Кирилл Луковкин – Инферно (страница 28)

— Мой Жужа.

В руках парня лежал дохлый чичи. Эти зверьки были единственными теплокровными существами на планете, где основу животного мира составляли насекомые и пресмыкающиеся. Желтые глазки чичи потускнели, тельце обмякло, синий язычок вывалился. Парень сел на корточки и заплакал. Сол никогда не видел, чтобы из-за зверя так убивались.

— Мы с ним по всем Дымным морям проплыли, от полушария до полушария… В таких заварушках побывали… — вдруг он заорал: — Сука! Это все он виноват!

И пригрозил кулаком капитанскому мостику.

— Успокойся, — сказал Сол. — Криком ничего не добьешься.

Хозяин чичи бережно завернул зверька в тряпицу и бросил на съедение зыби. Потом злобно бросил Солу:

— Тебе-то что? Ты же вроде переделанный. Вам вообще на все плевать.

— Было раньше, — поправил Сол. — А сейчас нет.

Матрос хмыкнул.

— Помните лицо гранда Демискура? — спросил Сол. — Тогда, перед рейдом на лайнер. Он испугался.

Матросы переглянулись. Сол сказал:

— Офицеры боятся вас, потому что вас больше. Просто не показывают этого.

Оба матроса довольно крякнули.

— Ну и что с того? — спросил один.

— А сам не понимаешь? — сказал Сол вполголоса. — Если б не капитан, у вас бы все получилось. Керас отвлек вас специально, и это сработало. Все заткнулись. Но с каждым днем плыть все труднее, а у людей есть предел. Сколько можно это терпеть?

— Да, — закивали матросы. — Он нас на гибель посылает. Сам пропадет и всех с собой утащит. Безумец.

— Я кое-что знаю о внутренностях корабля, — продолжал Сол. — По графику вахт есть час, когда офицеров в штурманской меньше всего…

— Погоди, — первый матрос нахмурился. — Ты на что намекаешь?

Сол молча смотрел на него, терпеливо дожидаясь, когда дойдет. Глаза матроса расширились:

— Так ты… что, серьезно?

Сол тронул освещенный участок палубы и тут же отдернул палец. Горячо.

— Говорят, мы все в долгу у капитана. Вам он тоже чем-то помог?

— Ну как помог, — скривился второй матрос. — В одном порту на севере власти хотели вздернуть нас на виселице, а потом забрать воду. Керас дал им воды по весу каждого из нас. Мы должны ему столько же воды. Половина долга уплачена. Осталось немного. Столько, сколько в тебе примерно.

Матросы недобро засмеялись.

— И вы всерьез думаете, что после уплаты долга он вас отпустит? После всего, что произошло с Демискуром?

Веселье матросов затухло. Видно, Сол попал в цель. Все немного помолчали, думая над своей участью. Первый матрос подозрительно сощурился:

— А тебе-то с чего нам помогать? Они же тебя начальником по энергии сделали.

Матросы придвинулись к Солу. Второй не спеша взял его за шею и прижал к стенке. Первый приставил к сердцу неведомо как появившийся стилет. Допрос продолжался:

— А ведь и правда… Чего это ты тут ошиваешься? Шпионишь на капитана? Или на моль? Вечно твоя рожа всюду, куда не пойдешь. А? Говори, блоха.

Сол чувствовал под ребрами острый конец оружия. Одно движение — и все. Жгучая, свирепая боль грызла ему голову, ввинчиваясь все глубже. Это так просто, одно движение, и его муки прекратятся. Достаточно сказать одно слово, спровоцировать их, и придет долгожданное облегчение. Ведь он сам желал этого. Сол проглотил сухой ком. В горло словно насыпали песка.

Нет. Те воспоминания. Нить следует распутать. Еще рано. Сол вкрадчиво заговорил:

— Послушайте, парни. Дело ваше, можете и пришить меня, но сначала дайте кое-что сказать.

