Кирилл Луковкин – Глаза химеры (страница 33)

— Ты им веришь?

Он встал с кресла и прошелся по комнате к бару, чтобы налить освежающие напитки. Его тень послушно двигалась по стене. Анхель подал спутнице бокал.

— Среди жителей Ауры есть легенда, — он подошел к окну и положил ладонь на холодное стекло. — Раз в тысячу лет поднимается буря — песчаный ураган, которому нет равных. Облака песка вздымаются на высоту в пару километров и закрывают собой солнце. Песчаные буруны образуют как бы стену — гигантскую подвижную стену, целый вал. И этот вал движется с юго-запада на северо-восток, подгоняемый ветром страшной силы.

Он взглянул на Тиа, а потом снова в окно. Освещенный солнцем, его черный профиль резко выделялся на фоне неба. Психолог ждала продолжения.

— Так великая пустыня кочует по планете, — он кивнул сам себе. — Именно так меняется толщина песков.

— Ты хочешь посмотреть на это?

Он улыбался; ну разумеется. Это было очевидно с самого начала. Тиа не спеша допила свой напиток, пока он разглядывал пейзаж, а солнце неторопливо кочевало по небосводу к зениту. Краски делались все ярче, все насыщеннее. Фиолетовый цвет песков распался на десятки оттенков, от глубокого индиго до нежной глицинии. Тиа никогда бы не подумала, что такие тона возможны в природе. Тут и там, в песке поблескивали отдельные крупинки, похожие на кварц, тут и там из песка торчали чахлые колючки, скручиваясь в замысловатые узоры на неизвестном диалекте местного языка жизни. Тиа поставила бокал на столик. Она знала, что не стоит говорить лишнего, достаточно находиться рядом, и слушать, тогда человек сам выскажет все, что у него на душе. Люди все время забывают о великой силе молчаливого присутствия.

— Тишина обманчива, — сказал Анхель. — Уже сейчас где-то там, в глубине равнины рождается буря.

Она представила, как среди песчинок посреди пустыни, где на много тысяч километров вокруг нет ни одного живого существа, воздух закручивает крупинки в маленькие водовороты. Крупинки лениво прыгают по поверхности, водя хоровод, но вот порывы ветра становятся сильнее, и их подхватывает все выше, и относит с тучей своих собратьев прочь, а горячий ветер протяжно воет и гонит потоки раскаленного воздуха на одном бесконечном выдохе.

Она посмотрела в широкую спину Анхеля. Все в его позе указывало на решимость, археолог как бы пил телом солнечный свет, жадно вглядываясь в каждый клочок пейзажа. Затем он подошел и присел на корточки возле ее кресла.

— Но это не самое интересное, — прошептал он, так, словно их могли подслушать. — Говорят, где-то в пустыне под толщей песка погребен город. Древний город, построенный неизвестной расой разумных существ. Они исчезли навсегда, и никто не знает, как они выглядели. Но город остался, и он там. Ждет своего часа, чтобы явиться на поверхность!

Тиа подалась вперед. В глазах Анхеля горел огонь, и она внимательно вглядывалась в них, затаив дыхание.

— Смотри, — он вынул карманный проектор.

Прибор мигнул синим и перед ними возникла голограмма. Объект был неправильной округлой формы, сплюснутый в блин, с маленькими наростами. Он шевельнул пальцем, увеличивая масштаб, и Тиа поняла, что наросты — это здания. Они склонились над трехмерной картой города, словно пара великанов. Маленькие ущелья, они могли бы быть улицами. Крохотные отверстия — наверно, проходы и окна.

— Карта?

Он довольно кивнул.

— Где ты раздобыл ее?

— Купил у местных. Кто-то из их предков сумел начертить ее во время прошлой бури.

— Тысячу лет назад?

— Да. Они смеялись надо мной. Говорили, это сказка. Но я верю, что любая сказка основана на правде. — Анхель выключил карту. — И теперь мы проверим, так ли это.

Он помог ей выбраться из кресла.

— Ты все рассчитал, — поняла она.

— Правильно, Тиа. Я знаю координаты города, знаю, когда начнется буря. Мы находимся в нужном месте и в нужное время.

Они вышли из комнаты и, миновав извилистые коридоры здания, выбрались на крышу. Там уже ждал летательный аппарат. Местный механик подкручивал что-то в двигателе. Взглянув на них, он не смог скрыть ухмылки.

— Машина готова. Но на вашем месте я бы туда не совался.

Анхель расплатился с ним, приговаривая:

— Благодарю за заботу.

— Буря сожрет вас, — сказал механик. — Вы погибнете. Это безумие.

— Риск — часть жизни, — пожал плечами Анхель. — Значит, такова наша судьба.

С этими словами он полез в кабину, где уже ждала Тиа. Анхель завел двигатель. Крутнулись лопасти, корпус дрогнул от вибрации. Механик покачал головой и, отступая, прокричал:

— Летите боком к ветру! Боком!

