Кирилл Луковкин – Глаза химеры (страница 31)

Хлеб был давно съеден.

Алекс лежал в земле.

— Если бы не жена, меня бы близко здесь не было, — процедил Жан. — Надо кормить семью.

— А у меня больная мать, — сказал Ив. — Кроме меня, у нее никого. Отец давно в могиле.

— У меня долг, который надо выплатить, — вставил Влад.

Все посмотрели на Ника.

— А тебя как сюда занесло?

Ник открыл было рот, но Жан перебил:

— Едет!

Они вскочили, напряженно вглядываясь в кромку горизонта. Фургон полз по ленте дороги невообразимо долго.

— Пусть только попробует! — прорычал Жан. — Вот я ему устрою.

Они отошли на обочину, чтобы дать фургону проехать. В напряженном молчании они следили за тем, как Шеф вылезает из машины, достает свою планшетку и идет в поле, даже не обращая на них внимание.

— Бюрократ проклятый.

Шеф вернулся. Посмотрел куда-то в их сторону и стал монотонно говорить:

— Участок один: принято. Участок два: принято. Участок три — недоработка шесть квадратов. Участок четыре — недоработка четыре квадрата.

Два последних участка были Ника и Ива. Шеф продолжал:

— Распишитесь. Деньги будут перечислены по коэффициенту выработки.

— А что с пятым участком? — спросил Влад.

Молчание. Они расписались в планшетке. Шеф полез в грузовой отсек. Выгрузил оттуда четыре баллона. Принял два пустых. Потом достал картонный пакет с едой. Вручил Владу.

— На сегодня все.

Влад вытащил из пакета буханку хлеба. Все взгляды прилипли к еде.

— Эй, начальник.

Две линзы от очков вытаращились на них. Было в них что-то нечеловеческое.

— Надеюсь, вы понимаете, что долго мы на таком пайке не протянем. По договору у нас остался месяц. Мы умрем раньше от голода.

— Вы подписывали контракт, — сухо ответил Шеф. — Вас ознакомили с пунктом об опасных условиях труда. То есть о тех, которые могут повлечь вашу смерть. Вы подписывали контракт, то есть взяли на себя ответственность за все последствия. Вы знали, на что шли.

Они молчали. Возразить было нечего.

— Фашистская свинья, — это был Жан. — Видал я таких, как ты. В армии и на улице…

— Еще вопросы?

— Он издевается! — воскликнул Ив.

— Нет, — сказал Ник, — отнюдь.

Ника терзал голод. И еще что-то холодное схватило его за горло, мешая глотать. Лучше бы Шеф издевался. Начальник подошел к кабине, чуть помедлил, и, словно вспомнив о чем-то, сказал:

— Компания выпишет премию тому, кто выполнит норматив до конца срока.

— Слышали? — воскликнул Влад. — Как вам это нравится?

Шеф назвал сумму.

— Да это обман. Нас водят за нос, как детей, — фыркнул Жан.

— Нет, — сказал Шеф, — и вы это знаете.

Он залез в кабину, завел фургон и уехал. Они смотрели ему вслед и щурились от пыли, которая лезла в глаза.

Через три дня Ник обессилел настолько, что уже не мог держать лопату на весу. Стальной ковш все время оттягивал к земле, а поднимать черные комья стало тяжким испытанием. Одежда болталась на нем, как на вешалке. Сквозь кожу проступили ребра. Вечером, после очередной выдачи, они сидели в бараке и жевали каждый свой кусок.

Жан, до этого смотревший в пустоту, вдруг вскочил на ноги и, пошатываясь, стал ходить между койками.

— К черту, — бормотал он. — Хватит. Я больше не могу.

Он жадно посмотрел на кусок Ника:

— Экономишь?

— Не твое дело.

Жан крякнул. Сделал еще пару кругов по бараку.

— Сегодня я потерял сознание, — сказал он. — Упал прямо в траншею.

Никто на него не смотрел. Все закончили есть, только Ник тупо жевал последний кусок, стараясь растянуть процесс как можно дольше. Жан смотрел на них, переводя взгляд с одного на другого.

— Что вы молчите? Как в рот воды набрали! Надо что-то делать! Слышите?!

— И что ты предлагаешь? Убить Шефа?

Жан замер между коек, сжимая кулаки. Смотрел на Влада.

— Он проделает тебе дырку в башке раньше, чем ты до него дотянешься, — ответил тот.

Жан сглотнул:

— А если вместе?

— Хватит пороть чепуху, — сказал Ив. — Нас сразу лишат заработанных на этой каторге денег, да еще в тюрягу упекут.

Он отвернулся к стене и замер. Влад вышел в нужник. Ник тоже лег спать пораньше. Жан метался и бормотал некоторое время, но вскоре затих и он.

Они жадно следили за движениями Шефа. Как дворняги, которым повар решил подбросить с хозяйской кухни пару костей. Вот он выгрузил пузыри с водой, и даже втроем они еле удерживали одну бутыль. Отступил куда-то вглубь фургона, за полки со снедью, вытащил пакет и подошел к краю. Ник впервые заметил, что пакет был пронумерован цифрой «28». На каждом из пакетов в фургоне виднелся свой номер. Одни были плотно утрамбованы, другие нет.

— Давайте, Шеф. — Жан протянул руку за пакетом.

Начальник отдал еду и спрыгнул на землю. Пока Ив и Влад оттаскивали воду к обочине, а Шеф повернулся спиной, чтобы закрыть дверцы фургона, Ник смог разглядеть его оружие. Вороненая сталь тускло поблескивала на солнце. Рукоять была сделана из древесины. Револьвер заметно оттягивал пояс начальника. Если выхватить его и заставить Шефа выгрузить всю еду… при мысли об этом у Ника закружилась голова.

Кто-то тронул его за плечо: Влад.

— А где Жан?

Они оглянулись. Жан бежал по полю с пакетом. Скрестив руки на груди, шеф равнодушно наблюдал за его побегом. Втроем, Ив, Влад и Ник, они бросились следом. Никто не кричал — берегли дыхание. Ник бежал последним, он мог слышать, как за спиной заводится мотор, и колеса отъезжающей машины хрустят по грунтовке.

Они нагоняли Жана. Быстрее всех бежал Влад. Жан споткнулся и упал. Едва поднявшись, он снова рухнул на землю, уже от удара. Сзади навалился Ив. Ник подбежал, когда Влад вырвал из рук беглеца измятую буханку хлеба. Ив ударил Жана по лицу, Влад добавил — ногой. Жан валялся на земле, скорчившись в ожидании новых ударов. Все тяжело дышали.

— Сука, — выдохнул Влад.

Они пошли к баракам, оставив Жана одного.

Вечером, Влад разложил по тарелкам то, что осталось от украденного хлеба. Куски напоминали рваную плоть, измазанную в копоти. Влад разделил пищу на три относительно равные порции.

— А ему? — Ник кивнул в сторону двери.