
- Что ж, Руд, этот зверь - твой. Дарю его тебе.
Изумление на лице Руда окончательно вытеснило его подозрительность.
- Фаэт, - сказал он, словно пробуя слово на вкус. - Фаэт. - В его голосе появилась вина. - Ты помог мне, и я жив. Ты убил вепря. Ты и вправду силен, раз завалил такого здоровяка.
Дикарь принялся беззастенчиво рассматривать Онерона.
- Ты не убьешь меня?
- Нет, - улыбнулся Онерон.
- Я тебе не верю, - заявил Руд, все же слегка выпрямившись. - Ты похож на человека, а не на бога. Боги другие. Они... жестоки.
- Хорошо, - сказал Онерон. - Всему свое время. Ты решишь сам. Сейчас я предлагаю тебе помощь. Разделаем эту тушу вместе, и каждый понесет половину. Далеко твой очаг?
- Полдня пути.
- Тогда дотащим.
- Дотащим, - эхом отозвался Руд.
- Эй. Если не хочешь, чтобы я приходил в твой дом, так и скажи. Я помогу тебе и уйду.
Руд насупился с видом человека, который не понимает, что от него хотят. Онерон заметил, что он стал отводить глаза от его глаз, будто узрел там что-то страшное.
- Руд, - Онерон специально поймал взгляд дикаря, - Ты боишься меня?
- Да, - выдавил тот, - Слабый всегда боится. Сильный всегда презирает слабых. Ты силен. Сильнее меня.
- Достаточно, - сказал Со. - Решим этот вопрос позже. Нам нужно успеть до захода солнца. Займись задней частью, а я начну с головы.