Кирилл Луковкин – Инферно (страница 18)

— Я буду сражаться, — убежденно заявил Три-Храфн.

— А я — нет.

— Почему? — удивился скелг. — Ведь тебя заковали в кандалы!

Сол посмотрел на свои оковы, как бы прикидывая, сможет ли освободиться от них. Потом вспомнил, как жалко выглядит и невольно улыбнулся. Теперь и ему доступно чувство юмора. Кажется, Три-Храфн заметил это.

— Думаю, ты знаешь. Посмотри на меня. Ответ очевиден.

Больше Три-Храфн не задал ни одного вопроса.

11

— Ну как, пить хочешь? На-ка, глотни вот этого!

Раздался хриплый смех. Перед клеткой Три-Храфна стоял Китчам и поливал его мощной струей мочи. Скелг презрительно разглядывал громилу, гордо выпрямившись в своей клетке. Его губы потрескались — первый признак того, что сидевшая внутри тварь принялась за работу.

— А твой братец совсем плох, — сказал Китчам, застегивая штаны и пригляделся к раненому. Вши на спине к тому времени раздулись до длины большого пальца на руке.

Раненый продолжал спать тяжелым наркотическим сном. Появился характерный запах.

— Мда, — буркнул Китчам. — Толку с него не будет.

— Приведите лекаря! — крикнул Три-Храфн. — Будьте людьми!

— Людьми? — вскинулся Китчам. — Кто бы говорил, сраный мутант! За то, что вы осмелились сделать, вас вообще живьем на лоскуты надо порезать! А? Что скажешь?

Три-Храфн молчал.

— Вот то-то и оно! — рявкнул Китчам. — Ничего. Скоро с вами поболтает наш лсан его грандейшество Белая моль, вот тогда вы запоете! Тогда вы будете скулить о быстрой смерти, хе-хе. Но я пришел не за вами, сидите пока.

Китчам развернулся на каблуках и обратился к Солу:

— Поднимай свою тощую задницу, червяк. Для тебя нашлось применение.

Сол еще только встал на колени, когда Китчам схватил его за шиворот и поволок из клетки, ворча:

— Маленький говеный червяк, давай, быстрее шевели ножками, пока можешь. Сегодня мастер Китчам добрый.

И здоровяк поволок его наверх. Сол не задавал никаких вопросов и покорно позволял тащить себя с нижней палубы наверх. Они минули среднюю палубу, верхнюю и оказались на открытой. Стоял день. Корабль бороздил простор зыби. Солнце еще не перевалило на вторую половину небосвода. Китчам швырнул Сола наземь. Сол умирал от жажды и когда Китчам небрежно бросил ему флягу, надолго приник к ней, всасывая в себя тепловатую затхлую воду. Китчам с улыбкой наблюдал за ним, но пить однако не мешал. Когда с этим было покончено, он пинком отшвырнул флягу и спросил:

— Что тебе рассказал этот выродок-мутант?

— Что будет драться.

Китчам расхохотался, уперев руки в боки и сверкая крупными белыми зубами.

— Больше ничего? — спросил он, отсмеявшись.

— Ничего ценного, — сказал Сол.

Китчам прищурился, пытаясь понять, врет ли Сол, но поскольку умственный труд не относился к числу его любимых занятий, проговорил:

— Жаль. Придется выбивать из него сведения вместе с зубами. Он говорил тебе, как попал к нам?

— Нет.

Китчам выпятил нижнюю челюсть. Сол огляделся. Небо было ясным. Никаких следов бури. Солнце жарило нещадно, приближаясь к зениту. А значит, зыбь и все остальное раскалится так, что на камнях можно будет жарить еду. Несмотря на смертоносный зной, вокруг Сола с Китчамом собралось несколько матросов и два акифа, самых свирепых и верных помощника Китчама. Сол неуверенно поднялся на ноги. Тело плохо слушалось его, лишенное нормального питания последние дни. Пошатываясь, он выпрямился. Китчам внимательно наблюдал за ним. Сол отринул прежнюю пассивность бионов и спросил:

— Убьете меня?

— Мне бы хотелось, — прорычал Китчам. — Я бы вырвал тебе сердце из груди голыми руками. Сломал бы твои ребра как ветки, и раздавил бы тебя, словно гусеницу.

Солнце накинуло Китчаму на голову и плечи раскаленную вуаль света. Сол не боялся его. Похоже, Китчам это чувствовал и еще больше злился, но сдерживаемый каким-то ограничением, мог лишь извергать свои фантазии словами.

— Значит, нет, — заключил Сол. — Что же тогда?

Один из акифов недовольно проворчал, что бионы стали задавать вопросы совсем как обычные люди и это никуда не годится, выродку надо бы отрезать длинный язык. Китчам коротко оборвал его.

— Нужна твоя помощь, — сказал он Солу и указал на одну из опорных мачт, на которой крепились солнечные паруса фрегата. — Видишь? Один парус раскрылся не полностью. Почини.