Анхель поднял машину в небо. Юркий коптер стрекозой взмыл вверх и полетел в пустыню. Отчего-то Тиа не чувствовала страха. Она наблюдала за волнами барханов далеко внизу. Солнце уже утвердилось в зените, тени укоротились, но черное пятно на песке, следовавшее за ними, не исчезало. Пыльная колония без следа растаяла в песчаном море. И вот теперь они остались наедине с великой пустыней, два человека, прибывшие сюда из разных уголков обитаемого пространства и ищущие чего-то, гнавшиеся за чем-то неведомым, потому что и сами были не в силах ответить на этот вопрос.

Анхель уверенно пилотировал машину, а Тиа наблюдала за пустыней и за ним. Вскоре на горизонте что-то показалось — темная полоса, точно между небом и землей. Он чуть повернул штурвал и направил машину к полосе по касательной. В морду коптера что-то толкнуло. Тиа поняла: ветер. Первый порыв.

Машина поднялась выше. Барханы превратились в маленькие извилистые линии, словно наброски на фиолетовой бумаге. Полоса увеличилась и расплылась в очертаниях — нигде нельзя было разглядеть ее границы. Сплошное сизое облако, ползущее по пескам, как огромное чудовище. Сколько бы Анхель не поднимал коптер, казалось, буря выше и достает до шапки неба. Ветер злобно трепал машину, мешая лететь напрямую, и Анхель, ворча, отлетел подальше.

— Облетим ее! — крикнул он.

Особенно сильный порыв чуть не опрокинул машину кверху брюхом. Тиа ударилась головой о боковое окно. Ее спутнику тоже досталось. Сцепив челюсти, он упрямо вел коптер к буре. Та с ревом уползала вбок.

Огромные массы песка летели и кружились в воздухе, закручиваясь спиралями. Песок летал повсюду, песок врывался в кабину, кружился и оседал там. Видимость ухудшилась, но казалось, ничто не способно остановить Анхеля в его страстном желании добраться до древнего города, который, возможно, и впрямь выдумали, чтобы надуть доверчивого пришельца. Один раз Анхель поймал взгляд Тиа, и этого раза оказалось достаточно, чтобы она поняла — стоит ей только дать знак, он повернет. Но она хранила молчание и позволяла ему лететь дальше.

Буря ревела неподалеку, но Анхель торжествовал. Тело бури, раскинувшееся на огромные расстояния в длину и ширину, покрывало собой почти всю пустыню, его голова исчезала далеко впереди. Их маленький коптер порхал над тучами песка, словно мошка, и ветер швырял судно вверх-вниз и в стороны. Каждое мгновение они могли погибнуть. Один удар — и коптер навсегда сгинет в чреве бури, разобьется о твердь и утонет в песке, а их тела останутся внутри, погребенные, как в склепе, и скроются от солнечного света на миллионы лет.

Вдруг ветер ослаб. Анхель победно воскликнул и уверенно повел машину на посадку, заприметив возвышенность. Ветер продолжал задувать, но не рывками, а постоянно, и это позволило им приземлиться. Нацепив защитные костюмы, они выбрались наружу. Анхель взобрался на самую высокую точку холма, за ним последовала Тиа, и вскоре они увидели бурю, уползавшую на север. Они смотрели на нее, ветер дул в спину, вокруг еще стлался песок, стуча крупинками по ногам, спине, рукам, по стеклам шлемов.

— Ветер будет дуть многие дни, — сказал Анхель.

Тут Тиа заметила, что они стоят на каменистой поверхности. Остатки песка еще струились между камней. Тиа оглянулась — то же творилось позади. Всюду, куда ни падал взгляд, песок полз на север, подгоняемый упругим южным ветром. Песок казался живым. Его количество не поддавалось осмыслению, его массы соперничали с толщами воды, будь здесь океан.

— Ветер будет дуть месяцами, — добавил Анхель.

Они вглядывались в песчаную завесу, где тонула линия горизонта и поверхность пустыни. Уже через сотню шагов ничего нельзя было разглядеть. Но Тиа увидела на серых камнях бледные очертания своей фигуры.

Тень.

Значит, сюда пробиваются солнечные лучи. Они посмотрели наверх; над головами бледно мерцал диск солнца, словно затянутый ширмой. Светило мерцало как дно медной посудины. Они стояли на вершине холма и ждали. Ветер продолжал дуть. Песок стлался по земле, уползая на север. Приплюснутое тело бури маячило впереди — Тиа знала это, хотя все еще трудно было вглядываться вдаль.

Тени сделались жирнее. Солнечный свет — ярче.

Тиа стряхнула с себя наносы песка, подняв маленькое облачко, которое тут же унесло прочь. Туда же устремилось второе — от Анхеля. Равнина постепенно открывалась перед глазами. Анхель стал спускаться с холма. Тиа, помедлив, устремилась следом.

Так они шли, впереди мужчина, женщина в паре шагов за ним, наступая на собственные тени, а еще дальше двигалась буря, словно убегая от них.

Солнце перевалило на другую половину неба, неумолимо двигая день к концу.

— Смотри! — Анхель указал куда-то вперед. — Погляди туда!