Матросы угрюмо ждали. Сол продолжал:

— Меня никто не замечает, потому что я молчу и никому не мешаю. Поэтому я знаю очень многое, столько всего про экипаж и офицеров, сколько они сами про себя не знают. Этот ублюдок Китчам подстрелил меня как мишень на спор. Мне бы уже стать водой Пророка, но сложилось иначе, и я попал сюда. Зорак, тот жирдяй, измывался надо мной как хотел, пока не сам не сгинул. Потом Гримм. Этот лсан пытал меня гипнозом и грозил скинуть за борт. А уж затем капитан. Видели его сколопендру?

Матросы кивнули.

— Он натравил ее на меня. Одно слово, и эта тварь прикончила бы меня. В любой момент, когда ему вздумается, он может меня убить. Каждый день я живу как последний. Вы-то хоть вольные наемники, а я нет. С чего мне поддерживать всех этих скотов?

— Может, ты их и ненавидишь, но боишься, — предположил первый матрос. — А значит, будешь делать, все что прикажут.

Парень был близок к истине. Сол облизнул шершавые губы.

— Может и так. Только я был бионом, и еще много чего во мне осталось прежнего. Я не боюсь ни капитана, ни его шестерок. Все, чего я хочу, это свобода. И я предлагаю ее вам. Будем сами себе хозяевами. Никто не посмеет нам приказывать, что делать и куда плыть. Ни одна вошь. Вы хотите всю жизнь пятки лизать таким как Керас? Значит, я в вас ошибся.

Давление стилета ослабло, а затем и вовсе исчезло. Сол решил закрепить успех:

— Посмотрите на меня. Любой из вас может прикончить меня одним ударом. Я полностью в вашей власти.

Первый матрос почесал затылок. Второй задумчиво покивал.

— Тут ты прав. Но одного желания мало. Капитан и его шавки не дураки! По-твоему, они сами не понимают, чем все может кончиться?

— Еще как понимают, — кивнул Сол. — Весь корабль под контролем. Без чужой помощи мы обречены. Но среди офицеров есть люди, готовые стать на нашу сторону.

Матросы затаили дыхание.

— Кто?

Тут Сол сделал свой ход.

— Я сильно рискую, если назову их. Итак, я могу вам доверять?

Матросы снова переглянулись и отползли в сторону. Спустя минуту совещаний, они вернулись.

— Мы в деле, — сказал первый матрос. — Терять уже нечего. Но если ты, червяк, сделаешь хоть что-то не так, мы тебе хребет перебьем, понял?

— Конечно, — заверил их Сол.

— Ладно. Кто нам поможет?

Сол без спроса взял у матроса флягу с водой и осушил ее до дна.

Настало время действовать.

17

Сол стоял напротив клетки с Три-Храфном. Стойкий скелг теперь остался без своих частей, но старался не подавать виду. Зачем-то его не убивали. Наверно, Керасу нужен был ценный заложник. Три-Храфн очнулся от дремы и заметил Сола. На его лице мгновенно проступила злоба.

— Ты? Чего тебе надо? — сипнул он. — Пришел поглумиться?

Сол покачал головой.

— Тогда проваливай! — Три-Храфн попробовал подняться, но не справился и повалился на пол. От него несло немытым телом. Кроме того, скелг заметно похудел из-за твари, что запустили ему в кишки. Еще пара дней…

Сол знал об этом; он подал знак Орманду. Паренек подтащил к клетке большой галлон с водой, выторгованный у кого-то из акифов за выпивку. При виде воды, глаза скелга заблестели, в них появилось что-то звериное. Но совладав с собой, Три-Храфн не шевельнулся и злобно взглянул на Сола.

Сол молча открыл флягу, сунул в нее гибкую трубку для питья и бросил конец пленнику.

— Пошел ты… — хрипнул скелг, но без прежней ненависти. Ужасная жажда уже брала вверх.

— Пей, — скомандовал Сол. — Ты хочешь жить?

— Ненавижу тебя, тварь. Ненавижу. Я уничтожу тебя, — прохрипел Три-Храфн. — И всю вашу кодлу. Баны моего рода найдут вас даже на краю земли. А с тобой и с Керасом сделают такое, что будете завидовать мертвым. Я лично сделаю это.

Сол кивнул.