Сол взглянул на мачту, торчавшую из левого борта почти у самой кормы под углом в сорок пять градусов. Полотно из фотоэлементов сильно провисло, не вытянутое до конца лебедкой. Очевидно, что-то поломалось в механизме лебедки во время бури. Сол без лишних слов направился к мачте, а Китчам и остальные члены экипажа, находившиеся на палубе, стали за ним наблюдать. Кто-то притащил коробку с инструментами. Сол потребовал еще двух помощников. С нижних палуб пригнали бионов и под четким руководством Сола все вместе они принялись карабкаться на мачту. Все свои мысли Сол сосредоточил на ремонте, предпочитая не строить теории насчет истинной цели этого приказа. Если его хотят убить, что ж, так тому и быть, и какая разница, когда это произойдет, сегодня или завтра, быстро или медленно, ведь он пока не может повилять на ход событий. Все, что ему остается, это слушать, запоминать и делать выводы.

Починка мачты заняла пару часов. Поверхность палубы к тому времени раскалилась так, что любое касание вызывало ожог. Тем не менее, привычный к подобным условиям, Сол быстро обнаружил и устранил проблему. В лебедку набился песок. Одна ступица погнулась. Очищенная, с замененной деталью, она вытянула парус, и тот упруго расправился под солнцем, собирая тепло для преобразования в энергию. Когда Сол спустился вниз, на палубе его ждал мастер Демискур. Китчама не было.

— Хорошая работа, — похвалил он.

Сол взмок и опять испытывал жажду. К тому же его шатало от слабости.

— Уведите его назад и хорошенько накормите, — приказал Демискур акифам.

Те угрюмо кивнули и проводили Сола вниз. Когда они спустились, Три-Храфн исчез из обеих клеток. Сол слегка удивился, увидев полную тарелку еды и питья. Значит, слова Демискура имели силу. Сол принялся неторопливо поглощать пищу. Прошел час и сорок одна минута, когда в трюм приволокли одну часть Три-Храфна, раненого брата. Его бледность уже отливала мертвенной синевой, а кровяные вши раздулись до громадных багровых пузырей, отвратительно колыхавшихся при каждом движении подобно студню. При неосторожном движении акифов один с громким звуком лопнул и забрызгал пленника и все в радиусе метра вокруг.

— Проклятие! — чертыхнулся акиф, оказавшийся ближе всех.

По лестнице тяжело застучали сапоги Китчама. Командир акифов выглядел усталым, а от того еще более злым. Его подчиненные выволокли пленника в пространство между клетками. Стоял тяжелый запах крови и гноя. Три-Храфна не стали водворять в клетку, вместо этого приподняли на колени заставили выпить стакан воды. Скелг слабо закашлялся, проглотив едва ли половину. Его отхлестали по щекам.

— Ну ладно, — заключил Китчам. — С этим все ясно.

Он медленно обошел вокруг Три-Храфна, разглядывая его, затем вынул из-за пазухи громадный кривой нож — такими акифы сражались в битвах — и повертел им, удобнее устраивая рукоять в ладони. Сол все понял.

— Властью, данной мне грандом Керасом, по приговору корабельного трибунала я должен привести смертный приговор в исполнение, — произнес он. — Иными словами, сейчас ты сдохнешь. Ты рад?

Китчам наклонился к Три-Храфну. Тот разлепил веки и с неожиданным проворством плюнул Китчаму в лицо.

— Пошел ты, мразь! Чтоб вас зыбь взяла, всех!

Китчам утробно хихикнул, вытирая вонючую слюну со щеки.

— Глупец. Ты должен радоваться легкой смерти. Будь моя воля, так я бы тебя убивал недели три. Но милосердный Керас решил иначе.

— Мой клан найдет всех вас… — прошептал Три-Храфн. — Вы будете плакать кровью….

Китчам ухмыльнулся, довольный, но ничего на это не сказал. Сейчас он походил на хищника, настигшего добычу и являл собой совершенно первобытное зрелище, очищенного от всякого налета цивилизации зверя, каковым и был по своей природе. Сол невольно любовался им.

Китчам замахнулся было, но в последний момент резко передумал. Он взглянул на Сола и кивком приказал вытащить его из клетки. Приказ был исполнен немедленно, и спустя пару мгновений Сол уже стоял перед Китчамом.

— Ты, — сказал Китчам и протянул Солу нож рукоятью вперед. — Бери.

Сол неловко взял оружие.

— Это сделаешь ты. Ну, давай.

Сол перевел взгляд с офицера на пленника. Голова Три-Храфна бессильно повисла на плечах, светлые патлы стали грязными и маслянистыми, всю его одежду, некогда красивый мундир, изодранный сейчас в клочья, заливали потеки крови и рвоты. Из-под рубахи выглянул амулет на цепочке — выточенная из кости фигурка.

— Шевелись! — сказал Китчам. — Скоро ужин и вечерняя вахта!

Сол посмотрел на офицера. Китчам с любопытством ждал, как же он поступит. Акифы следили за каждым его движением, готовые к схватке. Сол понял, что получил право выбора, столь редкий дар за последнее время. Этим правом следует распорядиться мудро. Сол быстро глянул на Три-Храфна и нанес короткий режущий удар по одному месту в шее. Брызнула мощная струя крови. Спустя минуту все было кончено — мертвая часть Три-Храфна коченела на полу трюма, в то время как акифы с проклятиями вытирали с себя кровь, а Китчам убирал нож в ножны. В его взгляде, обращенном к Солу, появилось что-то новое.